Учительница Мун

      

***

      — Идут, — резко прошептала Ганхи, — поправляя прическу. Держите лицо как можете. Мы — члены СРК, и никто иной. Свои имена вы видели на удостоверениях. Погнали!       Прокашлявшись, Юнги открыл сдвижную дверь минивэна, и в машину запрыгнули три парня, в глазах которых читался настоящий страх, так как они буквально поверили своим «спасителям», надеясь на удачу.       Глаза Чимина бегали по салону машины, оглядывая все, что возможно. Он пытался зацепиться за что-то, что могло успокоить его. И он успокоился, поймав взглядом Мин Юнги, который не излучал ничего, кроме умиротворения и невозмутимости. Юнги, в свою очередь, подхватил эту игру в гляделки и сам был заинтересован в личности напуганного и странного мальчишки.       — Меня ваш друг уже знает, — Ганхи подала голос, переводя взгляд на Чонгука, на что парень сразу снял маску. — И вы молодцы, что поверили нам. Делом тех людей мы занимаемся давно, и сейчас они напуганы. Они знают, что мы почти поймали их, и если бы не человеческие жизни, которые находились в опасности, то мы бы схватили их мигом. И сейчас, от нас вам поступит весьма странное предложение. Санчоль-оппа, расскажи им поподробнее, пожалуйста, а то я слегка вымоталась.       — Мое имя — Ким Санчоль, — представился фальшивым именем Мин Юнги, — я давно слежу за этими подонками и знаю, что если сейчас вы дадите какие-то показания копам, то они их припугнут, что даст мне уйти с горячего следа. Благодаря вам я почти нашел этих ублюдков, главное не поднимать шуму, чтобы они думали, что вы просто пропали. Поэтому, мое предложение таково: вы возвращаетесь домой, делая вид, что случайно выпили больше обычного и попали в плохую компанию. И вы, под воздействием туманного разума, отправились с новыми друзьями в Пусан. О связи с нами даже не смейте упоминать, так как мы члены СРК. Равносильно ФБР, только в Корее. О нашей с вами связи не должна знать ни одна душа. Если у вас есть какие-то подозрения на чей-то счет, то выкладывайте нам.       Дослушав внушающего доверие мужчину, парни послушно кивнули головой. Ноги Чимина предательски дрожали, а Мин Юнги это даже позабавило, ведь, рано или поздно это подростковое тело попадет в руки каких-нибудь озабоченных дядек, которые выдадут за него добрый десяток миллионов долларов.       Затем его взгляд зацепился за Сокджина. Он видел… нет, он знал, что этот так легко не сдастся. И он знал, что этот парень так просто не поверит им, в отличие от своих более наивных друзей. Он видел, как напряжено его тело.       Все люди, кроме Джина и Чжухона, который вёл машину, уже спали.       «Могу ли я им доверять?», — спросил себя Джин. «Возможен ли тот факт, что я просто повёлся как дурак, а они… Точно! Ведь… Господи… Нас было бы невозможно схватить на набережной и на пляже. Если сейчас нас отправили бы на ту участь, которая ждала бы нас еще день назад, то они бы очень рискнули, так как органы бы продолжили их искать. И, возможно, если мы вернемся, то полиция на время закроет глаза на это дело. О них забудут и… Они отправят нас домой, дадут пожить месяцок-два, а затем снова попытаются забрать… Но это только теории, так ведь? Только теории… В любом случае, даже если я их сдам, то они сто процентов используют поддельные документы и как-то замаскировались. Однако, верить им нельзя, это точно».       Его настороженный взгляд встретился с глазами Чжухона, которые виднелись в зеркале заднего вида. Парень за рулем ухмыльнулся, сверкая глазами полумесяцами.       — Просыпаемся, — Чжухон чуть громче обычного проговорил на всю машину, — к частному самолету, кхм, точнее вертолету, прибыли.       — Спасибо, — тихо сказала Ганхи, встречаясь взглядом с братом, — я вышлю тебе столько денег, сколько захочешь. Моя семья заслуживает всего на свете.       — Порви их всех, — прошептал в ответ Чжухон, когда все, кроме девушки сели в вертолет. — Не спускай глаз с Джина, он что-то подозревает. Вотрись в доверие, делай все возможное. Ты не должна облажаться, моя сестренка всегда побеждает и гребет деньги лопатой. Топи.       Ганхи едва проронила предательскую слезу, и, смахнув её, помчалась к вертолету.       — Полетели? — ехидно улыбнулся пилот, который прекрасно знал о делах Мун Ганхи, и прекрасно знал, что будет с этими ребятами.       