Вылижи мою душу

2 апреля 2020 года. Рокфорд, штат Иллинойс, США

      Мелкая россыпь белых пятнышек ложилась на отражение в зеркале, контрастно вырисовываясь кругляшками на чёрной мятой футболке, не стиранной ещё с позапрошлого столетия. Капли воды молчаливо застыли на настенной плитке, переливаясь на холодном электрическом свету, вот-вот готовые разбиться о ледяной кафель пола.       Щуря красноватые после бессонной ночи глаза, Ади опёрся ладонью о раковину, где-то со второго раза, и лениво потянулся к полочке с предметами личной гигиены. Под веками, словно скользили песочные гранулы, царапали слизистую и вызывали лёгкое жжение.       Приоткрывшаяся дверь впустила в ванную вымотанную девушку; тяжело вздохнув, она взяла со стиральной машинки тряпку, грубо пихнула бёдром парня в сторону и начала протирать зеркало агрессивными размашистыми движениями. На зеркале оставались мутные разводы, но, кажется, это мало её волновало.       — Нелёгкая ночка выдалась? — насмешливо улыбаясь, Ади присел на бортик ванны и закинул ногу на ногу, почти упав в неё, но гордо выстоял, почти не подав вида.       Несчастный кусок ткани, жалко стукнувшись о стену, издал мокрый чавкающий звук и упал на своё прежнее место. Коричнево-рыжие волосы растрёпанными, сыроватыми прядями ложились на острые ключицы, болезненно выделяя бледность тонкой кожи. Под её полупрозрачностью очерчивались фиолетовые линии венок, а на лице — тёмные круги под глазами.       Губы уже покалывало от зубной пасты, со слюной и водой попавшей в трещинки на губах. Ади повернул голову в бок, сплюнул в ванную мятную пену через плечо, естественно, загваздал футболку, прополоскал рот тёплой водой, набранной из-под крана в ладошку, и повернулся к сестре. Приобняв девушку за плечи, парень чмокнул её в макушку, пахнущую мужским шампунем, и успокаивающе огладил пальцами напряжённые мышцы предплечья.       — Натягивай подштанники и шуруй завтракать, — едва улыбнувшись краешком рта, Ида вышла в коридор, — подлиза.       Кухня, совмещённая с гостиной, встретила запахом сигарет с ментолом. Забравшись на подоконник с ногами, девушка закурила, наблюдая за стригущим газон соседом через распахнутое окно. Сереющий дым, срывавшийся с губ цвета гниющего персика, растворялся в дыхании утреннего ветра. Среди тусклого утра с небом в цвет асфальту, Ида была самым серым пятном.       — Чайник не закипел? — спросила на одном из выдохов девушка, не поворачивая голову в сторону брата.       — Если не включить его, то кипеть наврятли будет, — тихо смеясь, Ади нащупал провод от электрического чайника на кухонной тумбе и потянулся к розетке.       — Не умничай, — раздражённое движение ладонью по волосам, откидывающее пряди волос от лица, — Ида делала его всегда, когда ошибалась.       Горьковатый аромат кофе без сахара разбавил никотиновые нотки, витающие в воздухе. Ади жевал яблоко (такое адское варево он не пил, боясь сразу откинуться) и внимательно наблюдал за сестрой: Ида налила кружку кофе, поставила на стол, зажала между пальцами тлеющую сигарету и палочку корицы… и окунула окурок в кружку вместо пряности. Светло-зелёные глаза встретились с карими — брат и сестра прыснули смехом. Парень откинулся на спинку стула, запрокинув голову, а девушка села на корточки, сжимая ладонями край стола — оба задыхались полуистерическими смешками.       — Я уже говорил, что ты чудовищно готовишь? — Ади пытался восстановить дыхание, делая глубокие вдохи и выдохи.       — Когда я пожарила креветки, пытаясь их сварить, — девушка поднялась на ноги, выпрямившись во весь рост, взяла кружку и расстроено вылила кофе в раковину.       — И, вообще, вроде как молотая корица нужна, — задумался Ади, пытаясь вспомнить хоть один раз, когда он заглянул в уютную кофейню вместо шумной тусовки.       — Не умничай, — отрезала Ида, усаживаясь на стул напротив.       