You're my butterfly

Пятница, 30 апреля 2010 г. 6:20 Треки: Asking Alexandria “A Single Moment Of Sincerity”, Asking Alexandria “The Final Episode Let’s Change Channel” - играют Так резко я еще не просыпался. Как будто нажали кнопку «Play» и сознание с размаху в меня грохнулось. Обвел глазами комнату. Вроде не проспал. На часах 6:20. Странно, даже соблазна «ну еще 10 минут» не было. «Каждый раз бы так» - мелькнуло в голове. Я растянулся на кровати. День я всегда начинал с чашки кофе и "чашки дыма", то есть курил и пил кофе на балконе, это был ежеутренний ритуал. Знаю достаточно людей, кто предпочитает курить в туалете, но курить и одновременно ходить туда я не совсем могу. Совсем не могу. Не могу совсем. Со всем не могу. Простите, отвлекся. Ненавижу курить в помещении. В общем, балкон - мой фетиш. Я иногда там даже попиваю чай и просто пялюсь на улицу, пролетая в своих же мыслях. В квартире уже не спали, об этом свидетельствовал работающий телевизор и звон тарелок. Легко выскользнув из-под одеяла, я первым делом включил компьютер (не могу что-то делать без фонового шума), натянул любимые джинсы и, не застегивая ширинку, босиком, пошел на кухню. На кухне, как я и предполагал, суетилась мама в красивом халате, домашних тапочках на каблуках, причесанная и накрашенная, короче, при полном параде. Мопсы Мик и Гоша уже вертелись под ее ногами, выпрашивая вкусный кусочек. Я плюхнулся за стол, где уже было все заботливо приготовлено для всей семьи и начал наводить себе кофе. Мама меня наконец-то заметила. - Доброе утро. Что-то ты рано, - она улыбнулась и провела руками по моим волосам, чуть взъерошив их. - Угу. Сам удивился. Отец уехал уже? - Да, - мама положила мне на тарелку свежеиспеченные сырники, - куда-то там ему надо по каким-то делам. А я сегодня поработаю дома. Сметану класть? - Давай. Я покурю пока. - Дим. Опять? Когда ты перестанешь курить на голодный желудок. Эти слова я слышу постоянно. Но если раньше они говорились с оттенком родительского приказа, то теперь просто показывали, что маме не безразлично мое здоровье, но что-то делать наперекор мне бесполезно. - Мам, мне уже 22 года, я имею право на личную жизнь? - ироничным тоном выдал я ей стандартный ответ. Мама только вздохнула и покачала головой. Взяв чашку, я пошел обратно в комнату за сигаретами. Если мама сегодня дома, значит с собаками утром можно не гулять. Отлично, успею зайти за Никой. Мама часто работала дома, могла не появляться у себя в офисе по 2 недели, директорам-то все дозволено. Отношения у нас с ней были очень хорошими и теплыми. Думаю, в основном из-за ее лояльности. Единственное, что она никак не могла принять – это мои проколы и растянутые уши, повторяя: «Лучше бы еще одну татуировку сделал». Я, в свою очередь, старался не нервировать ее по мелочам. Будучи подростком, естественно, я был совсем без башни, беспардонным и бесцеремонным, скандалы сотрясали квартиру постоянно. Сейчас так, мелкие перепалки. В кармане зажужжал телефон. "Доброе утро, Кот :*". Я улыбнулся, глядя на экран. Ника, самая красивая и лучшая девушка на свете, арара, как я соскучился. Быстро набрав: "Доброе=))))) Я встречу тебя у подъезда в 7:30", пошел на балкон с порцией утреннего удовольствия. Кофе со сливками, смешанный со вкусом сигарет, запахом утра и весны: я прямо-таки услаждался каждым глотком и каждой затяжкой. Блин, офигенный день! Даже окурок кидать вниз не хотелось, как я это иногда (ну хорошо, ВСЕГДА) делал, каюсь. Ведь мне мама баночку тут поставила, специально для этого дела. А так я люблю пулять бычки. Дворники всего города меня, наверное, вечно проклинают. Думаю, еще чашечка мне не помешает – как раз новости успею просмотреть. Я сыпанул коричневый порошок прямо в охлёбки, залил водой и вернулся к себе. - Завтрак остынет! – крикнула мама. - Блин, две минуты! Дайте хоть музыку включить. «Аскинги» как нельзя