Расплата приходит всегда

Санса вошла в свою комнату и поставила ужасную шкатулку на стол. Долго стояла, поглаживая острые деревянные грани, улыбаясь детским воспоминаниям. Затем закрыла дверь, села напротив окна и начала расплетать затейливую красивую причёску. Она больше никогда не уложит волосы на южный манер. Мимолётный взгляд на полированную поверхность зеркала и она удивляется собственной внешности. Девичья нежность и покорность куда-то исчезли, уступив место ровной линии губ и глазам, пристально и спокойно смотрящим прямо перед собой, а не вниз, как бывало раньше. Санса поняла, что перестала быть девочкой сейчас, а не в то утро, когда обнаружила кровавое пятно на своей постели. Не снимая платья, Пташка легла на постель, сложила руки на груди и закрыла глаза. Она ни за что не хотела отпускать воспоминания о счастливых мгновениях прошлого. Она удерживала их перед глазами невероятной силой воли. Понимала, что, если позволит им ускользнуть, то ужас происходящего возьмёт власть над её рассудком. Девушка сквозь забытьё слышала, как где-то под окнами поёт одинокая ночная птица. И звуки эти так тоскливы и жалобны, словно песня по невинно убиенным. Из-под опущенных ресниц струились тихие потоки последнего прощания с прошлым и исчезали в подушках. Сны в эту ночь были удивительные. Санса видела Брана и Рикона в окружении Ходора и незнакомых ей людей. Люди были добры и преданны. Коротко остриженная голова Арьи по-прежнему была полна безудержной и не в меру глупой смелости, но крепко держалась на плечах и быстро соображала. Джон Сноу бродил в неведомых снежных далях. Был насторожен и невесел. Пташка видела их отчётливо, как наяву. Те капли родной крови, которые ещё не исчезли в страшном водовороте событий. Пташка плакала и радовалась. *** Санса открыла глаза и села на кровати. Голова почему-то болела, а внутренности, казалось, высохли и слиплись. Солнце приближалось к горизонту. Девушка встала и слегка покачнулась. Ноги отказывались твёрдо стоять на полу. Пташка подошла к двери и открыла её. У порога стоял небольшой поднос с хлебом, кусочками курицы, фруктами и кувшином с водой. Она подняла его и внесла в комнату. Съев несколько кусочков фруктов, она не прикоснулась к мясу. Выпив почти залпом весь кувшин, она заплела волосы в толстую косу и взяла в руки покрывало, которое вышивала. Не думая уже ни о чём девушка принялась за работу. Через некоторое время последний стежок лёг на полотно. Санса поднялась и расстелила его на кровати. С четырёх краёв на ткани раскинулся удивительной красоты сад с цветами и птицами, и не было среди них одинаковых. Среди сотен вышитых листьев скрывались разноцветные бабочки и жуки. И любой бы, кто увидел эту работу, сказал бы, что она достойна стать подарком и для самой королевы. Санса некоторое время смотрела на труд своих рук, затем аккуратно сложила и, бросив мимолётный взгляд в зеркало, вышла из комнаты. Уже после, шагая по коридорам замка, она осознала, что в зеркале видела не себя, а какую-то другую девушку. Совершенно на неё непохожую. Сильную, решительную и очень взрослую. Королевские гвардейцы очень удивились, когда рядом с покоями короля появилась нежданная гостья со стопкой вышитых тряпок в руках. - Стойте, леди Старк, - шагнул ей навстречу один из рыцарей. – Зачем вы здесь? Король вас не звал. - Я несу его Величеству подарок, - ответила Санса, глядя прямо в лицо незнакомому мужчине. Этого взгляда рыцарь выдержал ровно две секунды, а потом торопливо отвёл глаза. - Позвольте взглянуть, - протянул он руку к покрывалу. - Вы намереваетесь прикоснуться к королевскому подарку раньше самого короля? – стальные нотки прозвучали в голосе всегда покорной девицы. Рука рыцаря вернулась назад после секундного замешательства, так и не прикоснувшись к ткани. Мужчины расступились, пропуская Сансу внутрь покоев. Как только дверь за ней закрылась, охранники недвусмысленно переглянулись, а один даже крутанул пальцем у виска. Второй кивнул и сделал