Mondengel's shorts

- Как Вы смотрите на то, чтобы пройтись, Великий? - предложила Фазма, желая продолжить неформальное общение. - Хмм… Могу предложить Вам прогуляться в трофейную Младших. Посмотрите на успехи некоторых моих молодых боевых единиц. Если мы объединяем твей, то данная трофейная – весомое доказательство того, что в моём клане находятся только самые лучшие будущие оплодотворители. Великий Калан встал из-за стола и кивнул полукровке на выход. - С удовольствием, Великий, - одобрительно кивнула в ответ Фазма, поднявшись и отправившись на выход вместе с Кар’клейем. Между делом в её голову невольно закрались мысли: какими бы трофеями своих подопечных можно было похвалиться? По крайней мере говоря о молодёжи, которую она воспитывала будучи в кастах Разведчиков и Стражей. Пожалуй, в лучшем случае такими трофеями могли оказаться головы бунтовщиков, ведь как ни крути, её воспитанники - дети Теней. Почти вся их деятельность являлась преступной. Про работу с рол-дуинами не стоит даже вспоминать – их трофейные стены определённо лучше оставить в тайне.

***

Великий Калан пропустил самку вперёд. Они покинули деловой сектор средних ярусов и направились ближе к кехрите. Рядом располагалось несколько оружейных, а сразу за ними находилась трофейная Младших – дверь, обитая шкурами плотоядных животных, с двумя черепами на каждой створке. Двери легко открывались как внутрь, так и наружу. Они не были механическими. Зайдя внутрь, Вожак врубил подсветку (она горела здесь только тогда, когда нужно, чтобы не потреблять энергию корабля) и взору Фазмы предстало абсолютно белое помещение, отделанное кое-где отбеленными костями. Строгий, простой и лаконичный дизайн – никаких излишеств. Все стены были одинаковыми, Вожак не позволял Младшим как-либо выделять свои труды. Всё ровно, чётко, прагматично. Право на индивидуальные стены имели только Старшие касты. Фон трофейных стен Младших слегка затенялся, чтобы кости черепов и позвонков не сливались в сплошную белую пустыню. - Моих юных Охотников можно оценить по результатам их боевых операций. Только трофеи являются показателем истинного мастерства. – Он подвёл полукровку к первой стене, прорычав: - Сначала идут стены янг’а, потом – Кровавых, а затем – Молодых Воинов. Обратите внимание, что их трофеи не переходят в трофейную Старших каст, как, например, у ятжа. Молодые Воины нашего племени являются представителями Младших каст, и они будут таковыми до тех пор, пока не сыщут свою славу, как в одиночных боях, так и в коллективных Охотах. Зрелость и допуск к самкам не определяются переходом в касту Воинов, но лишь истинным боевым опытом. Во времена Заражения такой опыт приобретался быстро, молодые Воины созревали за пару удачных походов в Предел. Сейчас с этим дела обстоят хуже. Вновь Фазма очень внимательно и с интересом выслушивала Вождя. Строгий, лаконичный дизайн помещения ничуть не удивил её в отличие от гаммы. Обилие белого цвета казалось самке чрезвычайно непривычным после тёмных деловых оттенков в коридорах и отсеках Гильдии. Здесь светлое оформление визуально расширяло помещение, отчего в нём словно легче дышалось. Полукровка начала разглядывать сами трофеи, которые производили впечатление вполне достойных для молодых охотников. Она положительно защёлкала, выражая своё одобрение, но услышав последнюю фразу, подняла взгляд на Вождя. - Отчего же, Великий? - Осталось мало достойных врагов на наших землях, - ответил он. – Странный нынче разброс: либо втягиваешься в чужие политические войны и теряешь драгоценные боевые единицы из Старших каст, либо натаскиваешь молодняк на неразумных плотоядных, да редких представителей средне-агрессивных рас. Очень сложно подобрать кого-то подходящего уровня: есть разумные расы, вроде уманов или Гу-мэйтар, но уманы – это добыча Волве. Это его планета и нам нет места на чужих охотничьих угодьях. Гу-мэйтар же вошли в состояние войны. Они не отличают арк’тов от аттр’ури и бьют на поражение. Нам не резон участвовать в чужой войне, молодняк и вовсе до неё не дорос. Расы Предела закрыты для Малых племён – слишком велик риск не вернуться. Для нашего племени потеря двух-трёх кланов может обернуться полным вымиранием вида. Приходится быть очень осторожными, избирательными. Нам лучше всего подходят расы, существующие в условиях ледяной пустыни. Живущие в холодных мирах. Например, такие, - он кивнул на трофейную стену своего сына, где виднелся крупный череп явно разумного существа, похожего на Иейти. - Они выносливы, так же, как и мы. Знакомы с нашей средой обитания. Фурия оживилась, взглянув на указанный череп. Он пробудил в ней давнишние воспоминания. - О, я видела такой очень давно, среди трофеев моего орх'э, - взгляд самки стал теплее, - он рассказывал мне об охоте на этих существ... Простите, я отошла от темы, - вздохнула полукровка, - Насколько я понимаю, этот... консерватизм, свойственный арк'там, в значительной своей части больше вынужденная мера, нежели, ммм, культурная особенность, - предположила полукровка, затем задав вопрос: - Великий, Ваше племя всегда было немногочисленным или было время, когда всё обстояло иначе? - Смотря какой консерватизм Вы имеете в виду. Если речь идёт о некоторых ограничениях в охотах – это действительно вынужденная мера. Мы участвовали в пресечении Великого Заражения и шли в бой против гигантских, многочисленных Королев. Охоты были славными, но мы заплатили за всеобщую победу слишком большую цену… и