Меж двух огней

      Джухён несдержанно выскочила из машины, даже не закрыв дверцу, и Юнги, смачно выругавшись, выскочил вслед за ней. Если бы с головы Кан упал хотя бы один волос — Джин его убил бы к чертям собачьим. Выстрел заставил Кан остановиться на месте, а перед глазами пробежались предыдущие моменты. И Джухён молилась, чтобы это был не Джин. Она словно приросла к месту, не в силах сдвинуться дальше, а Юнги, который подоспел к тому времени, застыл рядом с ней почти в той же позе, только вот он отчего-то был уверен, что пострадал кто-то другой, а не Джин.       Джухён дрожала, не могла успокоиться, а потом, наконец-то взяв себя в руки, побежала вперёд.       Джин стоял один посреди трупов, а из его плеча сочилась кровь. Кан буквально навалилась на него с объятиями, сдерживая слёзы и сильнее цепляясь за мужчину, который, слабо улыбнувшись, обнял её в ответ.       Маленькие белоснежные хлопья мягко ложились на землю и на волосы, и Джухён вдруг поняла, что пошёл снег. Первый в этом году. Кан особо в приметы не верила, но заискрилась, словно новогодняя ёлочка. Отчего-то захотелось поверить в то, что она действительно проведёт год — да чего уж там — как можно больше времени с мужчиной. Джин поцеловал её в висок, тихо прошептав короткое «прости» и «всё в порядке».       — Я так испугалась за тебя, — всхлипнула Джухён и несильно ударила его по здоровому плечу. — Если ты хотя бы ещё раз вытворишь что-то подобное — я тебя прикончу, слышишь?!       Она и сейчас ощущала некую слабость в ногах, но вместе с тем — облегчение и радость. Хотелось вернуться обратно и отыграться на Сокджине, который заставил её жутко понервничать, но сейчас сердцу, когда она стояла в его объятиях, было очень тепло и приятно. Стоило привести мужчину в порядок и проверить, всё ли с ним в порядке, но Кан едва могла сдвинуться с места. Её хватило только на объятия и слова обвинения, потому что обидно было до сих пор. Просто Джухён не хотела сейчас говорить на эту тему и прерывать то, что происходило. Не хотела отрываться. Не хотела обидеть в порыве злости. Лишь сильнее сжала руки на его шее и поцеловала в губы, чувствуя почти родные прикосновения и тая, словно снежинка на солнце.       Она пальцами зарылась в его волосы, снова целуя — мягко, едва касаясь и в ту же секунду отрываясь. Но это было так необходимо, словно воздух. Именно здесь и сейчас. Поцеловать его, убедиться, что он действительно сжимает её талию руками и целует. Совсем-совсем настоящий и живее всех живых.       Джухён даже забыла про то, что приехала не одна — всё остальное потеряло значение, стоило увидеть Ким Сокджина.       Мин не стал им мешать, стоял недалеко и не подходил, потому что не хотел прерывать их идиллию, хотя зрелище было такое… Необычное, что ли. Белый снег и кровь, размазанная по асфальту, — почти везде. Юнги понимал, что один Джин навряд ли справился бы, поэтому решил расспросить его, как только появится время.       И Юнги надеялся, что это произойдёт как можно скорее, потому что ему до ужаса не нравилась вся ситуация: что, как, когда. И где вообще Сынюн, который, собственно говоря, позвал его.       Наверное, сбежал.       Или вообще не собирался приходить.       Ну конечно, ловушка.       Джухён была права.       Она действительно хорошо знала мужчину, раз нервничала, переживала.       Догадывалась, что не всё так просто.       Оказалась чертовски права.       Джин обязан тому, кто помог ему. Сокджин буквально на смерть шёл, а тут такое зрелище — все до одного перебиты.       Мин Юнги вздохнул и засунул руки в карман, пытаясь отыскать сигарету и зажигалку. А ещё ему, кажется, было слегка одиноко. Особенно в те моменты, когда его взгляд вновь и вновь падал на Джухён и Джина, которые всё не могли насладиться друг другом.

