В последний раз

Когда-нибудь настанет тот день, когда она перейдет на другую сторону улицы, потому что они окажутся на одном тротуаре. Только чтобы избежать бессмысленного «Как дела?», только чтобы не причинять себе больше боли. Но ведь сердце никогда не забудет. Ему невозможно объяснить, что все рано или поздно заканчивается. Оно разрывается от простых воспоминаний о нем или при виде его силуэта. Но не сейчас, когда Юн смотрит на него. Она знает исход каждой своей привязанности и каждого своего чувства, но ничего не может поделать. Она знает, что его сердце уже не бьется ускоренно, когда он видит ее, что по его гладкой коже больше не бегают табуны мурашек, когда она шепчет ему на ухо какую-то бессмысленную и неразборчивую белиберду. А он знает, что сегодня он сидит на белой простыни на ее кровати в последний раз, выкуривая их последнюю общую сигарету. Все это закончится, но не сейчас. Прозвучит последний аккорд песни в плейлисте, в наушниках повиснет тишина, он выбросит окурок в пепельницу на краю тумбочки, промахнется на миллиметр. Но это не важно, сейчас они вместе, в одной комнате, дышат в унисон и она перебирает тонкими пальцами его сожженные, осветленные волосы, которые сама же и красила. Они мягче, чем были после ее ритуала, и пахнут знакомым кондиционером. Нет смысла ссориться, ведь таким же пользуется его близкая «подруга», с которой, скорее всего, она больше никогда не увидится. Юн откинулась спиной на изголовье кровати и притянула парня к себе. Поверх ее запястий на крепкой груди легли его руки, с дурацкими переводными татуировками. С ним всегда так — он крутой тем, что не пытается быть таковым. Его никогда не смущают нелепые хипстерские вещи, как картинка кока-колы в стекле на руке, или старая и растянутая во всех местах майка. Цвет его джинс вышел из моды как минимум несколько лет назад, но «Дырки есть, значит, они все еще актуальны» и все в таком духе. В плечо неудобно впился камушек с его сережки-пирсинга в ухе. Его часто осуждали за него, но сейчас девушка впитывала каждую его деталь с нежным благоговением. В груди воспоминания вызывали цунами чувств, подобно волнам с планеты Миллер из чертового Интерстеллара, который они вместе смотрели дождливыми вечерами. На той же кровати, в такой же тишине. Фильм, название которого она узнала из какого-то популярного фанфика, и ни разу не пожалела об этом. А он только измученно улыбался кончиками губ при виде ее эмоций во время концовки. Карие глаза всегда при этом предательски поблескивали, но никогда не сводили взгляда с ее лица. Он такой обычный, думала Юн на каждой вечеринке их факультета, но с каждым рассказом своих подруг о чужих отношениях лишь исправлялась, что он просто стабильный. Он не привык рисковать всем ради вещей, которые этого не стоят, он не привык к тусовкам на всю ночь и экстриму, и каждый раз, когда девушка говорила о незапланированных походах или тусовках, он молча сжимал челюсти, становясь похожим на нелепый памятник Воплощенному Упрямству. В такие моменты он был особенно красив. Фигура, лицо, волосы, даже форма рук — казалось на пару секунд, что в нем переменялось все, но как только она замолкала и улыбалась, сдаваясь, он вновь становился прежним. Спокойным и уравновешенным. Таким же, как клишированные ботаны из книг для подростков, но только старше и с дружелюбным взглядом. Он делал лицо невероятно притягательным, даже если учитывать, что когда парень расслаблялся, его выражение выглядело максимально расстроенным. Юн резко вспомнила, как у него морщится нос при виде любых животных, и при этом он зажмуривает глаза на пару секунд. Она никогда не понимала, что ему это дает, но и не спрашивала. Он все равно сделал так лишь однажды: когда они шли с пар и случайно заметили старого кота под лавочкой у соседского подъезда, а Юн тут же побежала к нему и начала тискать. Парень терпел это пару десятков минут, а потом позвал ее и отошел на несколько шагов. Он говорил тихо, и зачастую собеседнику приходилось переспрашивать по нескольку раз, и лишь Юн это не напрягало, наоборот — она могла слушать этот голос часами, будто он был ее током, батарейкой, от которой она заряжалась. Она лежала у него на коленях каждый вечер и смотрела на его родинку на шее и кадык, который шевелился от каждой сказанной фразы. Поначалу это забавляло, но скоро девушка привыкла ко всему. Юн скользнула глазами к его макушке, а затем моргнула пару раз. Кажется, он заснул у нее на руках. Ну и пусть. Это закончится, но не сию минуту. У них есть еще несколько часов прежде, чем он переступит порог из ее квартиры навсегда.