движение руками, будто ломал ветку. Оба рыцаря отметили про себя, что девчонка обезумела и, кажется, окончательно сломалась. Джоффри стоял у окна, держа в руках бокал с вином. Он повернул голову и Санса заметила, как округлились его глаза. Он тоже не узнал её. Пташка, казалось, прожила после того праздничного ужина не несколько дней, а несколько лет. Она уже не выглядела его ровесницей. И этот новый образ пугал Джоффри. Однако он не мог этого показать, поэтому вновь отвернулся к окну, напряжённо прислушиваясь. - А, это вы, леди Санса, – небрежно бросил он. - Зачем пришли? За головой своей матери? Её ещё не доставили. - Я пришла преподнести вам подарок, милорд, - как можно спокойней ответила девушка, будто её вовсе не задели только что сказанные слова. - Надеюсь, это не голова моего младшего брата Томмена? – хмыкнул мальчишка, и в голосе его не прозвучало ни тени жалости. - Нет. Он этого ещё не заслужил, - удивляясь собственной смелости, произнесла Санса. - Так что же за подарок? – вдруг нервно взвизгнул Джоффри. - Вышитое для вас покрывало. Санса просунула руку между складок сложенного полотна и нащупала холодный металл. Сделала несколько шагов по направлению к королю. Тот снова бросил небрежный взгляд через плечо. - Глупый подарок от глупой девчонки. Отхлебнул вина, чувствуя, что девушка уже стоит у него за спиной. Кажется, что она вновь не расслышала унизительных слов, потому что вдруг спросила невпопад: - Милорд, правда ли, что Ланнистеры всегда платят по счетам? - Да, - ответил Джоффри. – А почему ты спрашиваешь? Он не успел развернуться лицом к Сансе, как вдруг ощутил острую боль в пояснице. Его ноги стали подгибаться и, выронив бокал, он схватился за подоконник. Захотел крикнуть, но что-то сдавило горло. Воздуха не хватало. Король громко дышал, как рыба открывая рот. Боль разлилась по всему телу, а на глаза опустилась непонятная мутная пелена, в которой сверкали разноцветные звёзды. В области поясницы стало непривычно тепло. Что-то липкое стекало по ноге. Джоффри развернулся и увидел незнакомую женщину с рыжей косой, которая держала в руке столовый нож с окровавленным лезвием. - Пришло время возвращать долги, - произнесла она, и через секунду Джоффри увидел, что из его груди торчит лишь рукоять ножа. Само лезвие полностью погрузилось в тело. Он никак не мог надышаться, и каждый вздох отдавался во всём теле страшной болью, которая безжалостно нарастала. Мальчишка харкал кровью и скрёб пальцами по коврам. Он не мог поверить в произошедшее. Отказывался поверить. - Что… ты сделала? – прохрипел Джоффри. Тело его подрагивало в конвульсиях, каждая из которых сопровождалась кровавым кашлем. - Надеюсь, что убила вас, милорд. Санса стояла рядом. Почти спокойная. Почти выдержанная. Она не удивлялась тому, что смогла сделать. Она удивлялась тому, как легко лезвие пронзило человеческую плоть. Почти как кусок масла. А может быть, сила древних лютоволков помогла ей? Одно движение и тот, кто тебе ненавистен, уже корчится в предсмертных муках у твоих ног. И даже радости нет. Только удовлетворение, рождаемое свершившейся местью. Пташка не вернёт из мира теней родителей и Робба, покой – в Винтерфелл, а своих младших братьев и сестру – в родное гнёздышко. Но она обагрила себя кровью человека, который разрушил её жизнь. Она отомстила. Просто ли это? Легко ли? Ударить ненавистного тебе человека ножом? Ударить в первый и в последний раз в жизни. Убить и заречься повторять. Глядя на то, как умирает король Семи королевств, Санса осознала, что вдруг перестала бояться смерти. Она отдавала себе отчёт в том, что совершила. Знала, что наказание последует незамедлительно, и готова была его понести. Голова была ясная, а душа – похожа на морской штиль. Смысла продолжать жизнь больше не осталось. Мальчишка вдруг замер и обмяк. Голова безвольно упала на плечо, а ставшие стеклянными глаза уставились прямо перед собой. Рыжеволосая девушка устало вздохнула и оставила королевские покои.