расплачиваемся по сей день. – Он подвёл её к следующей стене, на которой висели черепа разных рас, несколько ксеноморфов и даже один зур’гвал. Данная стена принадлежала Мондалору – Старшему Кровавому. – Наше племя по сравнению с ятжа не было многочисленным. Всему виной климат, в котором мы существуем. Не хватает пищи, укрытий, тёплых джунглей, богатых земель, полных зелёных трав для скота. Имея такие ресурсы, как чом’га мы первыми, ещё до появления аттр’ури пытались торговать. Обменивать чом’га на пищу у некоторых простых, среднеразвитых рас. Но это оказалось большой ошибкой… Нас выследили опытные, торговые конфедерации и альянсы, имеющие армию. Мы не смогли отстоять скважины и были вынуждены покинуть родную планету, отправившись к собратьям, занявшим другие холодные миры. Так произошло объединение разных племён Охотников Ледяных Пустошей в одно племя арк’тов. - Понимаю, - прорычала в ответ Фазма, продолжая разглядывать трофеи. - Судьба северян никогда не отличалась лёгкостью. Однако именно трудные условия всегда куют достойный народ. Хмм, а чем был обусловлен расовый консерватизм? Северяне прежде никогда не практиковали обмен самками с другими племенами и смешение твейя? - Мы пытались практиковать подобное, забирая самок силой, как трофей. Хотели смешать твей со скальными и лесными Охотниками, но это было слишком спонтанно, поверхностно, необдуманно. Большинство полукровных теплолюбивых детёнышей не выжили в неспокойные времена. Наш ген уникален, мы рождаемся с сухой кожей, подточенные на холод. Детёныши, генетически приспособленные к жизни в тропических лесах, страдали от неподходящих им условий, от бесконечной дискриминации. Их задирали собратья, рождённые с доминантой гена арк’тов. Тогда речь не шла об объединении племён, детёныши с тропическим геном воспринимались враждебно, так как лесные Охотники были нашими конкурентами. Ген скальных Охотников прижился гораздо лучше. Скалы, как и ледяные торосы безжалостны по своей сути. Пустыня камней или пустыня ледяных глыб… разница невелика. Эти детёныши были выносливее наших. Они приспособлены и к изнуряющей жаре, и к холоду. Но без постоянного вливания твейя скальных науду их ген растворялся в нашем гене. Мы оказались сильнее в долгосрочной перспективе, - ухмыльнулся Вожак. – Здесь восемнадцать стен Младших - десять Янг'а и восемь Кровавых. В коллекции некоторых есть редкие черепа Младших из кланов ятжа и аттр’ури. Фазма любопытно защёлкала. Как и следовало ожидать, арк'ты уже предпринимали в прошлом попытки разнообразить свой геном, но из-за поверхностного подхода к селекции им пока что не удалось сформировать жизнеспособную схему для воспроизводства крепкого потомства, способного приспособиться к условиям северян. Удачно, что нынче для потенциальной евгеники выстраиваются более благоприятные времена. Хищница окинула взглядом трофейные стены, продолжая диалог: - Позвольте немного личного любопытства, Великий. Я знаю, что случаи, как у моего орх'э - довольное редкие, особенно в контексте чувственных взаимоотношений. Он искренне любил мою марх'э. Мне интересно, известны ли Вам ещё какие-нибудь подобные истории? Есть ли среди них такие, которые закончились хорошо? - Есть ещё несколько случаев. Любовь наших самок к самцам скальных Охотников, пустынников и даже один случай любви к зур’гвалу, правда он закончился большим скандалом. В итоге зур’гвал забрал самку-арк’та в своё племя. Что с ней стало – неизвестно. Самцы предпочитали аттр’уриек, некоторые зарились на ятжа, а один умудрился войти в отношения с болотницей, - Калан фыркнул. - Экий извращённый вкус. Не найдя здесь поддержки, он отправился к ней, в топи, но долго там жить не смог. Быстро заболел и вынужденно вернулся. Тем не менее связь с ней поддерживал всю жизнь, летал на свидания. Такая вот болотная романтика. Вожак деловито погладил подбородок. Фазма улыбнулась. - Удивительные истории находят своё место повсюду. А как насчёт Ваших вкусов? - самка не сдержала лёгкой игривой нотки в словах. – Когда-нибудь возникал интерес к представительницам других племён? Или Вы больше приверженец традиций? - Я больше приверженец традиций, но ради будущего своего племени готов к любым экспериментам. Что ж, думаю, с этой трофейной мы закончили. Можно пойти в другую. Фурия кивнула, не став развивать тему, чтобы не проявить бестактность. Перед собой она признавала, что хотелось узнать “северного ярла” получше и непросто, как воина или Вождя. Она продолжала вспоминать тот самый момент, когда впервые увидела этого могущественного Элдера, тогда, на борту «Лидера»*. Полукровке до сих пор до конца не удавалось понять, что за ощущение накрыло её? Так неожиданно и резко, словно внезапный тайфун. Особенно странным казалось то, что она ожидала ощутить нечто эдакое при встрече с Палачом, но так и не смогла. - Любопытно, как выглядит Ваша трофейная стена, Великий? - разбавила паузу Воительница, - и Ваших легендарных барсару. - Вы всё увидите, Фазма. Мы сейчас как раз пойдём в трофейную Старших каст. Калан выключил подсветку, и трофейная Младших вновь погрузилась во мрак. Они с полукровкой покинули помещение, отправившись на верхние ярусы. - Даже немного жаль, что не имею возможности продемонстрировать свою трофейную стену. Впрочем, на ней мало чем можно похвастаться. По большей степени, там аттр’урийские черепа. И как ни парадоксально, именно теневые. - Касательно последних Ваших трофеев я не сомневаюсь – это теневые единицы. Ваша