Они вновь принялись обсуждать историю про креветок, которая вызвала новый, но уже не такой сильный и долгий, приступ смеха. Ади пришлось судорожно вспоминать на что переключится, несвязанное с готовкой — новый приступ смеха — чтобы, наконец, унять хохот, от которого разболелись уже скулы и живот.       — Во сколько ты вчера пришла? — скулы и рот до сих пор спазмировали. Как от этого избавиться? Конечно, заесть! Он потянутся к тарелке с бутербродами с сыром, взял один из них и откусил почти половину разом.       — Будто ты добропорядочно ждал меня у порога с десяти вечера, — Ида, видимо, решила не морить себя жаждой, достала из холодильника минеральную воду, злобно прыснувшую пузырьками при открывании, как она сама только что, сделала глоток, добавила, — до полпятого утра.       — Я заметил, — посмотрев время на экране телефона, Ади заодно проверил уведомления, продолжая слушать сестру.       — Посетителей было много, с Дино вдвоём на баре стояли, еле разогнали всех, — девушка тяжело вздохнула, вспоминая приключения сегодняшнего утра, — и добиралась до дома тяжело. Откуда пробки в такое время берутся?       — Но херово тебе всё утро не из-за аврала и долгой дороги? — парень внимательно всмотрелся в уставшее лицо сестры, пытавшееся найти источник сосредоточения.       — Под закрытие мы мешали весь алкоголь, что был в баре… Пили за любовь и за задницу нашего бармена, — рыжеволосый хихикнул при упоминании Дино. — Не смешно.       — Сегодня работаешь в клубе? — Ади положил телефон в карман, вставая со стула, и направился ко входной двери. Трапезничество окончено.       — Иисус проявил милость и сочувствие, — Ида лениво перекрестилась с наигранно благодарным выражением лица. — Сегодня только разгребаю бухгалтерию за март.       В коридоре оба быстро обулись, оба — свою пару изношенных кед, вышли на улицу. Тихонько звякнули ключи, проворачиваясь в замочной скважине; одиночество медленно стало расползаться по комнатам скромного, даже захолустного, двухэтажного дома. Новый день по-доброму ослеплял глаза своим безупречным сиянием, но никто не был рад его солнечной улыбке.

***

      Дорога асфальтовой змеёй извивалась под колёсами автомобиля. Ади мирно дремал на заднем сидении под романтическую песню Бенни Барта, укрывшись шерстяным вязаным кардиганом сестры. Так и тянуло прервать эту идиллию: Ида перещёлкнула нежную музыку на тяжёлый металл и выкрутила громкость на максимум. Мелкий резко вздрогнул и стукнулся головой о боковое стекло автомобиля, крикнув пару матов. Вместе с братом встрепенулись и все водители машин, стоящие рядом на светофоре.       — Не спать, — строго сказала девушка, смотря на брата через зеркало, — и так только ко второму уроку едешь, — строгость была напускной, она всё-таки не совсем тиран и пара крепких от Ади были великодушно проигнорированы.       Бросив на сестру обиженный взгляд, Ади отвернулся, а изображением верха своего недовольства: раздражённо цокнул языком, даже кардиган не стал отбрасывать — Ида позволила себе ухмылку.       Умело управляя машиной, Ида набрала скорость, обогнала несколько зевак — заодно успела отойти от радости маленькой гадости. Остановилась возле маленького цветочного магазинчика. Мысли о насущем роем жучков заполонили голову.       — Пожалуйста, можно один день провести спокойно? Я устала говорить с Фенцио… — не дослушав сестру, Ади не попрощавшись захлопнул дверцу автомобиля так, что всё авто дёргануло. — Гад! Вот же ж… — наверняка всё ещё дулся на неё.       Ида подождала немного, когда Ади точно скроется в стенах школы. Минут пять. Он всегда просил сестру останавливать машину в нескольких сотнях метров от школы: не хотелось лишний раз давать повод для распространения слухов об «очередной девушке местного плейбоя», который дома даже кроссовки помыть не может. Но чего не знал Ади, так это того, выезжать отсюда надо было или нарушая правила ПДД, попадая под штрафы, или, кроша машины, ехать через всю ту же школу.       