Внучка Сатаны

Дети — это счастье, говорили они. Как бы не так. Сатана был на все сто процентов уверен, что видел Ад своими глазами, знал его каждой клеточкой своего тела и чувствовал кожей. Ошибался, как же он ошибался. Дети — вот, что такое настоящий Ад. Маленькие, плаксивые и до ужаса крикливые. С Люцифером он в своё время особо не нянчился и позволял этим заниматься своим приближённым, а вот с Прициллой всё обстояло по-другому. Девочка, сама того не подозревая, как-то притягивала тёмную душу мужчины к себе. Эта особенность ей точно досталась от своей матушки, так быстро упорхнувшей со своим мужем на светский приём, очень многообещающий в плане политики. И, пока Виктория демонстрировала свой величественный наряд, сражая своих соперниц одним лишь взглядом, Сатана стоял возле детской кроватки, прикрыв уши ладонями. Присцилла плакала и не собиралась останавливаться, пока не потушит собственными слезами весь Ад. Девочка росла, а её энергия с каждым днём ощущалась всё отчётливее. С виду всё такая же маленькая, да только сила в ней била ключом и, наверное, именно поэтому малышка так раскатисто сейчас кричала, краснея от напряжения. Сатана стоял в полной растерянности, в полном недоумении, что ему вообще нужно делать. Зачем-то послал всех обеспокоенных плачем наследницы слуг заниматься своими обязанностями, думая, что сам сможет успокоить крикливую горгону, но не тут-то было. Мыслей ноль, а девочка-то всё плакала, не утихая. Присцилла нанесла Сатане мощный удар по его самоуверенности, потому что сейчас он ощущал себя самым бесполезным существом во всех трёх мирах и, когда Люцифер заявится в эту комнату на звук детского крика, то сначала посмеётся над бессилием (бессилием!) бывшего Владыки, а потом самолично убьёт его голыми руками, надумав себе самое худшее. Сатана уже готов был и сам себя убить, лишь бы не слышать больше плач, из-за которого голова болезненно раскалывалась на части. — Ну хватит, — мужчина дотронулся двумя ладонями до деревянной кроватки. — Перестань уже кричать. Присцилла затихла лишь на несколько секундочек, смотря на грозно вздымающегося над ней мужчину красными глазками, наполненными крупными слезами печали. Холодный, слегка строгий голос лишь сильнее напугал малышку и раззадорил на новую волну детского плача, а Сатана захотел воздвигнуть белый флаг в знак своего поражения. Он зачесал светлые волосы назад и устало прикрыл глаза, не собираясь так просто сдаваться. Может, стоит позвать Ребекку? Ага, чтобы эта коварная женщина увидела, в каком ничтожном положении сейчас находится сам Сатана? Ни за что. Он осмотрел комнату и заметил в дальнем углу огромный сундук, к которому сразу же подошёл. Ручная резьба в виде красивых цветов, птиц, каких-то слащавых мишек и прочей ерунды, ясно дала понять, что сундук детский и предназначен для хранения всякого детского… оборудования? Или как люди это называют? Игрушек? Недолго думая, Сатана открыл предмет мебели и убедился в правдивости своих мыслей. Куча разноцветного барахла с самыми разнообразными вещицами предстала в своём интересном обличии. Мужчина схватил наугад первую попавшуюся игрушку и повернулся обратно к плачущей девчушке. В его руке покоилась розовая погремушка, наполненная блестящими шариками, и Дьяволу хотелось скривиться от такого сладкого контраста. Не знал, что это вообще такое, а потому просто положил рядом с ребёнком, который даже не понял его намерения. — Теперь успокоишься? Сатана даже легонько кроватку покачал, в надежде утихомирить дьявольский нрав внучки. Ему ещё было очень непривычно так её называть, если честно. Смущало, что ли. Только вот Присцилла не оценила стремления своего дедушки заткнуть ей рот