Спустя сорок пять минут в воздухе, вертолет приземлился туда, откуда улетел еще в начале предыдущего дня, когда девушка была полна ст      раха и не понимала, что будет дальше. Теперь всё в её руках. Осталось только подождать.       — Вы голодны? — спросила Ганхи, когда вся комания уже сидела в другой машине, наблюдая за ночным Сеулом. — Мой дом неподалеку, а моя гувернантка отлично готовит. Могу ей позвонить, и она начнет. М? Просто если нас увидят вместе в каком-то заведении, с измученными и лохматыми вами, то какова вероятность того, что конфиденциальность СРК будет нарушена?       — А какова гарантия, — подал голос Джин, — что вы не запрете нас там и не окажетесь преступниками?       — Никакой, — пожала плечами девушка, — я могу отправить вас в участок, откуда вас заберут родители, а можем сейчас плотно поесть, а потом развести вас по домам. Все помнят версию, которую вы должны сказать родителям?       — Хё-ё-ё-н, — захныкал Чимин, схватившись за живот, — я верю им и очень хочу есть. Умоляю тебя!       — Хорошо, — недоверчиво кивнул старший, отводя взгляд в сторону окна, за которым виднелись неоновые вывески, которые затмевали мигающие фонари в этой ночной тьме. Город был оживлен.       Заехав на подземную парковку для владельцев квартир в этом жилом доме, водитель остановился, и, открыв двери, дал ребятам выйти.       — Не знал, что у нас копы живут на Каннаме, — хмыкнул Джин, — неужто…       — Я не коп, — натянув улыбку, ответила Ганхи, — а член СРК. Поверь, там зарабатывают столько, сколько твоя красивая мордашка в будущем на моделинге или актерстве никогда не заработает. Сочти за комплимент.       В ответ парень лишь цокнул, следуя за «спасителями».       Спустя десять минут возни на парковке и в холле жилого дома, Ганхи, Юнги и их жертвы уже находились в просторной двухэтажной квартире на пятидесятом этаже жилого дома, где проживали только очень состоятельные люди. Треть из них занималась криминальщиной, на которой и зарабатывала свои деньги.       — Вот это махина, — прошептал Чимин Чонгуку, который был не менее удивлен, — может тоже пойти работать на СРК?       — Я его снимаю, если что, — соврала девушка, заметив удивление и настороженность в глазах парней, — наркотиками не торгую, не бойтесь. Еще, мои родители — мультимиллионеры, которые иногда добавляют мне денег, хоть я и прошу не лезть в свою личную жизнь.       Ребята смягчились в лице и понимающе закивали головой, отбрасывая из головы подозрения.       — У меня три санузла, — сказала Ганхи, вешая кожаную куртку на крючок, — два на втором этаже и один на первом. Я провожу Чонгука и Джина на второй. А Санчоль, будь любезен, отведи Чимина.

напоминание: Санчоль — это липовое имя Юнги.

      Пока Ганхи поднималась на второй этаж с парнями, Юнги молча пошел в сторону ванной комнаты, жестом показав Чимину следовать за ним.       Из всех присутствующих в доме, между этими двумя было самое странное напряжение. Чимин никогда не чувствовал ничего подобного по отношению к едва знакомому человеку. Но, с Мин Юнги была другая история. В его глазах не было огонька, а за всё время, что они ехали в машине, он ни разу не улыбнулся, не посмотрел на мерцающие звезды за окном. Он пугал Чимина, но столько же и интересовал.       — Проходи, — сухим тоном отрезал Юнги, открывая дверь.       Чимин замялся, робко почесав плечо перед тем, как пройти вперед. Его глаза были опущены вниз и стоило им подняться, то он встретился с безразличным и холодным взглядом стоящего у двери парня.       — Я не гей, — резко выпалил Юнги, — я видел то, как ты на меня смотрел. Я говорю это для того, чтобы не было недопониманий. Просто перестань на меня так смотреть, мне некомфортно.       — Но я тоже не г… — удивленно ответил Чимин, заходя в ванную, но Юнги сразу закрыл перед ним дверь.       Ошарашенный словами парня, Чимин разделся, глядя на синяки от ввода наркотиков на своих предплечьях. Чимин скрывал свою зависимость, но тело выдавало его. Поэтому он никогда не носил футболки или майки. Его руки всего были закрыты.       