кстати. - Потанцуем? – томно сказал я своему отражению в трехметровом зеркале. И оно согласилось, представляете? «Мы» устроили стриптиз наоборот: начали натягивать носки. Музыка никак не хотела отпускать, я отпил кофе и продолжил извиваться, а для пущего экстрима прямо с чашкой в руке. Песня сменилась на более энергичную, и я решил забацать верхний брэйк. Под пост-хардкор. На скользком полу. Все еще с чашкой. Немного предсказуемо, не так ли? На грохот и мат прибежала мама. - Что, ебнулся? - Тебе смешно? Я же просил – ну какого хера надо было лачить ламинат?! Давно мама так не смеялась. Я вытер свой танцпол, собрал осколки (повезло – на них не лёг). Сука, пришлось переодеваться. Мамы на кухне уже не было, поэтому я без лишних разговоров проглотил завтрак, сбегал в ванную умылся и оценил стадию заживления своих последних модификаций, «дооделся» (благо, только футболку и носки), нацепил побрякушки и, хватая приготовленную с вечера сумку, проорал, уже находясь наполовину в подъезде: - Мам, я пошел! Позвоню! Не дожидаясь ответа, хлопнул дверью и понесся вниз, прыгая через ступеньку и иногда съезжая по перилам на заднице, как маленький школьник-раздолбай. Выскочив на улицу, я полупешком-полубегом двинулся к автобусной остановке. Ника жила на той же улице в пяти кварталах от меня. Мы были вместе уже полгода, с тех пор как она перевелась с бухгалтерского факультета на наш, антикризисного управления, прямо ко мне в группу А-31. Вроде бы и жили недалеко, а я ее раньше и не видел никогда. Как сейчас помню: захожу в кабинет, а за моей партой (я соседей не держу, да и в универе с этим не морочатся особо, не начальная школа же) сидит светловолосая красавица с начесом и длинными ногтями. Ну, думаю, попала ты. - До сегодняшнего утра я не знал, что пиздец на самом деле так прекрасен, – выдал я. Глаза красавицы стали еще больше. Если бы мне такое сказали, я бы уж точно не знал, как реагировать: какой-то слишком грубый комплимент у меня получился. Но меня поняли правильно. Вот так все и началось, пошло-поехало. Ника оказалось чудесной, не только красивой, но и интересной девушкой, без заморочек, мы были красивой парой. И есть. Я вообще счастливый: у меня полная семья, достаток (не то чтобы сын олигарха, но могу спокойно учиться на очном отделении), своя комната в большой квартире, сам себе внешне нравлюсь. А с появлением Ники в то утро просто воссиял. И теперь это трепетное нежное создание сейчас выбежит из подъезда и обнимет меня крепко-крепко... Я ею живу. А она - мной. Во всяком случае, она заставляет меня так думать. Раздался знакомый всем дурацкий сигнал домофона, и ко мне, раскинув руки, побежала Ника. Я обхватил ее за талию и закружил. Еще немного и мы взлетим. Но, увы, мы оба боялись высоты (балконы в силе!), так что по-любому останемся на земле. Я обнял Нику одной рукой, и мы направились в универ. - А Мила с Алексом уже ушли? - Да. Мила хотела что-то распечатать в библиотеке, - Ника смотрела под ноги. Наша утренняя болтовня была совсем нехитрой и заключалась в нескольких темах: "что делал, что нового, что интересного, я скучал(а), куда сегодня пойдем и с кем". А о чем еще думать студентам дневного отделения? Безусловно, я пойду работать, хочу быть как отец, у него свой бизнес, но позже, на последнем курсе. Мы были уже на подходе, скоро покажется толпища народу с сигаретами в зубах. Мой телефон завибрировал в кармане. Звонил Алекс. - Ты где есть, подонок? - друг был тоже в хорошем настроении. - Щас подойдем. Вы в курилке? - Нет, все новости мы уже обкурили, ты опоздал, неудачник! - Я сейчас приду и убью тебя, скотина. - Давай. У нас тут новенький. Наш человек!