***

      Джин укутал Джухён в одеяло, аккуратно убрал волосы с её лица и улыбнулся, губами коснувшись её — мимолётно, едва мазнув. Ему не хотелось будить девушку, потому что она, кажется, измотана. Поэтому он просто уложил её на постель и вышел из комнаты, потягиваясь.       Сокджин сам чертовски устал. Ему было жаль за то, что он так поступил с Кан, заставив её переживать, нервничать и гадать, жив ли он, но иначе, увы, поступить не мог. И если бы ему дали вторичный выбор — Ким поступил так же, как и до этого.       Сокджин, спускаясь по лестницам в гостиную, где ждал его Юнги, зевнул. Глаза закрывались и слипались, прося о сне, и Джин усмехнулся, покачав головой. Поспать ещё будет время, а поговорить — нет. Нужно действовать, обговорить план и сделать всё возможное, чтобы никто при этом не пострадал.       Джин уселся на диван, тут же потянувшись. Он чувствовал себя таким уставшим и задолбавшимся, что хочется биться головой о стену       — Кто тебе помог? — в первую очередь спросил Юнги.       — Как ты быстро понял, — хмыкнул Джин.       — Их было много. Тебя бы просто размазали, — объяснил Мин свою точку зрения, и Джин кивнул, подтверждая, что друг был прав на все сто, а то и двести процентов.       — Мне правда помогли, — честно признался Сокджин.       — Кто?       — Брат Джухён, — выдохнул Джин, наблюдая за реакцией друга, который непонимающе нахмурился.       — Что? Серьёзно? — удивлённо переспросил Юнги, и Джин кивнул.       Не шутил, чёрт возьми.       — Он предупредил меня про ловушку и помог, причём очень сильно. И попросил присмотреть за сестрой.       — Это… Очень странно, — выдохнул Мин и, встав со своего места, пошёл на кухню.       Джин не устремился за ним — не было сил даже встать. Да и не стоило, поскольку Юнги вернулся быстро — почти сразу — с бутылкой виски в руках.       — Думаю, нам стоит выпить, — сказал Юнги, даже не услышав согласие от Сокджина, а Ким был только «за».       Напиться, а потом завалиться рядом с Джухён и крепко-крепко обнять её и заснуть, ощущая рядом теплое тело и равномерное дыхание.       И всего лишь одно сообщение до того, как он начал пить:

      «Он спалился».

      Джин усмехнулся и отключил телефон, думая, что завтра он точно устроит шоу. По крайней мере, накажет всех виновников его теперешнего состояния.

