Шикарная попа

День, как это часто бывает, не предвещал ничего ужасного. Или даже странного. Впрочем, когда ты сам по себе девяносто-плюс-минус-пару-лет-летний борец за добро и справедливость и живешь с гениальным, но ревнивым ученым, который больше всего ревнует тебя к своему же большому и зеленому Альтер-эго, которое в свою очередь любит обнимашки, сказки на ночь и кексы с марципаном, что было выяснено совершенно случайно, то, в общем, понятие странного имеет весьма и весьма размытые границы. И, тем не менее, вечер в семейном отсеке жилого блока ЩИТа, куда недавно перебралась влюбленная парочка, представляющая из себя ту еще гремучую смесь, проходил как-то слишком тихо. Роджерс, которому всяческие технические новшества давались с трудом, наконец-то научившийся пользоваться поисковиком, с упоением рылся в Интернете, исследуя сайты с книгами в поисках сказок, которые можно еще почитать. Беннер же был подозрительно тих и не в меру задумчив, даже для него самого. И, возможно, Стив бы даже не обратил на это внимание, если бы доктор время от времени не вздыхал как-то особенно грустно. — Что с тобой сегодня такое, Брюс? — не выдержал Стив и даже вышел из сети и закрыл ноутбук. Он перебрался поближе к Беннеру, всем своим видом показывая, что готов выслушать и поддержать любимого. — Все хорошо, Стивен, — грустно улыбнулся ученый. Стивен ему не поверил. После короткой игры в гляделки, под сурово-скептическим взглядом голубоглазого Капитана доктор все же сдался и продолжил. — Знаешь, Стивен, я сегодня понял одну вещь. — Ты нашел решение своей задачи про нана-лучи? — Гамма-лучи. — Я так и сказал. — Нет, Стивен. Это не имеет отношения к науке. — Так в чем же дело, Брюс? — Дело… — Беннер снова горестно вздохнул, — в попе. — Что? — Стив был уверен, что ослышался, поэтому решил переспросить. — В какой еще попе? — Бартона. Стив понял, что не ослышался и удивлённо воззрился на друга сердечного. Они никогда не говорили ни о чем подобном и уж совершенно точно не обсуждали чужие пятые точки. Обычно им было не до этого. — И что с ней не так? — превозмогая изумление, выдавил из себя Роджерс. — Она шикарна. Стивен, ты когда-нибудь замечал какая у Бартона шикарная попа? Крепкая. Идеальной формы. И эти впадинки на пояснице… С каждым новым словом голубые глаза Кэпа становились все больше, а физиономия меняла цвет в красные оттенки. — Стоп! — Стив едва не задохнулся от нахлынувшего возмущения. — Во-первых, Брюс, я чужие мужские попы не разглядываю! И женские тоже. Я вообще ничьи попы не разглядываю! — Он даже не заметил, что повысил голос. — А во-вторых, где это, укуси тебя читаури, ты успел в таких подробностях рассмотреть попу Бартона? — Я был с ним в душе, — тоскливо сморщился Брюс. — Что, черт возьми, ты делал в душе с Бартоном?! Роджерс никогда не задумывался каково это — ревновать. Нет, он не был идеален, но считал, что ревность идет от собственничества и неуверенности в себе, а это нехорошо. Но вот сейчас он не мог решить, как себя вести — обидеться или устроить скандал. И то, и другое было глупо, поэтому Кэп решил сперва досконально разобраться в ситуации. — Что, черт возьми, ты делал в душе с Бартоном?! — Мылся, — Брюс посмотрел на него и снова вздохнул. У Роджерса появилось желание удавить и Бартона, и Брюса, но Кэп это желание быстро прогнал, как низменное и недостойное бродить в его голове. — О как… И что именно тебя в этой ситуации беспокоит? — Попа Бартона намного шикарнее моей. А если тебе она понравится больше? — Что ж… — Стив сидел с каменным лицом, решая плакать ему или смеяться. — Тогда я брошу тебя и уйду к ней. — К кому это «к ней»? — К попе Бартона, — Стив все-таки выбрал второе и улыбнулся. — Брюс, что за нелепые мысли? Ученый нахмурился. Ему было сложно объяснить, что идеальная физическая форма лучника вызвала у него сомнения в своей неотразимости. То есть он вообще никогда не считал себя таковым. Это скорее похоже на Старка. Но, случайно увидев, Клинта в душе Брюс вдруг подумал о том, что… В общем, он сам толком не знал, как дошел до этих мыслей, но в процессе все казалось логичным. А вот объясни теперь Роджерсу, что он не припадочная ванильная истеричка с комплексом неполноценности. Но Кэп все-таки больше разбирался в людях, чем это могло показаться. Он не стал тратить время на пустые разговоры и увлеченно принялся доказывать Брюсу на деле свою точку зрения. — Твоя попа все равно лучше, — шептал он на ухо разомлевшему от ласк ученому. — Самая лучшая. А ночью Стиву снилось большое и зеленое. Нет. Не попа Халка. Яблоко. Стиву снилось яблоко. Большое такое и зеленое яблоко. Которое ел Бартон. У которого действительно шикарная задница. Которую Стив никогда не будет обсуждать с Брюсом. А самая шикарная попа все-таки у Халка. И нет. Стив ее не разглядывал. Совсем. Ни разу. Ну, почти.