100 Дней Драбблов

— Перси, открой! Стук за стуком продолжался. Перси продолжал сидеть на диване, одетый только в жилет и брюки, которые он не совсем помнил, как надел, что, вероятно, означало, что он носил их уже несколько дней. В дальнем углу виднелась паутина, на которую он смотрел уже давно, и Мерлин знал, как долго. Паук давно уже покинул ее. — Наверное, умер от скуки. — Подумал он, прежде чем снова погрузиться в пустоту. Хотя он знал, что стук все еще продолжался, звук превратился в нечто вроде радиопомех. Он очень устал. Он очень устал, но не спал уже несколько дней. Может быть, он никогда больше этого не сделает. Он чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда бомбарда сбросила его входную дверь с петель и с громким стуком ударила о противоположную стену. Он смотрел широко раскрытыми глазами, как Оливер вошел в квартиру, починил дверь взмахом волшебной палочки и плюхнулся на диван рядом с ним, как будто это было нормальным явлением. Перси быстро отвел глаза, снова ища старую паутину. Оливер был одет в то, что он мог только предположить, было тренировочным снаряжением, выглядя так, как будто он пришел прямо с тренировки, даже не потрудившись сначала принять душ. Он сбросил ботинки и прислонился спиной к подлокотнику дивана, положив ноги на подушки. Через мгновение он вздохнул и ткнул Перси в бедро большим пальцем ноги. — Ты собираешься предложить мне чаю или как? — Почему? — Вежливо спрашивает Перси, не потрудившись отреагировать так, как он обычно реагировал бы, если бы потная и вонючая нога мужчины коснулась его. — Потому что я твой гость. — Игриво ответил Оливер, явно пытаясь разрядить обстановку. Это не сработало. Перси еще глубже зарылся в угол дивана. — По определению, — начал он, плохо подражая своему обычно напыщенному “Я". Да, он был достаточно самоуверен, чтобы признать это, — "Гость" - это тот, кого пригласили. Перси лишь усмехнулся. Уголок его рта слегка дернулся, но тут же снова принял совершенно нейтральное выражение. — Пожалуйста. — Взмолился Оливер, широко раскрыв глаза. — Я только что закончил тренировку, и у меня в горле пересохло. Перси оглянулся и вздохнул. Он никогда ни в чем не мог отказать Оливеру, по крайней мере надолго. Он встал и направился в крохотную кухоньку, кипятил воду и откладывал чайные листья. Он подошел, чтобы достать молоко из холодильника, но остановился, заметив, что оно стало комковатым. Не имея сил справиться с этим в данный момент, он оставил его в холодильнике. Они могли бы пить чай без молока. Это был еще не конец света. Когда он подошел, чтобы налить воды, Оливер подошел сзади и начал рыться в холодильнике. Мужчина скорчил гримасу и незаметно убрал молоко вместе с овощами в нижнем левом углу, которые, как был уверен Перси, уже начали гнить. — А что мы будем есть? — Спросил Оливер. — Я умираю с голоду. Перси только пожал плечами и пододвинул к нему кружку, даже не потрудившись взять свою. Открыв все до единого шкафы и просунув туда голову, Оливер пробормотал. — Пицца, роллы и чашка О'Нудлов... вот и все. Попкорн? Перси, ты же ненавидишь попкорн. Тебе не нравится, что он застревает у тебя в зубах. — Я знаю. — Тихо сказал Перси. — Но Фреду это нравилось, так что... — он с трудом сглотнул и уставился в нетронутую чашку чая, желая сказать или сделать что-нибудь еще. Он даже не мог плакать. Все слезы были выжаты из него, они просто больше не будут идти. В одно мгновение он оказался в объятиях сильных рук и обнаружил, что вдыхает запах травы, пота и Оливера. Он не мог остановить сухой всхлип, вырвавшийся из его груди. Оливер только крепче прижал его к себе. Наконец его подвели к дивану и снова заключили в объятия. — Я останусь с тобой на некоторое время, Перс. Все нормально? — Прошептал он. Перси только кивнул и еще крепче прижался к мужчине, позволив наконец уснуть.