Who is she?

      В дождливую ночь, когда тучи сгустились над могилой светлых детских надежд, на пороге своего дома, Себастьян должен сделать выбор.

И выбор этот очевиден.

      Глэм умирает в зародыше, не успев до конца раскрыть свой потенциал. Задыхается, не способный более ощутить желанной свободы. Юный Швагнвагнс возвращается в обитель отца, понуро склонив голову, поднимается по лестнице, словно восходя на эшафот.       Доктор Ганс превзошёл сам себя. Он не просто «выбивает всю эту дурь» из мальчишки, он делает его шелковым. Послушным, покорным. Забирает последние нотки индивидуальности из посмевшего бунтовать рассудка, оставляя лишь безжизненную оболочку. Отныне, Себастьяну трудно вывести отца семейства из себя, и с возрастом, телесные наказания становятся все реже.       Почти сразу после окончания консерватории, Себастьяну находят невесту. Такую же голубоглазую блондинку, как и его мать. Свадьбу играют почти через месяц после знакомства. Никакого вопроса о симпатии жениха к невесте не стоит. Это взаимно.       Это холодный, пустой брак. Он наполнен непониманием, пренебрежением и ссорами. Она обвиняет его в том, что он засматривается на других девушек, а он давно знает, что она уже как два года спит с его коллегой, Францем. Вопрос о наследниках стоит ребром, но Себастьяну страшно от одной только мысли об этом, и он изо всех сил избегает близости с супругой. Он боится того, во что его превратил собственный отец, и невольно вспоминает то гневное лицо, когда сам поднимает на кричащую жену руку в животном импульсе.

Себастьян не хочет, чтобы ребёнок повторил его судьбу.

Но знает, что повторит.

      Он продолжает жить отточено, по расписанию.       В перерывах между работой над лирикой, он любит смотреть в окно. Как правило в сопровождении стакана виски. Себастьян пьёт, и с годами эта привычка становится всё более обыденной частью его жизни. Алкоголь помогает ему отвлечься от отягощающих серых будней, помогает игнорировать гневный клёкот супруги, помогает пальцам ведущей руки, замирающим в болезненных судорогах, расслабиться. Он наблюдает за свободно парящими в небе птицами, за прохожими в вычурных нарядах, словно без забот снующими туда-сюда, за проезжающими автомобилями, которые медленно исчезают за линией горизонта. Очередная мысль о желании прикоснуться к неизвестному, лежащему за чертой парка, отзывается в сознании болезненными воспоминаниями, и будит в нём жажду, что немедленно тонет в дорогом алкоголе.       Всё меняется в один день, когда за окном проезжает банда мотоциклистов. Среди неотёсанных, громких и грязных мужланов, прямо во главе клина, он видит…

…Её.

      Луч солнца играет в огненных волосах, очерчивает улыбчивое лицо, расцелованное веснушками, охватывает внушительную, для дамы, фигуру, своими теплыми руками. Сердце пропускает удар, когда он ловит её взгляд на своём окне. Взгляды пересекаются лишь на мгновение, но этого хватает, чтобы выбить из мёртвых серых глубин Себастьяна волнительный вздох. Она заливисто смеётся над аристократишкой, а он — ловит каждую её черту жадно, чувствуя, как приглаженная шевелюра расходится мурашками. В бледно-голубых глазах проскакивает искра жизни, наполнившая цветом мир, лежащий за бледным тюлем и широкими ставнями. Мужчина припадает к окну, когда вся компания во главе с Валькирией, распахнувшей свои огненные крылья свободы, срывается с места, и растворяется в свете заката.

Кто она?

      Её призрачный образ, неземная улыбка, и пара сияющих зелёных глаз отныне не покидают сознания Себастьяна. Он видит её образ везде. В музыке, которую пишет. В бумаге, на которой рождаются её портреты. В нелюбимой супруге, с которой делит ложе.        Забудь.       «Забудь!» — кричит рассудок. Но каждый день, Себастьян находит себя возле того самого окна, с надеждой смотрящего вдаль, верящего, что именно сегодня он сможет увидеть её снова.

Что она вернётся.