Школа встретила неприятным запахом дешёвой варёной колбасы, подступающим тошнотой к горлу. Ускорив шаг, Ади подошёл к своему шкафчику, расписанному полуприличными граффити, достал учебники с тетрадками и направился к центральной лестнице. Стоило ему выйти в главный холл, смешавшись с толпой шушукающихся школьников, как на его спину с умилительным визгом напрыгнули, повиснув на шее. Видимо, смешался он плохо, его всё равно нашли.       — Утречка! — брюнетка чмокнула Ади в щёку, оставив мокрый след от блеска для губ.       — Привет, Мими, — парень брезгливо вытер рукавом бомбера противную липкость с кожи, стоило только девушке отстраниться от него.       — Чего так холодно? — Мими обиженно надула сияющие мелкими серебристыми блёстками губки и захлопала густо накрашенными ресницами. — Вчера тебе никто не дал? — вот и подошла кое-чья любимая тема для разговоров.       Мими вмиг преобразилась: красивое женское лицо с фарфоровой кожей и утончёнными чертами милой девочки превратилось в закостенелую стерву. Она поправила тонкую бретельку топа, спавшую с её плеча, скрестила руки на груди, показательно дожидаясь рассказа о прошлой ночи друга.       — Дали, — фальшиво улыбнулся Ади. — Не понравилось.       — И всё? — девушка разочарованно вздохнула. — Скука.       Они направились по коридору, обсуждая способы завоевать женское доверие. Друзья уже подходили к кабинету истории, как вдруг Ади грубо развернули, схватив за плечо. Разговор был грубо прерван.       Ади окинул раздражённым взглядом обозлённую физиономию первогодки, не очень ухоженного и внешне неприятного, похожего на эмо в сером прозаичном цвете или просто на торчка. В голове зароились вопросы, перебивавшиеся чувствами брезгливости и агрессии.       — Чем обязан? — Ади скинул чужую ладонь со своего плеча, но тут же получил кулаком в лицо.       Алые капли, брызнувшие из носа, упали на сизую напольную плитку, разбавив безумием её сдержанный вид. Толпа зевак, мерзко сгустившаяся вокруг, ради хлеба и зрелищ, противно зашумела. Ади размазал кровь тыльной стороной ладони по лицу, облизал карминовые губы языком, почувствовав металлический привкус во рту, и с вызовом спросил:       — Ты на кого бычить вздумал, лузер? — удар в солнечное сплетение заставил шатена согнуться, болезненного закашлявшись, и схватиться за живот. — Знай своё место, урод, — агрессией и брезгливостью Ади буквально умывался по утрам.       — Это тебе следует напомнить о своём месте, — парень поднял полный ненависти взгляд на рыжеволосого. — Спать с чужими девушками будет только уёбок, без совести, чести и принципов.       — Я не сплю с теми, кто мне не даёт, — Ади хмыкнул, про себя отмечая, что ночь с Лорой и близко не стоила всего этого, — а некоторым, скажу тебе, только в радость разводить перед кем-то вроде меня ноги… Она сама предложила переспать.       — Гандон! — желтоватые зубы скрипнули друг о друга в злобном оскале. — Ты врёшь! Ублюдок!       Шатен хотел вновь наброситься на Ади, но среди расступающейся толпы показалась седая голова учителя истории. Гордо приподняв подбородок, Фенцио окинул пренебрежительным взглядом нарушителей порядка и, поправив ворот своей идеально белой рубашки, громко и безучастно произнёс:       — Энди! Ади! — грозно посмотрев на каждого из учеников по очереди, учитель продолжил. — Живо в кабинет директора! Оба!       Продолжая кидаться друг в друга обзывательствами, парни недовольно поплелись за учителем. Ади мысленно подготовился к вечерней головомойке от сестры, явно не обрадующейся очередному звонку от Фенцио. Но в этот раз он не виноват!       Директор Кроули спокойным, безразличным тоном напомнил о важности соблюдения школьной дисциплины, пригрозил в следующий раз, уже примерно пятидесятый, поставить подростков на учёт и отпустил их. Энди ещё пару раз агрессивно дёргался в сторону Ади, но тот лишь отпихнул его ладонью подальше от себя на очередной развилке коридоров школы, сказав идти куда подальше вместе со своей девушкой.       Остаток учебного дня Ади провёл в медпункте, переписываясь с Мими, которая всей душой желала тоже с кем-нибудь подраться и уйти сначала с урока Фенцио, лишь бы не отвечать у карты, потом с другого лишь бы не писать тест…