- Алекс отключился. Я поискал глазами ребят из компании. Никого не было, или уже по парам расползлись, или проспали. В кабинете, как всегда, стоял галдеж, место Милы и Алекса пустовало. Мы сели за свою парту, до начала пары оставалось еще целых двадцать минут. Ника решила найти Милу, а я совершенно не представлял, чем себя занять. Пообщаться было не с кем, так как никто из друзей пока не явился, а с остальными одногруппниками отношения были никакие. В итоге я начал рисовать в тетрадке все, что взбредет в голову. Получался какой-то идиотизм, ровно через пять минут эта затея мне осточертела, и я отправился побродить по коридорам в надежде встретить Нику с Милой. Выглянул в окно - в курилке опять никого из наших не заметил, значит, ошиваются где-то здесь. Большой оживленностью универ сегодня не страдал. Несколько небольших кучек студентов ожидали преподов с ключами, кто-то копался в телефоне, сидя у стены или на подоконнике, четверо человек стояли и фотографировали расписание. Все как всегда, ничего нового. Тут в конце коридора в дверях я увидел Нику, которой не давал проходу (в прямом смысле!) какой-то неизвестный мне «сине-сине-голубой» (потом поясню, почему я дал ему именно такое определение) парень. Я мигом подлетел, схватил этого гада за плечо и резко развернул к себе. - Ты чего тут выдрючиваешься? - не дав ему даже акнуть, выпалил я и впился в него взглядом. - Я?! Да блин, успокойся! Столкнулись в дверях, я отошел и она в ту же сторону и понеслась, - он дернул плечом, скидывая мою руку. - Все нормально, Дим, - Ника легонько нажала мне на живот, давая понять, что нам пора. - Ладно, пошли, - я обнял ее, все еще глядя на «синего», чтобы этот выскочка понял, что она моя девушка. Паренек смотрел на меня беззлобно, даже с некоторым интересом. Я отвернулся, и мы с Никой направились к кабинету. - Развелось тут, - я был еще раздражен. Ника вдруг остановилась, поднялась на носочки (она была на голову ниже) и обвила руками мою шею: - Ну что за глупости? Ты думаешь, я позволю кому-то приставать ко мне? Вместо ответа я приподнял ее и поцеловал в губы. - А ты нашла Алекса и Милу? - я внес Нику в аудиторию и направился к нашему месту. - Нет! Даже трубки не берут, представляешь? - чуть с обидой ответила она. Стоило только нам сесть, как я вздрогнул от сильного удара по плечу. - Здарова, придурок! - Блин, это ты, - я в ответку пихнул друга, - че помятый такой? Где шлялся? Это был Макс. Вечно пребывающий в каком-то агрессивно-депрессивном настроении. - А то ты не знаешь. Не спал полночи, с утра дома опять скандал... Где все наши? - Макс уселся на соседний ряд и зевал во весь рот. - Да хер знает. Пасть закрой, - я двинул Макса тетрадкой прямо по лицу. - Сука, - продолжать шуточную перепалку Макс не стал. Всего наша компания насчитывает двенадцать человек, пятеро с нашей группы, остальные кто программисты, кто юристы. Периодически мелькают приходяще-уходящие личности, но, как правило, надолго не задерживаются. - Блядь! – мне в лицо попал шарик скомканной бумаги. Я откинул челку. - Алекс, мудак! - я зарядил бумажку ему в обратку. Но он ловко увернулся. Широко улыбаясь не совсем ровными зубами, Алекс и его девушка Мила подошли к нам. Девчонки чмокнулись. - Ну че, как оно? - Алекс был моим лучшим другом, этому человеку я мог рассказать все, даже больше чем Нике. И только я, он и Мила знаем, насколько мы с Алексом близки. - Лучше всех, - я засадил Алексу кулаком под ребра. Он согнулся пополам, однако ответить так же мило не успел - прозвенел звонок и препод хлопнул дверью. Сонный Макс нехотя поднял голову с сумки-подушки и начал в ней копаться в поисках тетради. Аудитория наполнилась тихими скрипами стульев и шуршанием бумаги. Что мне действительно нравится в универе - здесь чувствуешь себя самостоятельным. Не надо вскакивать при появлении препода, а новеньких не выставляют перед всеми на обозрение, когда бедолаги не знают, куда деть руки и куда сесть, чтобы не нарваться. Я задумчиво крутил ручку, ожидая начала лекции, и не заметил нескольких опоздавших, которые мигом рассыпались по кабинету. Алекс