и только продолжила плакать, растирая крохотными ручками глаза. Счёт шёл в пользу ребёнка, это уж точно. Бывший Правитель придирчиво хмыкнул себе под нос, обдумывая другие способы взаимодействия с ребёнком, и снова взял в руку погремушку, потряхивая ей над Присциллой, которая мгновенно затихла. Малышка сияющими от слёз глазками заворожённо глядела на детскую игрушку и потянула к ней ладошки, а Сатана не медля позволил ей её забрать. Она была чуть-чуть крупновата для детских рук, но это не помешало ребёнку заливисто рассмеяться и помахать руками, чтобы снова исполнить звук. — Отлично, — мужчина выдохнул и приготовился праздновать свою маленькую победу, но у девочки на него были другие планы. Она быстро потеряла интерес к игрушке и откинула её в сторону, прямо в лицо Сатане, который даже боли не почувствовал от соприкосновения жалкой пластмассы с его кожей. Душевная боль сейчас ощущалась гораздо сильнее, чем такая шалость со стороны ребёнка. Мужчина уже успел заметить, что биполярное расстройство — это семейная наследственность, и можно было бы поехидничать по этому поводу с Люцифером, но сначала следует успокоить малышку, чтобы остаться в живых. — Ну чего же ты хочешь? Умно спрашивать это у ребёнка, который даже не контролирует своих слёз, очень умно. Сатана на всякий случай ещё раз покачал кроватку (вдруг поможет) и вернулся к созерцанию детских игрушек, судорожно обдумывая, какой шаг предпринять. Просто если бы он не смог в скором времени остановить Присциллу, то в Аду образовался бы первый в своём роде водопад, в честь самой принцессы. Его взгляд зацепился за какую-то непонятную дугу с красочными подвесками, которые присоединялись наверху. Скрупулёзно вытащил эту самую дугу из кучи других игрушек и принялся разгадывать этот ребус, как именно работала данная вещь и куда её нужно присоединять. В итоге прикрепил по обе стороны деревянных ручек кровати и снова принялся ждать реакции младенца. Для привлечения внимания, он даже позвенел крупными, длинными подвесками, которые сразу же не понравились малышке. Она подняла руку и схватилась за колечко, яростно потягивая его на себя и вырывая из дуги. Сатана хохотнул на такой трюк и озадаченно почесал макушку. Снова проигрыш. Убрал разноцветную дугу и протянул Присцилле плюшевого медведя, голова которого сразу же была оторвана гневной дьяволицей. Она посмотрела на свои же творения и разбросанный возле её ножек пух и снова заплакала, бросая остатки игрушки в сторону. Да, в ней точно покоилась немаленькая сила, и необходимо было сгладить её болезненные ощущения. Сатана щёлкнул пальцами, и в его руке материализовался стакан воды. Хотел сначала подать его ребёнку, а потом уже стукнуть себя по голове за идиотское намерение. Какой умник будет давать младенцу стакан воды? Кажется, из него вышел слишком хреновый отец, когда-то в прошлом. Стакан испарился, а детская истерика нет, и ещё чуть-чуть, и бывший Владыка сам начал бы истерить громким, таким протяжным криком, ведь терпение — штука не железная, а нервы не восстанавливаются. Да и годы как-то уже не те. — Была бы ты разумной личностью, я бы прочитал твои мысли, чтобы исправить положение. «И получил бы от Люцифера за такие слова», — закончил про себя. Сатана уже не надеялся успокоить Присциллу игрушками, так что просто дотронулся до покрасневшей щёчки ладонью, точнее, подушечками пальцев — слишком уж маленькой она была по сравнению с его рукой. Девочка замолчала, ощущая чужое касание на себе, а мужчина позволил себе усмехнуться, испытывая непонятное ему тепло от прикосновения к ребёнку. Он дотронулся до макушки, на которой скоро отрастут чёрные пряди волос, совсем как у её родителей, и