должность обязывала защищать Теневого Короля, а угрозу, в первую очередь представляли собой Воины его оппонентов. Но был период до того, как Вы стали рол-дуином. Какие трофеи были до этого, Вы помните? Мимо проходили Младшие, спешащие по своим делам. Они отдавали поклон и растворялись в лабиринтах средних ярусов. - Если говорить в контексте Гильдии, то всё равно по большей части аттр’урийские, теневые. До того, как стать рол-дуином, я принадлежала касте Стражей. Стражи как правило занимаются внутренними делами Гильдии. До этого была разведчицей, там больше работы с информацией и лучше всего было оставаться тенью, обходясь без стычек: разместить шпионские устройства, раздобыть важные сведенья, передать носители данных, договориться с торговцами и союзниками с перерывами на слежку. Лучший трофей теневого разведчика всегда незрим - не попасться на глаза никому, в том числе объективам камер и принести при этом ценные разведданные. На моём счету бывали такие. Во времена до Гильдии я охотилась на плотоядных, как учил меня орх'э. Я до сих пор храню их черепа. Великий Калан привёл свою спутницу к месту остановки лифтовой платформы, оформленной в таком же стиле, как и платформа ангара (красивая, кованная решётка, на которой изображались дикие звери). Судя по знакам на панельке, платформа как раз ехала сюда с верхних ярусов. - Скажите, Фазма, Вы бы хотели поучаствовать в охоте на плотоядных, среди ледяной пустыни? Самка звонко защёлкала взглянув на Калана и позволила себе лёгкую улыбку. - Поучаствовала бы с большим удовольствием. Для меня это было бы честью. Вожак явно принял к сведенью её желание поохотится в суровых условиях снежных владений арк’тов. Лифтовая платформа остановилась. Открылась кованая дверка и на средние ярусы ступил Брадалгер. Светло-голубые, холодные глаза барсару коснулись полукровки взглядом, режущим как кромка льда. - Вождь, они опять сцепились. Еле разнял. Калан тяжело вздохнул. - Наказание уже последовало? - Разумеется. - Ступай. Ледяной Торос ещё раз окинул взглядом полукровку, затем отправившись искать кого-то из своих собратьев. Не став комментировать данный диалог, явно касавшийся какой-то внутренней кухни клана, Кар’клей подтолкнул самку на платформу. Зайдя следом, он закрыл дверцу и нажал нужный этаж. - Эта лифтовая платформа доставит нас в боевой сектор верхних ярусов. Помимо трофейной, там располагаются несколько оружейных для старших, а также элитных каст, кехрите и архрите Воинов, и, конечно, специализированный зал для тренировок барсару. Тут ещё есть мастерские, в которых можно обработать трофей.

***

Полукровка кивнула, когда они зашли на лифтовую платформу. Она сдержала любопытное щёлканье и не стала расспрашивать подробности о некоем инциденте, очевидно, входящем в разряд стандартных разборок. Тем не менее Фазма хотела знать больше о внутренней кухне клана, но пока не спешила совать жвала в как ни крути чужие дела. Возможно позднее, когда она наладит отношения с местными и, разумеется, в первую очередь с Вождём, тогда об этом и можно будет думать. Впрочем, мысли самки быстро занял сам Брадалгер, который будучи легендарным барсару особенно интриговал бывшую главу теневых рол-дуинов. Она всё ещё была должна ему бой... Не успела Фурия погрузиться в думы о Ледяном Торосе, как её тут же встрепенули слова Кар’клейя. - Позволите вопрос, Великий? - полюбопытствовала Фурия, - если это не тайна, в чём заключается специфика тренировок у барсару? - Барсару существуют немного отдельно от клана. Они редко тренируются вместе с остальными, никто не хочет лезть на клыки и когти. Их тренировки более жёсткие, там больше силовых упражнений, а также периодически присутствует затравка с использованием электропогонов и острых шипов. В бою барсару как звери, они не теряют связи со своей звериной сущностью. Боль помогает им войти в состояние боевого транса, необходимого для уничтожения большого количества врагов. Сначала они чувствуют её, но потом становятся инертны к ней. Это делает их фактически неуязвимыми. Самые выносливые воины из всего клана, – он усмехнулся, явно вспомнив своё прошлое: - Когда-то я рвался стать одним из них. - И что же Вас остановило, Великий? - поинтересовалась полукровка. - Мой нагалл. Он был главным соперником на звание барсару. Я не прошёл испытания, - Калан перевёл взгляд на полукровку, - как выяснилось позже, мне больше свойственны лидерские и управленческие качества, чем впадение в животную ярость. Природа расставила всё по своим местам. Лифтовая платформа прибыла на верхние ярусы в заявленный ранее сектор. Когда кованая решётка отошла в сторонку, самка покинула платформу, ступив на тёмно-серый, с холодным, синеватым оттенком пол, отделанный камнем. На стенах поблёскивало оружие, виднелись собранные Воинами трофейные пояса. Некоторые топоры и копья, обломанные клинки и огнестрел явно не принадлежали расе науду и были конфискованы у поверженных врагов в качестве боевого приза. Здесь было многонаудно – Воины и Ветераны проводили часы в тренировках, спаррингах и мастерских, работая над трофеями. Далее по коридору над головой начали появляться знамёна: флаги были выполнены из шкур северных плотоядных, на них изображались знаки северных кланов – Альянс Арк’тов, избравших Калана своим представителем на политической арене Сендара. Старшие держали себя сдержанно, не проявляя открытого любопытства. Многие уже успели попривыкнуть к присутствию посторонней науду на борту.

