Тандем

***

Понедельник, 14 октября Новая неделя началась с дождя за окном. Он не лил, а моросил, будто кто-то неспешно стряхивал пыль с небес, тонким слоем оседал на камни двора, мокрил оставшиеся листья на деревьях. Через окно можно было увидеть безлюдный двор, клумбы давно отцвели, сад утонул в серых красках, а потоки воды казались замедленными, приглушёнными, как будто всё вокруг надело дождевой плащ. Дева сидела на подоконнике в своей комнате, поджав ноги. Сбоку от неё была аккуратно заправленная кровать, рядом — стопка книг, блокнот с закладками и чашка ещё не остывшего зелёного чая. Плед обвивал её плечи, казалось, что он помогает защититься от мыслей, которые, как дождь, не останавливались. Только та прогулка с Тельцом, Весами и Раком успокаивали её. Первый стал для Девы отдушиной. Он тот, кто не требует, просто находится рядом, в тот день ей было по-настоящему тепло и уютно от его присутствия. Но стоило вспомнить зеленоглазого блондина, и уют сменился на напряжение, которое мгновенно расползалось по телу. — Скорпион, — прошептала она себе под нос. Между ними не было особых, интимных отношений, но и дружескими их не назвать, да и он не тот, кто может остаться просто другом. Он не тот, кто забудется. Дева отчаянно пыталась обесценить всё, что между ними случилось. Но каждый взгляд, каждое слово — как заноза. Не вытащить и не привыкнуть. За дверью послышались голоса Знаков Зодиака, Рыбы хохотала с Козерогом, а на фоне слышались разные мелодии, которые и стали причиной их смеха. Неожиданно для всех из своей комнаты крикнул Овен, ругаясь на Стрельца бранными словами, потом и вовсе вылетел из комнаты, сильно хлопнув дверью. Рыбы примолкла, а Козерог покосился на выбежавшего одноклассника. — Мда. Ну ладно, идём уже, а то Макнота как обычно придёт рано и будет сетовать о том, какие же мы не пунктуальные.

