Другая судьба.

      Вся Магическая Британия и остальной мир видят во мне лишь Мальчика-который-выжил. Для друзей, для врагов я – лишь оружие, которым можно воспользоваться и забыть о моём существовании.       Я никогда не желал такой участи для себя. Вся моя жизнь – сплошная череда сражений. Детство с Дурслями научило меня выживать, сражаться за свою жизнь. Я думаю, что без магии я бы помер ещё в детстве от побоев и голодовок.       Когда пришло письмо из Хогвартса, я на секунду, на маленькую секунду поверил в чудо. Однако и волшебный мир не оправдал моих ожиданий. Маги не замечали, а многие и не желали замечать состояние своего героя. А выглядел я очень плохо: поношенная большая одежда, слишком худое телосложение для моих лет. В мире магов я был известен, знаменит. Я являлся символом света, победителем. С самых первых минут мною пытались манипулировать.       Первым был Хагрид с речью про злых слизеринцев и добрых гриффиндорцев. После Уизли со слишком явной пропагандой Гриффиндора. Ещё меня поразил тот факт, что родители оставили мне целое состояние, о котором я и не подозревал. Мне повезло, что с детства у меня была развита неплохая интуиция. Я чувствовал, когда мне не нужно попадаться на глаза Дурслям, мог почувствовать ложь или неприязнь, направленную на меня.       Это и помогло мне не попасть в сети одного старика с козлиной бородкой. Чтобы выжить в Магическом мире мне пришлось поступить на Гриффиндор, хоть шляпа и уговаривала меня идти к змеям. Я чувствовал, что так у меня больше шансов дожить до совершеннолетия. Волшебный мир – опасное место для таких, как я. Каждый год мне приходилось проходить новые испытания, спланированные директором.       Благодаря своей интуиции и знаниям, полученными из Запретной Секции Библиотеки Хогвартса, мне удавалось выжить в этих условиях. Перед вторым курсом я посетил банк, прошёл проверку крови, стал Главой трёх родов: Поттер, Блэк и Певерелл. Тогда же и пробудил Меноры, провёл ритуалы, найденные в библиотеке Певереллов.       Таким образом, в школе я изображал глупого гриффиндорца и втайне от всех отрабатывал полученные знания в заброшенных классах Хогвартса. Вот так я и дожил до 17 лет. Сейчас же я иду на встречу со своим личным врагом, сумасшедшим осколком души Темного Лорда. Я прекрасно знаю, что я не являюсь крестражем. Парселтанг – один из моих Родовых Даров от Певереллов. Однако я устал и измотан этой жизнью. Прошу милости у Госпожи Смерти. Мне просто хочется найти спокойное место, где меня примут и полюбят.       Я не слушаю речь Тома, лишь жду, когда он произнесёт эти два заветных слова: Авада Кедавра. Наконец зелёный луч летит в меня и я чувствую облегчение. На моих губах появляется улыбка. Мне кажется, что я куда-то проваливаюсь. Спустя вечность я чувствую свет солнца на своём лице. С трудом открываю глаза и понимаю, что я нахожусь на краю Запретного Леса.       Но вот только именно на этом месте раньше находилась Хижина Хагрида. Вижу издалека целый Хогвартс без каких-либо разрушений. Головушка болит, пытаюсь анализировать информацию. Выходит откровенно плохо. Но вдруг слышу до боли знакомый голос профессора Зелий, Северуса Снейпа. – Молодой человек, что вы делаете на территории Хогвартса? Каким образом вы преодолели барьер?