Поле из оранжевых бархатцев

— Кто эта Руби? — поинтересовалась я, а потом добавила. — Для вас с Ади. Мими начала как-то лениво перебирать пёрышки, раскрыв крылья, и проговорила: — Я знакома с Руби давно. Вельзевул и мой папа нас познакомили, когда нам было лет семнадцать по меркам людей, — она усмехнулась. — Сдружились как-то сразу. Руби, конечно, та ещё штучка, но она хорошая подруга. Поверь мне. Она не раз прикрывала меня перед папой. Мы много приключений с ней пережили. А затем я познакомила её с Ади... — дьяволица тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Они ненавидели друг друга. Они искали любые способы унизить. Неважно какой это будет способ: физический или словесный. Раздражали друг друга до мозга костей, — Мими прищурилась. — Я никогда не понимала причину такого поведения. Спрашивала у Ади, а тот отвечал, что Рубс стерва. Спрашивала у Руби, а та отвечала, что Ади мудак. Замкнутый круг. Так длилось примерно год. Черноволосая замолкла, погружаясь в воспоминания. Я же пытливо смотрела на подругу и ждала, когда она продолжит. Дьяволица, заметив, наконец, мой любопытный взгляд, усмехнулась и продолжила: — В какой-то момент их ссоры превратились во что-то другое. Я вздёрнула бровь, а потом нахмурилась. — Во что-то другое? Мими кивнула и заговорила: — Да, другое. Они, конечно, всё также давали друг другу подзатыльники, устраивали словесные баталии. Да, всё это было. Но появилось кое-что ещё, — она горько усмехнулась. — Видимо, им самим осточертело постоянно ругаться, поэтому их перепалки часто перетекали в усмешки и саркастичные шуточки. Они по-доброму насмехались друг над другом. Я даже думала, что эти двое, скорее всего, угомонились и нашли общий язык. Для них это был прогресс, к которому они шли два года. Два года они строили эти дружеские отношения. Мими с тоской обвела взглядом комнату и покачала головой. — Чем дальше, тем очевиднее всё становилось. Постепенно они сближались. Появились прикосновения. И дня не проходило, чтобы они как-то не задели друг друга. Они как будто, — девушка закусила губу и нахмурилась. — не могли прожить без тактильного контакта. Я с интересом слушала и не перебивала подругу. — Они грубили друг другу, не переставая. Но в глазах горел огонь страсти, — Мими усмехнулась. — Ты бы видела их. Сумасшедшие, — она глубоко вздохнула. — Они сказали мне и другим, что встречаются, лишь тогда, когда прошло месяца два. Никто не ожидал такого. Но надо отдать должное, — дьяволица перевела на меня взгляд и серьёзно проговорила. — Они были самой элитной парой в Аду. И не потому, что они оба — дети грехов. Далеко не по этой причине. Мими встала с кресла и потянулась, разминая затёкшие конечности, а потом уселась на то место, где сидел Ади. — У них было всё достаточно серьёзно. Шутка ли? Они встречались три года. Это было чудо, ведь Ади и Руби обычно никогда не находились в отношениях дольше месяца. Поразительно. Все были рады и думали, что дело будет идти к демонической свадьбе, — подруга горько усмехнулась. — Но оказалось, что у судьбы другие планы на этих двоих. Повисла тишина. Вдохнув воздух, я спросила: — Что случилось? Почему они сейчас не вместе, раз всё было хорошо? Мими с грустью посмотрела мне в глаза. — Дагон и Асмодей были на каком-то приёме, Ник же где-то тусовался, поэтому с Лилу должен был сидеть Ади, — тёмноволосая хмыкнула. — Но в тот день было ровно три года, как Рубс и Ади начали встречаться. Разве Ади мог пропустить этот день? Нет, — дьяволица улыбнулась. — Конечно же, нет. Он пришёл ко мне и слёзно умолял посидеть с мелкой. Помучав его часик, я согласилась. Ты бы его видела, — Мими тихо засмеялась. — Идиот. Как только я переступила порог дома, так сразу он выскочил и на всех порах умчался в известном только ему направлении. Мне лишь оставалось ждать Ади и подробностей, которые он должен был мне рассказать. Дьяволица поёжилась, повела плечами и укуталась в свои крылья. — Он пришёл примерно через два часа. На Ади не было лица: бледный, глаза потускнели, волосы потеряли свой прежний цвет. Да, не таким я ожидала его увидеть. Лучше бы пришёл в стельку пьяный, чем так, — подруга нахмурилась и начала заламывать пальцы рук. — Он ничего мне не рассказал. Просто поблагодарил и попросил уйти, — тёмноволосая поджала губы.