***

Хищница могла только представить, через какие испытания проходят кандидаты в барсару. Несмотря на то, что Фазма, попав к арк'там почти с каждым днём узнавала о них всё больше, её вопросы только множились. Ей хотелось окунуться в культуру своего орх'э с головой, чтобы в итоге стать её частью. Полукровка уже было собралась спросить поподробнее о пути барсару, но пока что задала иной вопрос, чуть более личный: - А что побудило Вас встать на путь барсару, Великий? Вас вдохновляли легенды или какие-нибудь определённые Воины? Идя с Вожаком, она приветственно кивала тем науду, с которыми уже успела прежде познакомиться и более-менее наладить приятельские отношения. «Так многонаудно... Прямо как у нас на «Вай'ахетере» или новой базе» - Я был молод, мой твей кипел. Меня привлекали великие возможности, дарованные барсару: бесконечная сила, уважение, авторитет, страх окружающих. Но я не задумывался о цене… Моя одержимость данным путём ослепила меня и привела к поражению. Понадобился не один си’нтр, чтобы восстановить уважение кланов. Это был суровый урок. “Северный ярл” сделал поворот и привёл самку в дальний спокойный сектор, где никого не было. Их встретили белые резные двери с угловатыми узорами, присущими культуре северян. В отличие от трофейной Младших, на этих дверях присутствовал кодовый замок. - Чтоб Младшие не шастали, - пояснил Калан, набивая код и открывая двери. На узорах тут же зажглись ритуальные надписи на специфичном диалекте арк’тов. – Проходите. Пропустив Хищницу вперёд, Вожак зашёл следом и закрыл дверь. Медленно зажглась подсветка. Здесь она располагалась более эффектно и была явно художественной, выполняя так же декоративные функции. Помещение тоже было преимущественно белым, но подчёркивалось и контрастными чёрными линиями, и хрустально-голубыми вставками, изображающими лёд в его разных формах: сосульки, торосы, глыбы. Стена каждого отдельно взятого Воина выделялась уникальными вещами или декорациями. Таким образом стены уже не были обезличены, и, зная славу того или иного Охотника, можно было понять, кому принадлежит коллекция. Самка прошла вперёд, с интересом разглядывая представшие перед ней трофейные стены. Она звонко защёлкала, выражая, что явно впечатлена увиденным. Трофейная Воинов, что было ожидаемо, очень сильно контрастировала с трофейной Младших. Полукровка в очередной раз ощутила себя очень непривычно, видя такое светлое оформление, визуально делающее помещение просторнее, чем оно есть. Белые цвета с художественной подсветкой едва ли не ослепляли Воительницу после тёмных, довольно строго оформленных стен Гильдии. - Очень впечатляет, - прорычала Фазма, на мгновение оглянувшись на Калана. Она пошла дальше вперёд, разглядывая трофеи и пытаясь угадать, какая из этих коллекций какому Воину принадлежит. «Интересно, трофейные стены барсару тоже здесь есть? Наверняка да. Которая из них могла бы принадлежать Брадалгеру?» Тем временем Вожак продолжил экскурсию: - В моём клане тридцать Воинов. Здесь нельзя встретить коллекции молодых представителей данной касты, но только тех, кто уже сыскал свою славу. Это трофеи проверенных временем бойцов, они выстраиваются согласно внутренней иерархии клана: от рядовых Охотников, до истинных профессионалов боевого искусства. Рядовые находятся здесь, ближе к выходу, профессионалы и элита – в дальнем зале славы. По оформлению первых стен самка поняла, что они принадлежали преимущественно классическим охотникам-следопытам. Эти самцы выслеживали дичь и снабжали клан мясом, костями/бивнями для обмена, шкурами плотоядных, а также участвовали в обороне клановых территорий, о чём свидетельствовали черепа науду. Фазма продолжала с интересом слушать комментарии и рассказы Вождя. Когда он делал паузы, позволяя задать вопрос, полукровка интересовалась отдельно взятыми трофеями, деталями охоты на существ, которым принадлежали прежде черепа, спрашивала подробности о том или ином Охотнике, иногда между делом делясь какими-нибудь интересными деталями о теневых Воинах. - А Ваша трофейная стена тоже находится здесь, Великий? - полюбопытствовала самка. - Да, Фазма. До моей стены мы ещё дойдём. Далее идут трофеи Зачистщиков. Да-да, у меня тоже есть пара-тройка команд, отличившихся во времена Заражения. Это убийцы Кайндэ Амедха. Обратите внимание, какое разнообразие видов. Очень многие разновидности заселяли снежные планеты Предела. Освобождение этих планет доверили арк’там. Стены были отделаны хитином и отдельными частями экзоскелетов ксеноморфов. Их чёрные, чёрно-белые, кремовые и белоснежные панцири едко выделяли коллекцию своих обладателей, контрастируя с общим белым фоном трофейной. - А что насчёт Гильдии? Насколько мне известно, вы вербовали тяжело раненных охотников, забирая их из Предела. Значит ли это, что вашим боевым единицам приходилось сталкиваться с ксеноморфами? - Да, Великий, именно так, - кивнула Фазма. - Воины Гильдии – довольно разношёрстные в плане навыков, но среди нас не так много бойцов, которые по-настоящему хороши в бою против ксеноморфов. В те времена силы и навыки этих Воинов больше применялись не ради борьбы с Кайндэ Амедха, а ради