***

Вскоре все Знаки Зодиака потихоньку шли на астрономию. Кабинет находился в западной башне, отсюда открывался вид на холмы и сад. Он представлял собой комнату с высоким потолком, звёздной картой, выжженной на дереве, и книгами в застеклённых шкафах. Дева сидела ближе к окну. Свет от неба был серебристым, прохладным. Рядом с ней расположился Телец. Он, как всегда, спокоен, одет в мягкий вязаный свитер цвета лаванды и джинсы, чуть потёртые на коленях. Его тетрадь исписана идеальным почерком. Он излучает тепло — не жгучее, как пламя, а ровное, как лампа под абажуром. — Ты всю неделю была какая-то другая, — тихо сказал он, когда между ними повисла тишина. — Да нет, просто думаю много о кое-чём, — отвечает Дева. Позади, как тень, скользнул Скорпион. Его шаг почти неслышный, но ощутимый. Он выбрал место в самом углу, опустившись на стул, словно присоединился не к уроку, а к пьесе, в которой уже знает финал. На нём — чёрная водолазка и пальто, брошенное на спинку стула. Его взгляд как будто сканирует воздух. Парень вошёл в зал последним специально, не из желания демонстративной «пофигистичности», нет. Просто не хотел сидеть в ожидании этих взглядов, этих фраз, этого одного имени, которое в последние дни звучало как приговор. — Сегодня у нас работа в парах. Вам нужно будет собрать материал по темам, которые я вам дам. Занятие продолжиться вечером в обсерватории. Так, пары. Дева, Скорпион — вместе. Телец с Водо… — произносит Макнота, а дальше девушка ничего не слышала. Деве показалось, что всё вокруг выдохнуло. Слова легли острыми углами в воздух. Кто-то переглянулся, кто-то затаил дыхание. Весы хотела что-то сказать, но Дева остановила её лёгким взглядом. Скорпион встал первым. Он не оглянулся. Просто пошёл к задней части зала, где стоял отдельный стол у стены. Макнота произнёс: «Дева, Скорпион — вместе». Как от выстрела. Гул в ушах. И лёгкое, противное ощущение, будто всё это — насмешка судьбы, как если бы сама Вселенная решила: «Ты всё испортишь, давай, вперёд». Он пошёл к заднему столу, даже не оглядываясь. Не потому что не хотел, а потому что боялся взгляда, который мог бы там увидеть. Покоя или отвращения — что страшнее? В голове крутилась фраза: «Не показывай слабость». Но, чёрт, с ней это больше не работает. Она также встала. Без паузы. Без комментариев. Словно ничего не чувствовала. Она слышала, как бьётся сердце — быстро, слишком быстро. Каждый шаг отдавался в груди. Прежняя Дева, девочка с идеально выстроенной системой сдержек и противовесов, сейчас дрожала внутри, едва удерживая равновесие. Её шаги — тихие, лёгкие, будто она из воздуха. Он чувствует, как она встала рядом, чуть поодаль, сохраняя границу. Ниже их, через окно, раскинулся сад, окутанный лёгкой дымкой. Где-то блестели лужи, в воздухе витал запах линз, камня и далёких электрических звёзд. Дева не могла больше молчать. — Тебе это в удовольствие? — её голос был почти шёпотом. — Что? — он смотрел в потолок. Ответил вопросом. Конечно. Как всегда. Отвлекает, переворачивает, уходит от сути. — Быть со мной. Только чтобы раздражать. И тут он заговорил, не на показ, не с бравадой, а настоящим голосом. И Дева впервые услышала то, что он так долго скрывал: — Это не я составлял пары, если ты про это… — Скорпион незадолго замолчал. — Знаешь, мне просто… легче быть грубым, чем настоящим. Настоящий я — уязвим. А с тобой это опасно. — Он опустил голову и посмотрел на неё. Впервые без защиты, без маски. Дева молчала. Его слова обжигали сильнее прикосновений. Её сердце сжалось, ей захотелось коснуться. На мгновение. Просто положить руку на его плечо, просто сказать: «Я понимаю». Но она не могла. «Нельзя дать ему власть над собой». Он рушит всё, к чему прикасается. Она видела, как он выворачивает чувства людей наизнанку — словом, взглядом, фразой с полусмехом. И сейчас он перед ней, как ребёнок, у которого дрожат пальцы. И всё в ней сопротивляется. — Я… — он запнулся, затем выдохнул. — Я всё порчу, Дева. Не потому что хочу, а потому что не умею иначе. Она отвернулась к окну и прикрыла глаза. На мгновение показалось, будто Вселенная прислушивается. «А я не умею доверять. Потому что слишком хорошо знаю, когда рушится то, что строила сама». — Мне не нужны слова, Скорпион. Мне нужно, чтобы ты научился не разрушать. Он сделал шаг ближе. И тишина между ними стала ощутимей, чем любое прикосновение. Всё внутри Девы билось, разум умолял уйти, чувства просили остаться. Он молчал. Она тоже. И в этой тишине было всё: страх, нежность, боль, признание. — Скажи, если хочешь, чтобы я отступил. Она закрыла глаза. Слова отозвались слабостью в коленях. Это был не вызов. Это была просьба. Искренняя. И тогда Дева произнесла, едва слышно: — Я не знаю, чего хочу. И… давай лучше по отдельности подготовим материал, а вечером на занятии уже сложим два плюс два. Она не врала. Ни на секунду. Она действительно не знала — обнять ли его или убежать. Принять или разрушить, как он её разрушал. И в этот момент она ощутила: если сейчас уйдёт — потеряет что-то важное. Если останется — потеряет себя. Тонкий канат между выбором и тишиной. Его слова были честными и это была её уязвимость. А значит — его шанс. Не как игрока, а как человека, но он ничего не ответил. Просто стоял на том же месте, где недавно стояла она. Позднее, спускаясь по лестнице обратно в блок, Скорпион прижал кулак к груди. Там — тяжело. Глубоко, как будто внутри рвёт воронка. Он знал: если он скажет ей правду — это сломает его. Но если он молчит — ломает её. «Я хочу сделать правильно… Но я не знаю, как это правильно». И впервые в жизни он надеялся, что она не отпустит его, даже если он сам не умеет держать.

