последний вечер.

      мороз пробирал до костей. телефон сел, отражая немногочисленные огни разбитым экраном, лежал где-то далеко, в темноте и тени, но сейчас было совсем не до него. звуки редко проезжающих машин доносились совсем далеко, и до ди доходили совсем тихими. небесно-голубые глаза оглядели город сверху. с обсохших губ изредка срывался тихий смешок, дым, вылетающий из его, ди, рта рассеивался в воздухе. удивительное спокойствие. хотя нет, даже не спокойствие - пустота. единственное, что сейчас чувствовал парень - смесь боли и разрывающих его чувств. это началось давно, можно даже сказать год, пару лет назад. что-то, появившееся из ниоткуда, испортившее бедному школьнику жизнь. после осознания все пошло под откос. -блять, хэви. голос звучал твердо и холодно, но глаза так не выглядели. рыжий парень, которому только-только, буквально на днях, исполнилось 13, стоял в комнате старшего брата. он снова провинился, но даже не знает в чем. за что будет потом извиняться, будет мыть посуду вместо брата неделю, может даже две. брат злой, по крайней мере он хотел казаться злым. какой-либо ярости, холода в глазах не наблюдалось, да и движения его были слишком плавные и расслабленные. он не злится, он лишь делает вид, и хэви это знал. -да? - убрав руки в карманы, будто бы не заметив всю игру старшего брата, чем бесил его, парень стоял. разглядывая стены, пол, даже потолок. гитару, стоящую в углу, складки на постельном белье. брат, сидевший на окне, согнув ногу в колене и небрежно кинув руку на колено, вертел в руках зажигалку. зиппо, если быть точнее. младшему брату было тяжело достать ее, подработка, отложенные деньги, удивительным образом уговоренный чес стоили того. пусть ди и не показывает, но он дорожит вещью, подаренной братом. -не подходи больше к суслику. никогда. обходи его стороной, делай что хочешь, но не смей попадаться ему на глаза. - блондин разглядывал серебренную зажигалку, столько дорогую сердцу вещь. как только крышка зажигалки открылась, зажегся огонь бело-серое облако дыма начало медленно ползти к младшему, он, кинув "угу" в ответ брату, поспешил покинуть комнату. глубоко вдохнув, даже проглотив дым, что обжег горло, старший потер переносицу. нет, он не может волноваться за этого придурка.       и даже сейчас ди курил. курил много, глотая дым каждый раз, забивая на легкие, здоровье и вообще все. количество сигарет в пачке стремительно уменьшалось, голова кружилась, но парень даже и внимания не обратил на это. ноги висели с крыши, ди оперся руками и откинулся чуть назад, глядя в темное небо. умирать при темном небе хотелось чуть меньше. ди любил смотреть на звездное небо, звезды сияли так же ярко, как добрые глаза младшего брата. хэви радовался почти каждой мелочи, относился к жизни несколько проще, чем старший, проще и добрее. ему, ди, нравилось это. стоит ли дождаться звездной ночи, набраться смелости и уже тогда, со спокойной душой умирать? нет, не стоит тянуть момент. в темноте нащупав телефон, почти сдохший, где на заставке стоял любимый младший брат, улыбавшийся ему с разбитого экрана. сердце отозвалось глухой болью, на глаза навернулись слезы. он больше не увидит своего любимого младшего брата, но и этих неправильных чувств больше не будет. прижав экран к сердцу, докурив сигарету и сжав в руке подаренную братом "зиппо", он сделал последний, самый важный шаг в его жизни, который избавит его от боли. он верил в свое решение, и страха не было. во время провождения на крыше, во время заключительного шага, во время падения - была лишь тоска по брату. он никогда его больше не увидит. -я люблю тебя, хэви. - воздух поглотил тихий шепот блондина, его последние слова, которые при жизни он хэви сказать не мог. глухой стук, последний удар сердца. боли почти не было, мгновенная смерть. люди, возвращающиеся домой с ночной смены, были совсем усталыми. но было кое-что, что выбило их некоего транса, в котором они шли домой. человек, уже мертвый, который ударился об асфальт. никто даже сначала и не понял что произошло, но спустя пол минуты уже все кричали, звонили в полицию и скорую. некоторые так и остались стоять, хлопая глаза и пытаясь переварить информацию. все-таки, не каждый день видишь.. такое. хэви, захлебывающийся слезами, жался к виктории. то что осталось от его любимого единственного брата сейчас лежало в деревянном закрытом гробу, так близко, но так далеко. он никогда его больше не увидит. и даже не смотря на то, что его ди, его любимый ди был так близко, не было возможности увидеть голубые глаза, при контакте с которыми спирало дыхание и сердце, кажись, замирало. нет, он не мог успокоиться. утрата, которую он пытается пережить, слишком велика. нет ни записки, ничего, но рыжий догадывается почему ди сделал это. и в этом виноват хэви, ему просто надо было быть чуть смелее, признаться в его чувствах, и его брат был бы жив, они были бы счастливы. кажись, первый за долгое время день, когда глэм не улыбался. в глазах была боль и ярость. никто не видел, но красные глаза говорили о ночных слезах в одиночестве, о слезах в душе. виктория стояла разбитая. она была слишком шокирована, и слезы, бесконечные слезы беспомощно текли из ее глаз. мешки под глазами были лишь доказательством того, что она не могла уснуть ночью. неудивительно, столь большая утрата для родителей. -ди? ди, ты же здесь, брат? я люблю тебя. я люблю тебя, ди, твои чувства не безответны, это нормально. вернись ко мне, ди. луна светила в открытое окно, сквозняк развивал шторы. прошло уже больше месяца, но хэви до сих пор не смог смириться со смертью брата. тихий скулеж, мольбы о возвращении в подушку, безмолвные крики и ночные истерики не вернут его, но из-за них становится легче на какое-то время. в руках была белая рубашка мертвого брата, на которой, казалось, остался его запах. на рубашке были серые пятна от слез. хэви прижимал рубашку к лицу, к груди, создавая мутное ощущение присутствия.