пополнения рядов Гильдии. Но встречались иногда и такие, которые вносили свой собственный вклад в войну из чистых побуждений. Зачастую такой вклад выражался в виде подрывов некоторых ульев. И насколько мне известно, чаще всего занимались этим в зонах боевых действий, где сражались в основном аттр’ури. Калан удивлённо защёлкал. - По собственной инициативе лезть в улей? Хмм… Вероятно, они понимали, что Гильдия жива, пока жив чёрный рынок племён науду. И что будущее науду – это будущее Гильдии. У них остались трофеи с тех времён? - Да, но не сказать, что много. Зачастую на сбор трофеев просто не хватало времени. Но среди нас присутствуют Воины, которым есть, что показать, - ответила Воительница. - Знаю даже одного нашего из касты Ассасинов, который смог унести голову Матриарха. - Это достойнейший трофей, если добыт в чистом бою. По центру помещения, поблёскивая металлом располагалось оружие и маски погибших на Зачистке Воинов. Калан задумчиво смотрел на экспозицию, посвящённую павшим, а затем вопросил: - Меня мучает один вопрос: встречались ли в Гильдии арк’ты? Кто-нибудь из нашего племени попадал к вам? И оставался ли служить делу Короля Теней или предпочитал маранию рук в грязи благородную смерть? - Нет, Сильнейший. Я в Гильдии уже давно, но никогда не видела в ней арк'тов даже в качестве пленников. Мне известно, что случались стычки с отдельными арк'тами, но такие скорее входили в разряд редких исключений. В конце концов гораздо чаще мы имели те или иные дела с аттр’ури и ятжа. - Значит, вы не имели дел с представителями Малых племён? - Нельзя сказать, что совсем не имели. Болотники поставляли лекарственные травы и эссенции для рынка наркотических веществ,- на минуту задумавшись, ответила Фазма. – Чаще всего, если у кого-то из оппозиции, в которую входят некоторые Малые племена, появлялась необходимость в Гильдии по тем или иным причинам, растягивалась цепочка посредников, которая заканчивалась либо на Великом Сау-гканне, либо, что случалось реже, на Великих Рот'ам'олинде и Потенд-Рале**. - Хмм, если Малые племена обращались к Гильдии, значит, среди них есть личности, подточенные работать с этой цепочкой с другой стороны. Любопытно, - он погладил щетинистый подбородок и кивнул на следующую коллекцию трофеев: - Здесь стены Воинов-Защитников. Это снайперы и киллеры, нападающие с боков и тылов во время клановых разборок. Их коллекции полнятся в основном головами нападающих и мелких командиров. Фазма заинтригованно защёлкала. Снайперы и киллеры куда более привычная и знакомая для неё прослойка воинской касты. Крайне любопытно, как она выглядела и что из себя в целом представляла в племени северян. Трофейные стены этих бойцов так же выглядели чуть более привычно. Наудовские черепа... - И насколько часто их навыки оказываются востребованы? - поинтересовалась Фазма. «Интересно, приходилось ли применять их особые навыки вне клановых стычек?» - подумала теневая Воительница. В конце концов наверняка у каждого уважающего себя Элдера есть хотя бы один особый ассасин, киллер или наёмник, кто выполняет грязную работу по политическим соображениям своего господина/нанимателя. Помимо Палача и убийц из Гильдии ярким примером на опыте Фазмы был, разумеется, Халнарас***, успевший прежде поработать на Великого Рот'ам'олинда. «В любой тени есть свой Палач». - Раньше было чаще, затем следовал период стабильности и простоя и вот теперь, когда Волве вносит столь жёсткие поправки в привычные законы – они снова в деле. Самыми востребованными на данный момент являются Разведчики. Они имеют обширный опыт общения с другими племенами, часто работают с аттр’урийской кастой Торговцев. Мои разведчики – киллеры. Они зачастую выполняют двойные задания. Как у любого политического клана, у меня существует и тайная разведка. Стены некоторых стрелков обрамлялись специфичным снайперским оружием, трофейными пулями, добытыми в ходе обстрела других рас. Киллеры выделяли свои труды обрамлением из костей, покрашенных в чёрный цвет. - Чёрные кости – межплеменной символ киллеров арк’тов. Если есть надобность заявить о том, что здесь орудовал киллер от северных племён – на жертву кладут чёрную кость. Таков язык угрозы, особенно в политических распрях. Не знаю, в курсе ли Вы, но у киллера Владыки тоже был свой след, который оставлялся по приказу Потаклинда – он изувечивал жертв так, что опознать их визуально не представлялось возможным. Разглядывая стены всех посвящённых Калана, самка заметила, что на каждой был череп одного из трёх опасных, почитаемых плотоядных из холодных миров арк’тов. Вероятно, чтобы встать на путь Воина было необходимо в обязательном порядке убить зверя на выбор. Это давало право претендовать на вступление в клан. - Хмм, - самка задумчиво защёлкала, припоминая, были ли какие-либо визитные карточки у кого-то из теневых ассасинов. Обычно это не поощрялось. Лучшая визитная карточка Гильдии - скрытность, недаром она славится именно своей теневой деятельностью. Убийцы могли взять трофей, но никогда не старались как-либо проявить себя. Разве что на заре существования Гильдии, когда Мессир только-только отвоевал Теневой Трон, когда