***

      Джухён упрямая. До жути. И Джин стал понимать это всё больше и больше, потому что она напросилась пойти с ним. Ким Сокджин не хотел её брать, потому что считал, что это опасно, но ей, очевидно, было всё равно, потому что Кан буквально рвалась первой.       — Мне будет спокойнее, если ты останешься дома, — в очередной раз нахмурился Джин, но Кан отрицательно покачала головой.       — Я хочу пойти с тобой. И мне будет спокойнее, если я буду рядом, — проговорила Джухён и взяла его за руку, остановив. — Серьёзно, Джин. Я за тебя переживаю, поэтому мне лучше поехать. Пожалуйста.       Сокджин тяжело вздохнул и поджал губы, не зная, как поступить, но в итоге лишь махнул рукой, и радостная Джухён поцеловала его, после чего убежала вперёд, чтобы он вдруг не передумал и не пожалел.       В машине было тепло, уютно, и Джухён казалось, что, несмотря на её долгий сон, она могла бы заснуть прямо тут.       Доехали они до офиса довольно-таки быстро, и Джин тяжело вздохнул. Ему трудно было выйти из автомобиля, потому что хотелось, что это была неправда. Они близкие семье люди.       — Может, останешься в машине? — спросил Джин, и Кан помотала головой, первой выйдя наружу.       — Я же тебе сказала, что хочу быть рядом, — пробурчала Джухён и улыбнулась.       Когда Джин оказался около неё, Кан мягко погладила его по руке и сжала её, намекая на поддержку. Потому что она в любом случае будет рядом, даже если Ким Сокджин против всей этой затеи.       Ей хочется быть рядом, хочется поддерживать его и помогать справляться с трудностями, но Ким ведёт себя так, будто ему это всё не надо. Но поддержка нужна всем. Абсолютно.       — Просто пообещай быть аккуратной, хорошо? — спросил Джин и тихо всучил ей пистолет, который Джухён спокойно приняла.       — Обещаю, — выдохнула девушка.       В здании царил шум, все были заняты работой, и Кан такая обстановка нравилась, поскольку всё текло, как обычно — каждый был занимался делом и стоял уже знакомый гул.       Джин сразу же пошёл в нижнюю часть, где находился тот подвал, где он когда-то пытал перед Джухён сотрудника, и она вся сжалась.       — Хочешь уйти? — заметив её состояние, спросил Джин.       — Нет, не хочу.       — Я не буду их жалеть.       — Я этого и не просила, — хмуро ответила девушка.       Джин, кивнув на её слова, попросил привести младшего Хвана сюда и старшего приехать тоже. Пора заканчивать со всем этим.       Джухён слегка волновалась, потому что вспомнила начало рядом с Джином. Было страшно, одиноко и его хотелось прибить, настолько сильно бесил и пугал одновременно, но сейчас она его понимала. И собиралась быть рядом до конца, что бы он ей не говорил.       Парня завели быстро, кинули на стул и привязали. Тот, на удивление, молчал, даже слова не сказал против и не спрашивал, за что, почему. Осталось только дождаться господина Хвана, который должен был быть довольно быстро.       — И не спросишь, за что ты тут? — спросил Джин, усмехнувшись.       Они выдавали себя всё больше и больше.       — Да ладно, Сокджин-ши, — усмехнулся парень, даже не шелохнувшись, и Кан стало отчего-то жутко. — И я, и ты прекрасно знаем, по какой причине я тут. Не вижу смысла оправдываться и пререкаться.       Джин даже не посмотрел на парня больше ни разу, отвернулся к Джухён и поджал губы, потому что обидно было всё равно. Он, возможно, выглядел, как маленький мальчик, но это предательство действительно сильно ударило по мужчине, хоть он этого и не показывал.       Господина Хвана завели всего лишь через пару минут — он, впрочем, тоже выглядел спокойным, из-за чего Джин напрягся. Ни слова, ни взгляда. Холодный, отстранённый, отчуждённый. Он не боялся Сокджина.       Более того, смотрел настолько пренебрежительно, что Джин в один момент удивился, а потом — досадно усмехнулся. Он разозлился. Непременно. И, кажется, только Джухён, стоявшая рядом, не давала сойти с ума и разозлиться настолько, чтобы разгромить всё вокруг. Она лишь гладила по руке, а потом, когда увидела, что Сокджин немного успокоился, отошла.       — Ты по уши в дерьме, — хмыкнул господин Хван. — Знаешь же, что девчонка — твоё слабое место? Ты преемник, у тебя не должно быть слабых мест.       — Девчонка — уже взрослая женщина, и она может отвечать за свои поступки. Поверьте, Джухён отлично знает про все риски, — хотя в глубине души согласен.       Теперь каждый враг сможет надавить. Потому она — его ахиллесова пята.       — А то, что она дочь врага? Ты совсем плох, Сокджин-ши.       — Вы поэтому пошли против меня?       — Конечно, нет, — фыркнула мужчина, раздражённо дёрнув наручниками. Видимо, натёрли. Джину было плевать. — Я не глуп. Это началось намного раньше.       Джин вспыхнул, подобно спичке, и хотел уже подлететь к господину Хвану, но его остановил забежавший Чимин, который был чем-то сильно взволнован.       — Кажется, у них был план, — Пак пренебрежение посмотрел в сторону предателей. — Нам нужно сходить к поставкам, а Джухён вывести из здания.       Кан вздрогнула, почувствовав, как засосало под ложечкой и напряглась, поскольку ей это ой как не нравилось.       — Не нужно, — покачала головой Джухён, стоило Джину бросить на неё взгляд.       Она, чёрт возьми, не хотела уходить. Ей хватило потрясений за весь этот период. А переживаний — подавно.       — Нужно, — твёрдо поговорил Сокджин и тут же схватил её за руку, потянув за собой к выходу, хотя девушка упиралась и хныкала, прося этого не делать.       — Пожалуйста, — попросила его Джухён, но Джин мотнул головой.       Он дёрнул ее за руку и прижал к себе, мягко обняв и поцеловав в макушку.       — Я хочу быть уверен, что ты в безопасности, поэтому, пожалуйста, послушайся меня хотя бы раз, хорошо?       Джухён поджала губы и нехотя кивнула, решив, что согласиться сейчас — лучший выход.       Ким вывел её слишком быстро, усадил в машину и попросил не высовываться, и Джухён кивнула, пообещав, что будет сидеть тихо и дожидаться, и Джин, наконец-то успокоившись, забежал в здание.       Джухён тяжело вздохнула и откинулась на сиденье, сжав пальцами куртку и до крови закусив губу. Сердце продолжала гулко стучать, в ушах стоял гул. Почему? Почему каждый раз так, чёрт возьми? Почему именно ей приходится переживать и сидеть в стороне? Она должны быть рядом всегда. Должна помогать. И… понимать, соглашаться. Джухён правда старалась, хоть и выходило не всегда.       Кан включила радио, стараясь расслабиться и успокоиться, но нервы с каждой секундой накалялись всё больше и больше.       Нет, это невозможно. Просто-напросто невозможно.       Джухён, раздражённо выдохнув, дёрнула за ручку и вышла из машины, чтобы вдохнуть как можно больше воздуха. На улице свежо и думалось куда легче, чем в душном слоне, где она уже успела придумать тысячу довольно трагичных сюжетов.       — Чёрт! — раздражённо прошипела Джухён и нахмурилась.       А потом в следующую секунду вздрогнула, когда её потянули на себя и закрыли рот. Чёрт. Дежавю какое-то.

