Другая судьба.

      Воспоминания моего Гарри всё больше меня поражали. Мой мальчик столько всего пережил. На самом деле то, что с ним делали, было ужасным. Ребёнок не должен спасать мир, охотиться за крестражами. С каждым воспоминанием я видел, что взгляд ребёнка становится тусклее.              По глазам Гарри было видно, что он не желал находиться в Хогвартсе. Однако почему-то никто этого не замечал. Воспоминания о втором курсе тоже были пропитаны горечью.              Страх ребёнка, что школу закроют. Всё же Гарри не представлял, где и как ему жить после Хогвартса. Однако всё разрешилось относительно неплохо. Воспоминание о том, как у Гарри появился первый друг, меня испугало и порадовало. Всё же василиск не совсем безопасен. Однако моего партнёра он не трогал, да и Гарри хоть перестал походить на жертву дементора.              Это было первое воспоминание, которое не было пропитано болью. В начале был страх, но и он потом исчез. Каждый раз, когда я убеждаю Гарри пойти со мной, что-то мешает мне и мальчик пропадает. И вот опять мы перешли к новому воспоминанию.              Это воспоминание меня ещё больше разозлило. О чём думает руководство школы? Министерство? Отправлять дементоров в школу, где много магов, у которых ещё даже не созрело магическое ядро. Да это же даже против законов магии.              Детей должны беречь, а их всё время подвергают опасности. Чем занят совет попечителей? Почему дети должны страдать? Моей злости не было предела. Наблюдение за тем, как из моего партнёра чуть не высосали душу, было выше моих сил. Кажется, что сегодня у меня определённо появится несколько новых седых волосков.              И то, что я смог увидеть вместе с Гарри, заставило меня почувствовать горечь. Было очень тяжело видеть безжизненное тело моей подруги. Лили действительно была моим другом, и я не мог на это спокойно смотреть. Хоть мы с ней не так часто общаемся последнее время, но всё же она является близким для меня человеком. Да, я понимаю, что у неё семья, ребёнок. Всё это требует время. Однако теперь мне очень хотелось её увидеть, убедиться, что она жива.              Гарри же испытывал схожие эмоции. Ребёнок был напуган, дрожал от страха. Однако никто даже не пытался его успокоить. Будто его друзья и Ремус резко ослепли. Вообще у меня действительно было много вопросов, на которые ответы я могу узнать только у самого Гарри.              Я понимаю, что время у меня действительно заканчивается. Каждое воспоминание ещё короче другого. Я просто не успеваю даже что-то сказать Гарри. Понимание того, что мне придётся действовать топорно, то есть просто прорываться сквозь разум партнёра, лишало меня надежды.              Это могло принести большие проблемы психике Гарри, но выбора у меня не было. С каждой секундой я понимал это ещё более отчётливо. Как только новое воспоминание проявилось, я схватил в охапку моего мальчика, вытягивая его из воспоминания.              Я был удивлён, что у меня вообще это вышло. Однако разум Гарри не хотел так просто нас отпускать, отчаянно сопротивляясь. Гарри затягивало в темноту, чего я не мог позволить. Прикладывая всё больше сил, я наконец смог его вытянуть.              Покинув голову моего партнёра, я смог очнуться в реальном мире. Мой Гарри лежал рядом со мной, тихо посапывая. Заметив Ашера, который сидел в кресле у камина, вопросительно посмотрел на него.        – Ты смог, Северус. Я уже проверял, сейчас мальчик просто спит.              От посторонних звуков Гарри стал просыпаться. Однако что-то было не так в его взгляде, который был направлен на меня.        – Профессор Снейп, что происходит?