После принятия душа, парень смотрел в пол, слушая капанье воды. Каждая секунда становилась подобна пытке для него, так как он не впервые не принял свою дозу за последние два месяца. Он старался не дрожать и мечтал поскорее найти способ достать любой наркотик. Ломка всегда пугала его, и он каждый раз пытался убедить себя в том, что принимает и вкалывает вещества не из-за жуткой зависимости, а просто потому, что ему нравится. Но это было не так.       Через полчаса все уже сидели за растянувшимся на пушистом ковре стеклянным столом, сидя за которым ты глядел сквозь панорамные окна на ночной Сеул.       — Приятного аппетита, — улыбнулась переодевшаяся в домашнюю одежду Ганхи, — наш первый и последний ужин вместе. Надеюсь, с вами больше не произойдет ничего подобного.       — Спасибо вам, — искренне улыбнулся Чонгук, — мы уже думали, что не вернемся домой. По крайней мере, целыми. Оперативность наших спецслужб поражает…       Чонгук напоминал Ганхи его… Её сводного брата, который погиб пять лет назад. Время шло, раны затягивались. И то, что казалось неизлечимым, та любовь, которая казалась вечной и нерушимой сейчас для неё — пройденный, почти забытый этап жизни. И правда, с момента того, как Ганхи смирилась с его смертью, её поведение полностью поменялось.       Его взгляд был таким же. Мимика, речь… Где-то далеко-далеко внутри неё теплились остатки каких-то чувств к покойному брату, что могли всплывать крайне редко. И именно сейчас, глядя на этого парня с искрами в глазах, её сердце предательски сжалось.       В это время, Джина сжирало предчувствие о том, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он тяжело вздохнул, закончив свою порцию сытного супа. Глядя в панорамное окно, парень молитвенно причитал в голове: «все будет хорошо». Но, это не помогало. Он чувствовал, что это не конец. Нет, он знал.       — Я думаю, вам, как и нам всем, нужно вздремнуть, — предложил Юнги, — а днём поедем возвращать вас семьям. Я уже вижу, как кто-то из вас скоро в тарелку упадет и захрапит.       Парень перевел взгляд на Чимина, в глазах которого читалось некое… безумие. И для Юнги такой взгляд был знаком. Легкие почесывания по шее, бегающие глаза, невнятная речь. Он был уверен, что тот наркоман, так как и сам был знаком с тем, кто однажды закончил свою жизнь из-за передозировки.       — Хорошо, — натянуто улыбнулась Ганхи, — только спален у меня не так много, поэтому Юнги поспит на диване. Двое из вас пойдут спать в мою гостевую комнату, а одному прийдется идти со мной, если вы, конечно, не боитесь.       — Чур я с Джином, — быстро проговорил Чимин, хватая друга под руку, — Чонгук у нас лучше всех с девушками ладит, поэтому пускай он с вами идет.       — Хорошо, — выдохнула девушка, — моя гувернантка проведет вас в комнату.       Свет на первом этаже погас, было слышно лишь ворочающегося Юнги.       — Пошли? — тихо спросила Ганхи, остановившись на лестничном пролете, пока парень задумчиво смотрел на ночной Сеул, — я не кусаюсь. Да и спать не собиралась, работы много.       Чон лишь кивнул, как-то тяжело вздыхая.       Пока двое шли до спальни, никто не проронил ни слова, до тех пор, пока Ганхи не дала пижамный халат своему «гостю». Дальше в комнате воцарилась тишина, так как Чонгук моментально заснул, предвкушая возвращение домой.       Ганхи, воспользовавшись моментом, начала ощупывать его грязные вещи, которые лежали на пуфике. Поняв, что там негде поставить мини-трекер, отслеживающий местоположение жертвы, девушка осторожно подошла к сопящему парню, пытаясь найти на нём какие-либо украшения. И… «Бинго»! Она увидела на нём сережку с бриллиантом на левом ухе, и, стоило ей попытаться её снять, то Чон резко открыл глаза, схватив Ганхи за запястье.       — Я все понял, — пробормотал парень, покраснев. — Я вам понравился, но, сейчас не самое лучшее время и… Да, вы тоже мне понравились с перв…       — Подожди, — сказала девушка, моментально отправив сообщение Юнги: «прийдется переспать с мальчишкой, чтобы вставить чип в его сережку. Утром заберешь сережку, а сейчас я позабочусь об её изъятии».       Без лишних слов, Ганхи, словно хищница, набросилась с поцелуем на изумленного её поступком Чонгука. Парень едва успевает сообразить что к чему, как Ганхи отстраняется, стягивая с себя домашнюю майку. Она не хотела этого. Но выбора не было.       