многие устои ещё не укоренились и правила не имели чётких рамок. Фазма обратила внимание на повторяющиеся черепа одного из трёх плотоядных, что натолкнуло её на ожидаемые выводы. И именно с этим был связан следующий вопрос: - Великий, а какое испытание проходят воины, чтобы стать частью клана? - Воины проходят ряд испытаний, ореолом которого является трофейный ксеноморф. Мы проходим посвящение в клан также, как и другие племена науду – через кислоту Кайндэ Амедха. Но у нас, как и у многих Малых племён есть свои отличия, например, попасть в клан может только тот Охотник, который доказал, что способен идти Путём Воина. То есть, необходимо сначала пройти посвящение в воины, а потом уже стучаться в тот или иной клан. Для того, чтобы стать посвящённым воином, нужно научиться выживать в условиях холодной пустыни. Почувствовав себя готовым, кандидат выбирает одного из трёх священных животных: Кинтуар, - Вандал показал на череп крупного представителя семейства кошачьих, - буур-лаг, - он указал на череп крупного северного волка с длинными зубастыми челюстями, - или великий Ма’й, - Вожак указал на голову насекомоподобного существа с тройными хелицерами. – Далее кандидат выбирает арбитра, который запустит камеру слежения и будет свидетелем рождения нового воина, либо смерти недостаточно подготовленного индивида. Камера служит важным дополнением к линзовой камере маски. С оборудованием всякое случается, позаботиться о фиксации подвига - первое дело ступающего на Путь Воина. Кандидат уходит в пустыню один, имея при себе выбранное заранее оружие и необходимый для выживания инвентарь. Найти и выследить добычу нелегко – новобранцу будут мешать снежные бури, выходящее из берегов ледяное море, лавины, сползающие с гор и ледников. Но, убив выбранного зверя, арк’т получит уважение собратьев и шанс пройти испытание на становление частью клана. Таков наш путь. Иначе войти в клан арк’тов никак нельзя. Вожак повёл самку во второй зал трофейной. Самка кивнула, чувствуя, как где-то в глубинах её памяти всплывают обрывки из детства. Отец рассказывал многое, в том числе и о пути северного воина, но это происходило так давно, и она сама была мала. Сейчас по мере того, что рассказывал полукровке Калан, из недр забытья поднимались практически потерянные знания. - Буур-лаг... - задумчиво прорычала Фурия, внимательно вглядываясь, - Да, я припоминаю такой череп на корабле у орх'э. Он показывал мне его. - У этого зверя острые зубы и сильные челюсти. Доспехи непосвящённого не защитят от укуса, так что подпускать его близко не рекомендуется. На него идут с древковым оружием – гин’ха, боевая коса, алебарда. Хорошо иметь при себе и метательное – то же копьё может спасти жизнь и выиграть время для стратегического отступления и повторного нападения. Они вошли во второе помещение трофейной. На стенах, отделанных искусственным материалом, имитирующем лёд, были вырезаны руны и надписи на диалекте арк’тов. Строгие ряды трофейных стен радовали глаз чёткостью форм и идеальным порядком. - Это трофеи Воинов Чести и Ветеранов. Здесь немало черепов представителей разумных рас, а также головы знаменитых плотоядных, соплеменников-предателей, некоторых других науду. Среди Воинов Чести у меня есть Охотник, специализирующийся на зур’гвалах. Он частенько пропадал в рейдах на корабле Великого Битта. По центру искрящегося искусственным снегом помещения, помимо оружия и ритуальных масок располагались любопытные находки, родом из Предела: обломки кораблей, странного вида пирамидки, цилиндр (ранее вскрытый Учёными Таск-Маоленда, ныне пустой) и нечто, напоминающее костяную руну с каким-то знаком. - Оу, у вас здесь и интересные артефакты хранятся, - с улыбкой подметила Фазма, подойдя ближе, чтобы разглядеть их. - Даже цилиндр. Редкая находка. У нас в Гильдии есть несколько штук, которые до сих пор пытаются вскрыть. Пока безуспешно. Один из этих цилиндров просто огромный, немного больше, чем спусковая корабельная капсула. Хммм, - полукровка задумчиво защёлкала, уставившись на руну. Она показалась ей знакомой. - А что это за вещь, Великий? - Да, я слышал, что Гильдия – это музей артефактов Предела. Любопытно, что может храниться в такой огромной капсуле. Ммм, Вы про эту странную руну? Я поначалу не особо придал ей значения и даже не собирался брать на корабль. У многих рас, находящихся на определённом этапе эволюции есть всякие мелкие предметы культа местных божков: фигурки, поделки из костей, деревянные чурбаны и прочее. Но мои сновидцы почувствовали в этом предмете какую-то связь с миром сновидений. Они думали, может это какой-то якорь, который нам кинули Пероун'га? Мы руну забрали, начали изучать и обнаружили любопытную штуку: многие культовые вещи совершенно не связанных друг с другом рас имели в переплетении местных племенных узоров такой знак, - он указал на символ, нарисованный на руне. - Мало того, подобный узор встречался и вне планет Предела. Весьма интересная находка для учёных-антропологов. - Наверное наши Учёные тоже находили нечто подобное. Эта вещь кажется мне знакомой. Возможно, я где-то видела её мельком... Или видела знак. – Фазма пожала