***

      Испорченное настроение мокрым отвратительным сгустком присосалось к сердцу, замедляя пульс эмоционально выгоревшей пустотой. Слизистые носа пощипывали, покрасневшая переносица саднила… Хотелось расслабиться: пустить алкоголь в бурлящую кровь, насладиться телом какой-нибудь миловидной б… брюнетки, к блондинкам больше ни шагу. Да и волосы у них мерзкие, сухие, путаются в пальцах… Фе.       Ади остановился у маленького цветочного магазинчика, возле которого выходил из машины сестры каждый будний день, но ни разу не заходил в него. В голове парня, пробиваясь через роящуюся размытую боль, возникла мысль: купить цветы, позвонить девчонке, с которой он встретился на школьной тусовке пару недель назад и даже «начал встречаться», так и не запомнив её имени… Только с тех пор он не отвечал на её сообщения, но никогда же не поздно, правда?       Несколько секунд посмотрев на светлую вывеску с витиеватыми буквами «Глициния», он толкнул стеклянную дверь магазинчика. Ветряной колокольчик над его головой издал нежный звук, прекрасно гармонирующий со сладковатым ароматом цветов, которым стойко было пропитано помещение.       Бегло оглядев магазинчик изнутри, Ади задержал взгляд на тощеньком силуэте в белой одежде. Согнувшись, работник магазина ухаживал за цветами в маленьких горшочках, расставленных на полутораметровом стенде. Парень определил пол человека перед ним, как женский, не особо вглядываясь. Флорист же. И ему самому так хотелось, так больше нравилось. Проведя ладонью по коротким волосам, пытаясь симпатично их уложить, Ади подошёл к работнику и легко шлёпнул его по ягодицам. Человек дёрнулся и отшатнулся, мощно толкая плечом, растерянно оборачиваясь к нахальному посетителю.       Ади задохнулся табачно-землистым ароматом, обжёгшим лёгкие. Возмущённо, с неприязнью нахмурив брови, на него смотрел парень. Молодой, его возраста, от того и угловатый, но явно с крепкими плечами, точно пошире его собственных. Его густые волосы слегка завивались на кончиках и переливались золотистым при попадании на них солнечных лучей. Тёмные длинные ресницы обрамляли холодные серьёзные глаза чистого прозрачного цвета, скрывающиеся под переливающимися стёклами в круглой оправе. Блять, ему чертовски идут очки. А губы… аккуратной формы, оттенка клубничного крема. Ади нервно сглотнул, прикрывая глаза, осознавая, что считает этого парня одновременно мужественным и привлекательным для себя. Хотя похуй, что парень. Так интереснее.       — Прошу прощения, — с нажимом сказал брюнет и натянуто улыбнулся, вынимая из ушей наушники и запихивая их в широкий карман на фартуке, — я могу вам чем-то помочь? — сложил руки на груди и отошёл на шаг, смотря исподлобья, но всё ещё через стёкла очков.       — Можешь, — выдохнул Ади, тщетно пытаясь угомонить мысли в голове и свои гормоны.       Брюнет поджал губы, резко развернулся на пятках и отошёл за прилавок, стараясь по максимуму оградиться от неприятного клиента. Он неосознанно выровнял бейджик с именем «Сэми», поправил очки на носу и попытался занять себя делом, начав выдёргивать мелкие сорнячки из горшочка с базиликом, но нечаянно выдернул само растение, не рассчитав силы. Атас. Пытаясь сосредоточиться и успокоиться, стал вспоминать, какой запах имеет этот сорт базилика: лимонный, карамельно-ванильный, гвоздичный или перечный… Но мысли распадались на отдельные частички слов, звуков и запахов, потому что не имели власти над нарастающим дискомфортом и агрессией.       — Вы хотели приобрести букет? — переступая через себя, брюнет решил заговорить первым, чтобы быстрее спровадить очередного придурка.       — А тебя приобрести не получится? — рыжеволосый заигрывающе подмигнул, пытаясь опереться на прилавок, но рука всё время трогала воздух. Спустя три-пять таких раз в неловком молчании, руку всё-таки получилось поставить на прилавок.       — У вас не хватит на это денежных средств, — флорист выразил разгорающуюся в нём ярким огнём ненависть улыбкой, стиснув в руке росток базилика.       — Понял, — парень почувствовал, что перегибает палку, и попытался перевести тему. — Мне бы подобрать букет для дев…       Телефон в кармане его чёрных джинс завибрировал стандартной мелодией звонка. Жестом попросив брюнета, явно обрадовавшегося, что этого дурака хоть на минутку от него отвлекут, подождать, Ади провёл по экрану пальцем, принимая звонок. В динамиках зазвучал голос лёгкой на помине девушки с тусовки.       — Ну, здравствуй, милый, — змеёй зашипела девушка, звучно постукивая по чему-то длинными ногтями. — Я вижу, ты и без меня прекрасно развлекаешься! Поматросил и бросил, значит? Красавчик! Мне уже из твоей школы рассказали, что ты других трахаешь во всю!       «Значит, сегодня без секса… Ну и ладно, сэкономлю на букете. Она позвонила вовремя».       — А ты не знала, к кому лезла в постель? — Ади отвернулся от брюнета, который пытался скрыть омерзение. — Думала, перевоспитаешь меня, заставишь полюбить себя? Ты не первая, солнышко… Только мне ваша любовь никуда не впиралась.       Спокойно выслушав нецензурный поток разнообразнейших оскорблений в свою сторону, Ади сбросил вызов. Неприятный осадок горечью ложился на язык, желчью стекая в гортань. Повернувшись лицом к закусившему губу брюнету, парень, тепло улыбаясь, выдохнул:       — Как тебя зовут? — какая-то нечитаемая эмоция за толстым стеклом очков голубеющими бликами расходилась по серебристой радужке глаз.       Парень отвёл голову и взгляд вбок, прикусив губу, но Ади даже не успел опомнится, как тот уверенно и быстро сказал:       — Сэми, — и снова сложил руки на груди, но на этот раз крепче прижимая их к себе, базилик выглядел уже несчастным и помотанным жизнью.       Признаться, Ади это немного замяло. Ему сразу представились коротким именем, а не полным, это можно было оценивать как заигрывание?       — Прости, Сэми, твой сегодняшний клиент оказался козлом, который, ко всему прочему, ещё ничего у тебя и не купит, — улыбка Ади стала грустной и усталой. — Но, может, составишь мне компанию за чашечкой кофе или чая в качестве искреннего извинения?       — Я заканчиваю поздно вечером и не жажду общения с кем-то вроде вас, — парень протянул посетителю насыщенно-пурпурную веточку базилика, но одну руку с груди не убрал. — До свидания.       — Я буду ждать, — Ади легко коснулся губами растения; карамельно-ванильный аромат застыл на его слабой улыбке; у Сэми дёрнулась верхняя губа.

***

      Растирая затёкшую шею ладонью, Сэми дёрнул дверь цветочного магазинчика на себя, проверяя, закрыл ли её. Рабочий день выдался непростым и налегал на плечи мрачной вечерней пеленой беззвёздного неба.       — Я думал, ты там заночуешь, — Ади поднялся с брусчатки, забросив рюкзак на спину, и отряхнул джинсы.       — О, блять, — брюнет страдальчески простонал, запрокинув голову, начал подумывать о побеге через плохо освещённый парк. Оторвётся и прыгнет в какие-нибудь кусты. Этот маньячелло его не найдёт.       — О нет, я не блядь, — парень ухмыльнулся и резко выдохнул носом, что, по идее, должно было быть смешком. — Ади… Меня зовут Ади.       Стоя в желтоватом кругу фонарного света, окружённые мотыльками, желающими обжечь крылья об умерщвлённые лучи призрачного тепла, Ади смотрел в глаза, пытаясь найти в чужих зрачках собственное отражение, а Сэми думал примут ли его заявление в полицию.