***

      Перестрелки продолжались, и Джин тяжело дышал, стараясь сосредоточиться и не думать о девушке, которая ждёт его в машине. Наверняка нервничает, но Ким поделать ничего не может: больно надеяться на то, что всё быстро закончится без всяких грёбаных трагедий.       Ким Сокджин в ярости, да такой, что готов убивать и убиваться, несмотря ни на что. Наверное, поэтому он стреляет в каждого, даже не моргая. Потому что знает: если не он — то его, а этого мужчина допустить не может.       — Да ладно, Ким Сокджин-ши, — услышал он и напрягся. Голос господина Хвана невозможно было не узнать. Он выбрался. Он, чёрт побери, выбрался, и Киму это очень не нравилось. — Бросай оружие, пока я добрый и не поранил твоего ангелочка, — сердце в тот же миг упало куда-то в пятки, продолжая биться там, а Сокджин наделся, что его догадка неверна, и Джухён сейчас находилась в машине в целости и сохранности.       Джин, тихо ругнувшись, выдохнул и приподнялся, а когда увидел Джухён, которую держали, вышел из укрытия.       Нож был тесно приставлен к её шее, и Кан боялась даже дышать. Он видел, как девушка жмурила глаза и тяжело сглатывала.       В комнате их было пятеро: трое из них — люди господина Хвана, Чжухён — его. Негусто. Звуки перестрелки продолжались, но Джину сейчас было не до этого. Он совершенно не знал, что делать. На него направляли дуло пистолета, а Джухён держали под ножом. И вряд ли Чжухён один сможет что-то сделать, поскольку сейчас он бесполезный.       — Скажи своим отступить и дай код от новой поставки.       Ким Сокджин не мог думать только о себе: на нём лежала ответственность за всех людей, находящихся в этом чёртовом здании, поэтому он тяжело сглотнул.       — Я возьму ручку и листок, — в итоге сказал Джин и, получив кивок, подошёл к столу.       Нужно было что-то придумать, срочно. Сначала стоило отключить троих, но целью Джина был Хван, поэтому он незаметно кивнул Чжухёну.       Ким Сокджин выудил из-под стола пистолет и сразу же выстрелил, попадая в левую руку мужчины, а потом перешёл на другого. И когда уже увидел, что все валяются отключенные, повернулся обратно к Джухён. Господин Хван сидел, прислонившись к стене и придерживая повреждённое плечо, а Джухён лежала, прикладывая руку к шее, откуда шла кровь, капая на пол и на одежду.       Джин ринулся в сторону Кан сразу же, как только увидел, пока Чжухён связывал руки виновнику всего произошедшего.       — Вези её в больницу, мы справимся, а потом дадим знать, — проговорил парень, глядя на Джухён, голова которой лежала на коленях Джина, а сам мужчина пытался кое-как остановить кровь.       Она была бледной, словно мрамор, а губы синие, и Джин действительно испугался, поэтому послушался Чжухёна. Он легко подхватил её на руки.       — Не смей закрывать глаза, Кан Джухён, слышишь? — слегка отчаянно попросил Сокджин и пошёл к заднему входу.       Джухён была без сил. Не говорила, не могла. Молчала, смотря каким-то пустым взглядом в стену, а после и вовсе вырубилась. Джин усадил её в машину, а потом убрал её руку с места раны. Он вдруг с облегчением выдохнул, потому что рана была не совсем глубокой, как он изначально думал. Мужчина достал из бардачка ткань и аккуратно положил на шею, стараясь остановить кровотечение, только после этого сел за руль, срываясь с места.       Он с волнением поглядывал на заднее сиденье и кусал губы, моля всех, чтобы с ней всё было хорошо, потому что в противном случае виноват будет он. И ответственность нести будет тоже Джин.       Без неё нет его, а без него — нет её.       Кажется, это новая установка Ким Сокджина.