Однажды

На перемене Шерил пришло сообщение: «В 13 кабинете, прошу». Она не хотела идти, думала избегать Джагхеда, попытаться смирить бушующий ураган эмоций, но ноги сами понесли ее. Все внутри страшилось встречи с Джагхедом. Он уже ждал в кабинете, когда Шерил зашла. Скорбно стоял и смотрел поникшим взглядом. Шерил судорожно вздохнула — между ними была пропасть из раскрывшейся правды. Джагхед сделал шаг вперед, она не шелохнулась. Боль сдавила грудную клетку Шерил. Ей хотелось поцеловать Джагхеда и залепить ему пощечину, прижаться и заплакать, закричать и завыть. — Прости, — прошептал парень, не опуская взгляд. Этим он ей всегда нравился — своим упорством и упрямством. Шерил бы сказать: «Ты не виноват» — ведь это правда. Та самая кристально-чистая правда, горчащая на кончике языка. Но комок в горле мешает говорить. Шерил вытирает предательскую слезу с щеки и делает шаг назад. Она сломана. Сердца больше нет — оно закопано с Джейсоном под землей. Джагхед смотрит с сожалением и тщательно скрытой болью. Шерил душно от его взгляда, вины, витающей в кабинете, от слез, собирающихся в уголках глаз. — Поговорим потом, — наконец выдает она и сбегает. Снаружи дышится легче, но больнее. *** Шерил требуется много времени, чтобы в полной мере осознать — Джагхед не виноват. Ее разум знал всегда это, и сердце, глупое неразумное сердце, тянулось к парню, игнорируя боль в грудной клетке. Шерил признает, что тут нечего прощать и что она скучает. Сильно. Только Джагхед отгонял ее кошмары, помогал справляться, вселял надежду, оберегал и обогревал своей любовью. Они пишет: «Приходи». Но телефон молчит.