с хитрой улыбкой повернулся ко мне и указал взглядом на соседний ряд. Я посмотрел в ту сторону и удивленно поднял проколотую бровь. Рядом с Максом пристроился тот самый «сине-сине-голубой», которого я буквально полчаса назад готов был сжечь. - Охеренный чувак, - Алекс состроил гримасу пареньку, на что тот усмехнулся. Я фыркнул, но все же немного заревновал после этих слов. Спустя два честно отсиженных академических часа мы вывалились курить. Курилка была прямо перед универом, стандартная вымощенная плиткой площадка с урнами, в перерыве тут было просто негде развернуться. Мы встали в узкий круг, к нам подтянулись остальные из других групп. Новенький «синий» протянул мне руку: - Влад. - Дима, - я пожал его руку, - ты откуда такой? - Какой? - Сине-сине-голубой. - С Иркутска, - ухмыльнулся он. - А че там не сиделось? - Я тебя уже бешу? - Нет, - я немного смутился от своей грубости, - я вообще хотел извиниться, что наехал на тебя утром в коридоре. - Да ладно тебе, - Влад щелкнул зажигалкой, - я бы так же поступил, увидев какого-то типа рядом со своей девушкой. Со своей девушкой? Надеюсь, она у него есть и Нике ничего не угрожает. «Сине-сине-голубой» протянул мне зажигалку. Остальное время курили молча, меня еще на лекции какая-то апатия одолела. Влад как будто понял и не приставал с вопросами. Ребята в компании изредка и лениво перекидывались короткими фразами. Я украдкой косился на «синего» новичка. Курил он как-то странно. Я бы даже сказал, что Влад слегка высокомерен. Ну, еще бы. Если б я так выглядел, то нос кверху держал бы постоянно. Он не был несчастно-тощим сутулым парнишей с маленькой жопкой. Наоборот, высокий, уверенный, отлично сложенный. Оно и понятно - не 16 же лет ему. Черные волосы с синими прядями составляли безумное сочетание с чуть подведенными, невероятно голубыми глазами. Ага, линзы, такой голубизны (хорошее слово) в природе не существует. А джинсы-то какие носит. Но с такими ногами можно – вешалкой Влад не был. Вообще колготаны в облипку. Я бы их надеть не рискнул – у меня все по стандарту: зауженные с заниженной посадкой, но не настолько супер-скинни, словно правда в колготках. Во, их еще в телесный цвет покрасить и пойдешь по улице как с голой жопой. Аки болерун, блин. От своих же размышлений я хохотнул. Влад тем временем потянулся, закидывая руки за голову. Ох, как меня поперло. Его темно-синяя футболка с большой черной бабочкой поползла вверх, обнажая плоский живот и ярко-голубую широкую резинку трусов. Именно из-за преобладания синего и голубого в его образе я и прозвал его «сине-сине-голубой». Вот еще что. Губы! Пухленькие, у мальчишек такие редко бывают. Закачивал силикон? Гиалуроновую кислоту? Как-нибудь спрошу. Короче, он вызывал у меня симпатию и антипатию одновременно. Я немного занервничал и уткнулся Нике в волосы. Услышав звонок, мы всей толпой хлынули на следующую пару. Эта была последняя. Везде царила оживленная толкучка. Как только мы оказались на своих местах, Алекс развернулся ко мне. - Ну ты че такой? С утра вроде резвый был. - Не знаю. Бывает. - Идешь с нами вечером? - Этот, - я кивнул в сторону Влада, - тоже придет? Алекс кивнул. - Позвони мне, - он отвернулся. Между рядами ходила Алина Викторовна, преподаватель региональной экономики, и раздавала проверенные контрольные. Одна из них легла на мою парту. На обложке красовалась надпись «Зачет». - Так, все зачетники собрали вещи, и ушли отсюда. С вами я прощаюсь до экзамена. С остальными прорабатываем ошибки и готовимся к тесту. - Охереть, Диман, ты везунчик, - Алекс полистал мою работу. Я наклонился к Нике. - Тебя подождать? - Да нет… Я с ребятами дойду. - Я оставлю тебе свою, на всякий, - я сунул ей свою работу, - после пары придешь ко мне? Ника провела языком по губам и потянулась к моему лицу. Кто бы сомневался. Я мигом покидал свое барахло в сумку и вылетел из кабинета.