плечами. – Думаю, мэтр Алланар с удовольствием изучил бы подобный артефакт. Он историк и археолог, очень увлечённый изучением ксенокультур. Впрочем, если подобный предмет касается мира сновидений, возможно он бы заинтересовал Владыку Волве. Как знать, может он сталкивался с чем-то подобным, - поразмыслила вслух Воительница. - Вполне возможно. Но, пока Владыка не проявлял интереса и не спрашивал о подобных вещах. Вожак подводил самку к трофейным стенам и рассказывал о подвигах своих самых доблестных и сильных Охотников клана. Их трофеи отличались качеством отделки, многие уже умели проводить более изысканную работу над черепами. Было видно, что Воины Чести и Ветераны вкладывали в трофеи средства, нанимая Мастеров по резьбе. - Эти трофеи чрезвычайно высоко ценятся кланом и племенем в целом. Это Главари предателей, Вожаки и помощники соперничающих кланов, некоторые барсару из когда-то несогласных и особо упёртых кланов, самые достойные боевые единицы из возможных. Наша традиция – обрабатывать кость резьбой. Ритуальными узорами украшаются лишь лучшие черепа. Самка кивала, продолжая с интересом слушать рассказы Калана и иногда задавая уточняющие вопросы про того или иного Воина. В какой-то момент Фазма призадумалась: как выглядела трофейная стена её орх'э на клановом судне? Она ведь видела только те черепа, что находились на его личном кхор’джаа. Это довольно скромное число в сравнении с полноценной коллекцией. - А какие трофеи среди арк'тов считаются самыми ценными? - полюбопытствовала между делом Фурия. - Самыми ценными считаются головы врагов, поднявших руку на племя арк’тов. Наш холодный мир, наш дом, наша семья – превыше всего для нас. Мы защищаем ресурсы, помогающие выжить в суровых условиях и отстаиваем права столь немногочисленных кланов. Головы крупных королев кайндэ амедха вне сомнения достойнейший трофей, и, конечно, черепа могущественных бар’су. Этот древний владыка ледяных пустошей считается самым престижным трофеем, но его тело, его шкуру нельзя осквернять оружием. Он является испытанием при посвящении в барсару. Зверь против зверя. Ярость против гнева разъярённого короля холодных миров. Калан подвёл самку к последним стенам в данном зале. На них, помимо прочих интересных трофеев виднелись черепа науду с вырезанными знаками вдоль гребня и на лбу. - Это коллекция Арбитров, их в клане двое, оба – Ветераны. Арбитры следят за порядком в клане. У арк’тов нет столь мощного, организованного арбитража, как у ятжа или аттр’ури. Наши племена не столь многочисленны и отступников крайне мало. Их обычно уничтожают на месте. Бывают отступные кланы, но это очень большая редкость. Если такое досадное недоразумение появляется среди нас, то собирается экстренный Совет, где от каждого клана берутся Арбитры и собираются в общий рейд. После завершения своей миссии, они возвращаются обратно – каждый в свой клан. - Неудивительно, что среди теневиков я ни разу не видела представителей вашего племени, -прорычала Фазма, одобрительно защёлкав, - если среди вас сами си-у’кве это редкость, преступник-арк'т в Гильдии и подавно. Самка почувствовала себя немного неловко после своих же слов. Учитывая, что в её жилах хоть и частично, но течёт северный твей, то именно она тот самый случай, из ряда вон выходящий. Но к счастью, это не вгоняло её в тоску или самокопание. Ведь ей, как и многим теневикам, предоставляется шанс изменить свою жизнь к лучшему. - Ну, во время Заражения за всем уследить было физически невозможно. В Пределе вполне мог затеряться какой-нибудь наш тяжело раненный Воин, которого гипотетически могла подобрать Гильдия. Что ж, пришло время зайти в третье помещение. Кому оно принадлежит – поймёте без слов. Третье помещение трофейной имело своды, похожие на ледяную пещеру. С потолка свисали искусственные сталактиты, вокруг поблёскивал грубый, необработанный лёд. Всё выглядело максимально естественно и дико. По обеим сторонам размещалось по две стены: топорные, словно их вдолбили в лёд. Материал самой “доски почёта” - кость, окрашенная в цвет крови науду и лишь одна выделялась чёрным обрамлением. На них висели черепа: пробитые, отколотые, смятые. Куски доспехов, помятых длексовым кулаком, россыпи выбитых зубов, много изувеченных науду, немало жестоко умерщвлённых топором и молотом крупных особей ксеноморфов. На каждой такой стене в обязательном порядке висел священный трофей – череп убитого голыми руками бар’су. Огромное плотоядное походило на смесь саблезубого медведя и волка. А по центру зала, контрастируя своей аккуратностью и небывалым размахом растянулась стена Вождя: белоснежно-белая, поблёскивающая голубым, прозрачным искусственным льдом с огранкой. Множество голов с искусными узорами: отборные Королевы, преторианцы, солдаты. Черепа науду (разные племена, в том числе зур’гвалы), черепа разумных рас, черепа плотоядных животных, несколько подводных тварей. Определённо, Великий Калан облетал множество миров, успев прихватить из каждого по достойному трофею. Но, нигде на этой стене не было головы бар’су. Перед стеной на специальных столбах покоились маски и оружие Вождя, которое он когда-то применял в бою.