погладил её по голове, успокаивая круговыми движениями малышку. Её плач прекратился, слёзы больше не выделялись, а дыхание выровнялось, и сама она уже готова была заснуть крепким сном. Сатана в последний раз погладил младенца и отпрянул от неё, собираясь уйти к себе. Но как только мужчина подошёл к двери, Присцилла снова заревела, не ощущая нужное ей тепло руки. — Настоящее исчадие Ада, — он развернулся обратно к кровати и сжал губы, вообще не понимая, как усмирить этого монстрика. — Если Вики родит ещё одного, то я свергну себя в Небытие. Сатана нерешительно взял малышку в руки, одной ладонью поддерживая за попу, и удобно уместил на груди, слегка покачивая из стороны в сторону, как это обычно делал Люцифер, когда отлучался от государственных дел. Мужчина расхаживал по всему периметру комнаты, в первые боясь сделать что-то не так или вовсе уронить маленькое тельце на пол. От такого напряжения даже руки чуть-чуть подрагивали, но бывший Владыка старался не акцентировать на этом внимание. Его самонадеянность и так сегодня сильно пошатнулась, треснула по швам благодаря одной лишь леди, что теперь мирно сопела у него на груди. Сатана старался забрать хоть капельку разгневанной энергии девочки, чтобы ослабить её боли, и всё ходил по комнате, укачивая на руках. Слишком странно было чувствовать изменения, происходящие в нём, и вообще странно было таким заниматься. Сатана-мамуля, поднимите за него бокал, пожалуйста. Сколько он проходил по комнате таким образом, Сатана так и не понял. В принципе, он вообще не понял, что за день сегодня такой взбалмошный. Внучка (как же ему странно это произносить!) мирно лежала, полностью успокоившись, но мужчине было уже страшно оставлять её одну и укладывать в кровать: вдруг снова закричит и зальётся громкой истерикой. Поэтому он максимально аккуратно, дабы не разбудить чертёнка, присел на большой диван цвета бордо и откинулся на спинку мягкой мебели. В голове сразу всплыли непрошенные мысли о том, что совсем скоро, почти через несколько дней, у малышки начнут прорезаться её первые крылья, и сколько же тогда будет пролито крокодильих слёз. — Ты не Присцилла. Ты — головная боль, — слабо улыбнулся и сам почувствовал подступающую к нему сонливость, против которой бороться не было смысла. Много сегодня было потрачено сил на желанное успокоение младенца, так что Сатана заработал частичку отдыха честным трудом. И когда он заснул, сидя на диване, бережно держа в руках демоническое сокровище, дверь в комнату тихонько приоткрылась, и в помещение зашла молодая мама, а за ней и обеспокоенный отец, который надеялся увидеть здесь переполох в виде слуг. Но, увидев спящего отца, в руках которого мирным сном лежала его малютка, он забыл, что такое слова и как их правильно воспроизводить. А вот Вики только расцвела в счастливой улыбке, всё пихая плечом в бок супруга, мол, посмотри, как сладко они выглядят вместе. Дьяволица на цыпочках прошла к шкафу и достала оттуда мягкий плед, который сама и связала, пока донашивала Присциллу. Любяще накрыла мужчину и, сдерживая смешки радости, которая переполняла всё её тело, потянула остолбеневшего мужа за собой на выход, не желая рушить воцарившееся умиротворение. — Я же говорила, что он её обязательно полюбит, — Вики задорно подмигнула Люциферу, который нежно переплёл их пальцы между собой. — Мне кажется, что он просто ещё не до конца понял, в какое болото себя загнал, — дьявол схлопотал неплохой такой подзатыльник от своей любимой супруги и расхохотался, потирая ушибленный затылок. — Так и так. Ты теперь мне должен желание, папаша. — Должен. Люцифер притянул к себе свою дьяволицу за талию и сам улыбнулся от увиденной недавно картины.