Конечно Чонгуку нравилась дальнейшая перспектива. Нереальная красотка из спецслужб, так еще и на десяток лет старше, затащила его в свою постель. И Ганхи знала это, но сейчас ей нужно было незаметно содрать эту сережку, отбросив её на пол, откуда Юнги утром её заберет.       — Вы невероятная, — прерывисто дыша, выпалил парень, — я это понял еще тогда, на пляже… Есть в вас некая загадочность.       — Не обольщайся, — улыбнулась Ганхи, усаживаясь на таз парня с верху, — у меня была тяжелая неделя. Девчонки, должно быть, за тобой толпами бегают.       Девушка вновь тянется к Чонгуку с поцелуем. Целует глубоко, не давая отдышаться, и просовывая свой язык, начинает ласкать умело, а он не менее горячо пытается на это отвечать. Отстранившись, Ганхи за долю секунды разглядела горящие глаза парня, как вдруг Чон обвил её талию руками, целуя с новой силой.       Холодные и тонкие пальцы девушки скользнули под халат Чона, попутно раскрывая его. Перед её глазами нарисовался красивый и выточенный торс молодого парня. На момент ей даже стало жалко продавать его какому-то бизнесмену-извращенцу или торговцу органов.       В момент парень обхватывает талию Ганхи, переворачивая её на спину, тем самым прижимая её к кровати, пока его полуобнаженное тело нависало над ней. И в эту же секунду девушка уже чувствует нежные поцелуи по всему телу. Влажная дорожка доходит до низа живота, а из её груди вырывается сладкий стон удовольствия.       — Ты точно плейбой в своей школе, — выдохнула Ганхи, когда Чонгук отстранился, чтобы усадить девушку на свои бёдра, — и если нет, то эти девчонки или мальчишки явно многое упускают.       Чон лишь лукаво улыбнулся, не переставая с диким интересом разглядывать девушку. Его взгляд скользил по её хрупкому, но в то же время сильному телу.       — Не смотри так, — хмыкнула Ганхи, расстегивая лифчик, — а то съем.       Первое прикосновение его теплой, нежной руки, обхватившей её обнаженную грудь, заставило девушку тяжело дышать от силы охвативших её ощущений. Чонгук продолжал свою возбуждающую пытку, после чего… раздался звонок. — Кто это, твою мать? — раздраженно выдохнула Ганхи, увидев на телефоне имя «Ким Намджун». Он как всегда вовремя. Сережка всё ещё висела на ухе парня, поэтому девушка ещё больше разозлилась на себя за то, что начала потихоньку утопать в очаровании молодого парнишки, который без пяти минут должен быть продан за десяток добрых миллионов долларов.       Чонгук в свою очередь сразу узнал имя, высветившееся на экране телефона, и его сердце внезапно быстро заколотилось, стоило ему вспомнить слова Джина на пляже о своих подозрениях насчёт того самого Ким Намджуна.       — Кто это? — первое, что пришло на ум парню, когда его глаза встретились с глазами Ганхи, которая всё ещё сидела у него на бёдрах.       — Это мой бывший парень, — ответила Ганхи. Она сразу заприметила неладное во взгляде Чонгука, и поняла, что он вспомнил Намджуна, так как он в этот раз работал под настоящим именем. В этот раз, видимо, всё было плохо скооперировано. И с наркотиками беда, и с конфиденциальностью. Не удивительно, что их жертвы почти сбежали у них из-под носа.       — Расстались из-за его непостоянной работы. Его часто увольняли, из-за чего он выпивал… Хотя зачем я это расс…       — Ничего, — спокойно проговорил Чонгук, отбрасывая от себя лишние подозрения, — мы можем продолжить, если вы… ты не против.       — К черту всех, — прошептала девушка, «набрасываясь» на парня, пока тот руками изучал её тело, которое почти освободилось от ненужной одежды.       Вскоре пара голубков уже парила на крыльях любви, полностью отдавая себя друг другу. Ганхи было нужно именно это. А сережка благополучно лежала на ковре у кровати, пока Чонгук наслаждался моментом. Тем временем, в гостевой комнате…       — Не верю я им, — выдохнул Джин, плюхаясь в объятия просторной кровати, — слишком идеально это всё.       — Посмотрим, — устало произнес Чимин, глядя в окно, пока в его голове бушевали мысли о наркотиках, — надо пережить эту ночь.       На этой ноте оба парня погрузились в сон, пока вся группа под предводительством Мун Ганхи уже знала то, что будет с ними примерно через полтора месяца. Намджун успел отсрочить сделку с будущими владельцами ребят, а Ганхи спокойно извивалась на школьнике, которого удалось облапошить с первого раза. Все шло даже интереснее, чем предполагалось. Но надолго ли…