***

Дева сидела в библиотеке. В дальнем зале, где стены покрыты старинными картами неба и стеллажи обтянуты бархатом. Комната пахла воском, кожей и давно не открытыми страницами. Там не было часов, время здесь растягивалось, текло по-другому. Она не читала. Смотрела на строчки, но в голове — тишина. Не пустота, нет — именно тишина. Та, что наступает перед бурей. Она держала книгу раскрытой, но не могла сосредоточиться. «Почему он?» Всё, что касается Скорпиона, сбивает её. Его взгляды, то острые, как кинжал, то тёплые, как солнце сквозь окно. Его слова, то обидные, то нежданно тонкие. Он рушит её выстроенную систему координат, где всё должно быть точно, логично, спокойно. «Почему я позволяю ему так глубоко проникать в мои мысли?» В это время Скорпион шёл по коридору восточного крыла. Каменные стены отражали эхо его шагов. Он не спешил. Внутри — неумолимое гудение. Он всё ещё чувствовал на себе её глаза. Тот взгляд пронизывающий, строгий и уязвимый. Её молчание после разговора в кабинете было хуже крика. Он хотел докричаться до неё. Но знал, что любое его слово теперь — как нож, не всегда по назначению. Поднявшись по винтовой лестнице, Скорпион оказался в зимнем саду — крытом помещении, где растения росли круглый год. Здесь было тепло и влажно, и стеклянный потолок покрывали капли от утреннего тумана. Рядом журчал небольшой искусственный ручей. Он присел на деревянную скамью под деревом и откинулся назад. «Что я делаю?» Он вспоминал, как Дева стояла у окна напротив, сдерживая дрожь. И как он хотел прикоснуться, остановить, но не сделал. Она ушла, а он остался с этим сожалением, как с ожогом на коже.

***

Обсерватория находилась рядом с кабинетом астрономии в башне — туда вели старинные ступени, гладкие от времени. Сводчатый потолок и массивные стёкла создавали иллюзию нахождения в космосе. Здесь всегда пахло металлом и озоном — запах телескопов, линз, проводов. Все собрались: Весы — со своей неизменной серьёзностью, Стрелец — с ухмылкой, Рыбы — тихая, будто в задумчивом трансе. Телец стоял у окна, рассматривая небо. Дева подошла, встав рядом. Она не говорила ничего, но их взгляды пересеклись. Скорпион появился последним. Он бросил взгляд на Деву, поверхностный, как у человека, который пытается скрыть ураган под кожей. — Добрый вечер, Знаки, — голос Макноты прозвучал гулко. — Посмотрим, что вы приготовили. Даю вам пять минут для повторения вашего материала. Скорпион подошёл к Деве, которая так и оставалась неприступной. — Моё вот, — он положил папку с бумагами на рядом стоящий стол. — Так может поговорим? — Что ты хочешь услышать? — заговорила Дева, не поворачивая головы. — Что ты чувствуешь. — После всего, что ты сказал? — в её голосе сквозила усталость. — Я не идеален. Ты — тоже. Но ты не смогла меня просто игнорировать. Это ведь о чём-то говорит? Она посмотрела в его глаза. Зелёные, жадные до ответов. — Ты слишком уверен в себе, Скорпион. — А ты — слишком в себе закрыта, Дева. — Может, я пытаюсь защитить то, что мне дорого. Секунда — и будто прошла электрическая волна. Он хотел коснуться её руки, но она сделала шаг назад. — Я не хочу, чтобы мы продолжали… это. — Но ты всё ещё смотришь так, будто хочешь, — пробормотал он. — Не смотри на меня так. Я не твоя. И никогда не буду твоей игрушкой. — Ты думаешь, я играю? — голос стал хриплым. — Да. И я больше не хочу быть в твоих правилах. Дева взяла папку с материалами, чтобы просмотреть содержимое. — Прости, Астрея, — мягко проговорил парень. Скорпион выглядел сдержанным, но в его позе ощущалось напряжение: пальцы сцеплены, нога подбита под скамью около стола, взгляд будто пытается пробиться сквозь её кожу. — Я не прав. Но ты ведь не смотришь на меня, как на обычного одноклассника. — Я смотрю на тебя как на проблему. Красивая, но всё же проблема. Он на мгновение усмехнулся. Потом его взгляд стал серьёзным. — Когда ты меня избегаешь — я думаю о тебе ещё больше. Это странно. Меня раздражают твои взгляды, но я их ищу. Мне хочется, чтобы ты злилась. Потому что в гневе ты настоящая. — А ты вечно в маске, — отрезала Дева и вызвалась первыми рассказывать доклад.