***

Оказавшись в помещении с самыми роскошными трофейными стенами, Фурия не сдержала звонкого щёлканья. Она завертелась волчком, словно восхищённый янг'а, стараясь охватить взглядом всё, что её окружало. Ей никогда не приходилось видеть ничего подобного. Сразу бросалось в глаза, что полукровка явно не была ни на атоллах, ни в воинских храмах. Такое обилие элитных трофеев она наблюдала впервые. - Пайя... - шепнула Хищница, затем сфокусировавшись на трофейной стене Вождя. – Очень, очень впечатляет, Великий, - стараясь вести себя посдержанней, тихо прорычала Фазма, явно пребывая в восхищении. В глубине души она снова ощущала себя той девчушкой, которую отец когда-то удивлял диковинными черепами, привезёнными на корабле издалека. - Что ж, я рад, что наши труды произвели должное впечатление. Вот эта стена, выделенная чёрным, принадлежит Сильнейшему Брадалгеру. Он убил того бар’су, с которым не справился я. Вонзил когти в артерии, а затем перегрыз их. На его стене немало зур’гвалов и мощных представителей науду, а также диких плотоядных, которых он любит убивать весьма варварскими способами. Типичный барсару, - пожал плечами Вождь. Глаза самки светились. Калан ясно видел, что всё увиденное не только впечатляло, но и воодушевляло, вдохновляло Воительницу. - Благодарю, что позволили мне взглянуть на все эти трофеи, Великий, - Фурия преклонила голову, выражая благодарность и глубокое уважение. - Ещё не так давно я даже и не могла мечтать об этом. - Вы являетесь послом доброй воли от Гильдии Волве. А Волве нынче - мой союзник. К тому же Вы наполовину арк’т и имеете право созерцать результаты трудов достойных Воинов нашего племени. Фазма позволила себя лёгкую улыбку и положительно защёлкала, глядя в алые глаза Северного Короля. Во время паузы в разговоре её посетила несколько внезапная для нынешнего момента мысль: «А у него красивые глаза. Холодные, но... не так, как у Ант'эйя. В них столько спокойствия и... жизни». Но мгновением позже Хищница встрепенулась. - Ммм, полагаю, что на этом пока всё, Великий? Вожак поймал её пристальный взгляд, но не придал этому значения. Пока что для самки всё было в новинку – и трофеи на новом судне, и он сам. - Да, на сегодня прогулка окончена. Пойдёмте, я провожу Вас. - Хорошо, - кивнула Фурия, отправившись вместе с Каланом на выход. На лифтовой платформе они временно попрощались. Самка сошла на средние ярусы и потопала в выделенный ей отсек. День выдался довольно насыщенным, Фурия решила посвятить время медитации, а затем - отдыху. Но прежде, чем отойти ко сну, она сделала записи в дневнике о том, что видела сегодня. Записала все мысли и ощущения: как её поразили трофейные стены барсару, в частности Сильнейшего Брадалгера, и разумеется стена Вождя. Калану она тоже посвятила несколько строк: «Интересно, что ещё таится за этим уверенным и таким сосредоточенным взглядом Короля Севера?» Она закончила сегодняшние записи. Убрав дневник, полукровка уютно устроилась на ложе и довольно скоро уснула.

Примечания

Твей – кровь науду Фазма – Фурия. На данный момент выполняет функцию посла от Гильдии Теней, находящейся под управлением Владыки Волве Великий Калан – Вандал. Элдер Сендара, представитель племени арктических охотников Кар’клей – Вожак Рол-дуин – высокая должность, личный секьюрити главного управляющего лица, приближённый Воин Кехрите – арена, тренировочный зал Архрите – тренажёрный зал Янг’а – Молодая Кровь. Новопосвящённые. Ятжа – племя яутжа Предел - аномальная зона космоса, в которой бытуют странные, порой мистические вещи. Там велась война с Заражением Уманы – люди. Земля является охотничьими угодьями клана «Чёрного Зверя» Гу-мэйтар – разумная раса, имеющая серьёзное влияние на рынке Большого Обмена. На данный момент находится в боевом конфликте с Аттуром, так как Лорд Таск-Маоленд намерен отбить у них большую часть торговых путей Арк’ты – Малое племя арктических Хищников Аттр’ури – племя аттури Зур’гвалы – племя берсеркеров (“Супер Хищники” по Родригесу) Орх'э – отец Мондалор - Ледяная Вершина. Старший Кровавый Чом’га – нефть Марх’э – мать Элдеры Сендара – Великий круг Древних, Совет старейшин, управленцы Палач, он же Насид-Меам – Бич. В прошлом первый помощник Владыки Волве, его знаменитый киллер, получивший прозвище «Палач», лучший зачистщик клана и личный рол-дуин Барсару – Неистовые. Уникальная, особенная каста Воинов, существующая отдельно от остальных. Ударная сила клана. Брадалгер – Ледяной Торос. Заместитель Вождя, один из четырёх Неистовых Нагалл – брат Сендар - здание Совета планеты Науд-Аурит'сеней (яутжа) Cи'нтр - год (4 Земных года) Кайндэ Амедха – Жёсткое Мясо. Ксеноморфы, Чужие Потаклинд – Высший. Верховный Лидер яутжа Король Теней – лидер Теневой Гильдии Гин’ха – нагината Великий Битт – Один из Элдеров Сендара, чей клан заточен под охоту на берсеркеров Лорд Таск-Маоленд – действующий Лорд Аттура Пероун'га – высшая раса Создателей. Космические Жокеи по Гигеру, великаны и биомеханоиды Кхор’джаа - небольшое судно Воинов. Что-то между клановым кораблём и шаттлом Бар’су – плотоядный северных миров. Мощное животное, напоминает смесь саблезубого медведя и волка Си-у’кве – плохая кровь, отступник Длекс – чрезвычайно крепкий и дорогой сплав Пайя – бог Мессир Ант’эй – Король Теней, лидер Гильдии Теней *На борту «Лидера» - первая встреча Калана и Фазмы состоялась на борту нового кланового корабля Владыки Волве **Великие Сау-гканн, Рот'ам'олинд и Потенд-Рал – это Элдеры-оппоненты, каждый из которых имел дело с мафией. Больше всех сотрудничал с Гильдией Теней Великий Сау-гканн ***Халнарас – наёмник, давний знакомый Сильнейшего Раж’андара, ушедший работать на Рот'ам'олинда и, в конце концов растворившийся в Гильдии Теней