Крыжовник, сирень, и рыжие волосы

Разлив вино в бокалы, они начали девичник. Музыканты играли музыку, что-то было сочинено ими, что-то другими, проскальзывали даже мелодии Лютика, но, конечно же, лютнисту было далеко до него в умении играть на лютне. Исполняли они и баллады, но только мелодии, видимо не хотели портить прекрасную музыку своим пением, а может просто не умели петь, или они и не поют вовсе. В зале пахло свечами и ароматами чародеек, как и раньше, когда Ложа только была основана. Создавалась атмосфера, в которой хотелось только болтать и бухать, что и делали чародейки. Болтали о том, о сем. О Ложе, совсем немного о политике, о прошлом, о будущем, о Цири. Менялось вино в бокалах, каждая наливала именно то, что хотела. Зашел разговор до любовных отношений чародеек. - Кейра, как там у тебя с Ламбертом? – Неожиданно спросила Йеннифэр. - Как я помню, вы отправились путешествовать после битвы в Каэр Морхене. - Да… - Кейра немного покрутила бокал вина в руке. - Потом мы вернулись в Велен, ко мне. Я еще не полностью уверена, что могу выйти из тени, поэтому все еще скрываюсь, помогая жителям деревни, - она сделала глоток и тихо протянула, - Мона… – А Ламберт? – А Ламберт от утопца к утопцу. Иногда берет более серьезные заказы, но их все меньше и меньше. А ты как с Геральтом? - Я собиралась поехать к нему, в Туссент, - видя недопонимание в лицах других, Йен добавила, - Ему княгиня подарила винодельню Корво Бьянко, и я собиралась переехать к Геральту, но ты позвала меня на девичник, поэтому переезд ненадолго отменяется. - В жизни не поверю, что Геральт согласился на то, чтобы ты задержалась ненадолго, - Вставила свое слово Трисс. - Я и не спрашивала. Мне его разрешение не нужно, я же не его дочь и не маленькая. Я просто отдохну тут, а потом отправлюсь к нему. Пару дней проживет без ебли, раньше же жил как-то. Если что, пойдет в бордель, - чародейка криво усмехнулась. - А ты сама то как, Трисс? Нашла себе кого-нибудь? - Нет, я даже не пыталась, - Трисс вздохнула и отпила вина из бокала.- Одиночество, конечно, плохо, но и в нем свои плюсы. Да и не нужен мне сейчас любовник, я буду отвлекаться на него, когда я должна помогать в политике. А что насчет тебя, Филиппа? - Мне некогда. После смерти Радовида и восстановления Ложи, я все время чем то занята, - Она призадумалась, - Сейчас вот повод отвлечься появился, но это ненадолго. Я хочу вернуть себе глаза, но пока что не выходит. Я, пожалуй, пойду спать. Да и их, - она махнула в сторону музыкантов,- надо уже отпустить. Филиппа поднялась на ноги и вышла из зала сопровождая музыкантов, она отвела их на улицу, а сама пошла в свою комнату спать. - Хах, кстати, Кейра, - вспомнила Йен, - А Ламберт тебе не надоедает своим копированием голоса? А то он так заебал, когда я была в Каэр Морхене. - Неа, ни разу не слышала от него такого. - О, Йен, а наложи на него какое-нибудь заклятие, чтоб отомстить, заодно посмеемся! - Ахаха, хорошая идея, но что? - Пусть у него будет понос,- Засмеялась Трисс,- пятидневный. - Ну пусть, - Йеннифэр тоже засмеялась. - Как я ебаться буду, дуры? - возразила Кейра. Но Трисс и Йеннифэр ее не слушали. - Будет сидеть пять дней и срать, что все себе органы высрет! - обе чародейки засмеялись. - Действительно, нечего было тогда Весемира пародировать. Хватало по горло одного, так еще один появился. - Теперь ни одного нет, - Немного печально сказала Трисс, - Жаль Весемира. Но не будем о грустном! -Трисс залпом выпила бокал вина и налила еще, - Ночь только начинается! Они еще долго болтали о Ламберте, смеялись над ним и его поносом, который Йеннифэр все же устроила. Поэтому Кейре придется искать замену Ламберта на эти пять дней, которые, договорились чародейки, они проведут здесь, в Монтекальво. Наступила глубокая ночь, но чародейки не расходились. Хотели спать, зевали, но не расходились. Не было смысла, ведь оставалось еще много вина, а утром пьянствовать будет некогда. Все отправятся по своим делам. Кейра - к Ламберту (с пятидневным поносом) в Велен. Трисс - обратно в Понт Ванис. А Йеннифэр - к Геральту в Туссент. После стольких лет у участниц Ложи нашлось время собраться и поговорить… ну и еще бухнуть и поржать. Когда вина оставалось уже немного, а чародейки давно были пьяны, они решили все же расходиться. Солнце начало выглядывать из-за горизонта, показались его первые лучи, слепящие глаза. Небо окрасилось с синего в фиолетовый, а позже красный. Ближе к солнцу и вовсе в блестяще золотой, а трое нажравшихся в стельку чародеек, не осозная почти ничего, шатаясь, плелись спать.