***

После практикума Деву догнал Телец. Он остановился перед ней. — Ты в порядке? — Относительно. — Он… не сделал ничего? Скорпион как вампир, из всех кровь высосет. — Нет. Но и это иногда хуже. Когда человек делает ничего, но внутри всё горит. Телец задумался и поник. Он хотел обнять, но не решился. Только сжал её руку. — Я рядом. Даже если ты этого не просишь. Дева слегка улыбнулась, открывая дверь в блок. Комната пахла корицей и яблоками, кто-то готовил пирог. За окном вечерняя заря отдавала розовым, небо очистилось от облаков. В библиотечном уголке потрескивали свечи. Весы молча поставил перед ней чашку чая. Она не задавала вопросов, просто села рядом, слегка наклонившись к ней, будто подставляя плечо без слов. — Спасибо, — сказала Дева. — Ты не обязана быть сильной всё время. И Дева на секунду позволила себе это — слабость. Просто посидеть рядом. Просто ничего не объяснять. А на крыше в это время сидел Скорпион, опершись на парапет. Вокруг лишь черепичная кровля, бледное небо и звёзды, которые только начали проявляться в сумеречном молоке. Он курил в полоборота, щурясь от ветра. — Проклятье. — Парень выдохнул дым, разглядывая его, будто хотел в нём найти объяснение. Он не знал, чего хотел: победить её или сдаться. Он знал только одно — она уже внутри, и никакой холод или дождь не способен вытравить её голос и прекрасные голубые глаза из его памяти. Скорпион решил рискнуть. Всё началось с письма. Не бумажного, нет. Скорпион не был столь сентиментален. Это было сообщение. Короткое. Без приветствия. Только: Я буду в саду после десяти. Если хочешь — приходи. Если не хочешь — я всё пойму. Но только если ты скажешь это лично Дева перечитывала его снова и снова, будто между строчек можно было найти разгадку. На лице полное внешнее спокойствие. Но внутри беспокойный прилив. Снаружи было ветрено. Листья, словно застывшие мысли, кружились в вихре у края оконной рамы. — Ты идёшь? — спросила Весы, заметив, как Дева сидит с телефоном в руках. — Куда? — Туда, где ты не будешь выглядеть, как будто хочешь кричать в пустоту. — Она мягко улыбнулась, как только умела. Дева не ответила. Она просто встала, поправила волосы и накинула на плечи пальто. Словно шла не к кому-то, а на поединок. Только не с ним. С собой. Сад к этому часу уже почти опустел. Тонкие фонари вдоль дорожек светили тускло мягким, молочным светом. Земля под ногами была влажной, и воздух пах чем-то медным и острым. Ветви кустов гнулись под тяжестью капель, а на скамье у старого дерева — он.

***