— Надо было мне остаться, — она обвела языком верхние зубы и продолжила. — Я смогла придти только через неделю. Пришла, чтобы узнать, что произошло. Но Ади заперся в своей комнате и не выходил. Что я только не делала, чтобы он вышел. Я барабанила в дверь, чуть ли не выносила. Пробовала через окно, так там плотно задёрнуты шторы. Готовила его любимые блинчики, а он продолжал молчать и сидеть в своей комнате. Умоляла его выйти и поговорить, но Ади упорно молчал. Тогда я спросила Ника, что произошло. Тот сказал, что рыжий не выходит из комнаты уже дней пять. Ник осунулся, Дагон ходила с заплаканными глазами, Асмодей ходил угрюмым, Лилу же часто задавала вопрос, на который никто не мог дать ответа: "Почему Ади не выходит и не играет со мной?" Тогда я решила навестить Руби, — Мими тяжко вздохнула. — Я не смогла её найти. Она просто пропала. Ад обширен, практически невозможно найти одну дьяволицу, даже если она дочь греха. К тому же, у меня была более насущная проблема, — темноволосая вздёрнула подбородок. — Да, мы дружим с Руби, но Ади — часть моей семьи. Я не могла его оставить, Викс. Не в таком состоянии. Дьяволица вздохнула и потёрла переносицу. Было видно, что ей тяжело даётся этот разговор. Она посмотрела мне прямо в глаза и спросила: — Ади говорил, какая у него сила? Я отрицательно покачала головой. Мими нахмурилась, а потом проговорила: — Видимо, пока не посчитал нужным, — дьяволица закрыла свои омуты. — Надеюсь, рыжий простит, что рассказала я, а не он, — она заправила выпавшие пряди за ухо. — Запомни, Вик, твои силы тебе помогают, но и они имеют обратную сторону медали. У Ади сила эмоций. Как бы тебе объяснить, — темноволосая закусила губу. — Это достаточно сложно. Все Бессмертные злятся, радуются, ненавидят, любят. Переживают все эмоции, — Мими устало вздохнула. — Для Ади всё гораздо сложнее. Я нахмурилась. — Что ты имеешь ввиду, Мими? — Ади чувствует все те же эмоции. Только в разы сильнее. Он любит сильно. До конца. Он ненавидит, и эта ненависть будет такой же, как и любовь. Искренней и чистой. У него все эмоции такие. Ещё он может перенять на себя твою печаль, боль, разочарование, страх. Он может впитать их в себя, как губка. Он заберёт, а тебе станет легче. Ади может навязать эмоции. Например, заставить злиться. Это хорошее оружее, — кивнула дьяволица. — Но, как я и говорила, есть другая сторона. Да, Ади справляется и распознаёт все чужие эмоции... Но он не вывозит свои, — подруга покачала головой. — Его злость, печаль, боль в разы сильнее нашей. Поэтому и переносит он гораздо дольше, — Мими облизнула губы. — Если Ади читает эмоции, то я читаю и навязываю мысли. Конечно, на короткое время, но всё же. Но сейчас не об этом, — отмахнулась дьяволица. — Мы с ним заключили договор. Всё достаточно просто, — тёмноволосая пожала плечами. — Он не лезет в мою душу, я не лезу в его голову, — Мими с грустью в глазах посмотрела на меня. — Но в то время было невыносимо больно знать, что ему плохо. Я не могла... — подруга своим растерянным взглядом заглядывала мне прямо в душу. — Я не могла просто стоять в стороне и бездействовать. Вся семья Асмодея меня просила залезть в мысли Ади. Они уговаривали меня месяц. Я сглотнула узел, завязывающийся в горле, и спросила: — Ты?.. — Да, — прервала меня Мими. — Я подошла к двери, ведущей в его комнату, и села на пол, закрыв глаза. Я залезла в его мысли, — в глазах подруги отобразился ужас. — Это было страшно, Вики. Он... Горел. Он горел, Вики. Его эмоции и мысли сжигали его заживо, — темноволосая сжалась в комок. — Я не смогу передать словами весь кошмар, который почувствовала. Но знай, это действительно страшно. Через минуту меня выкинуло, — она горько усмехнулась. — Рыжий чёрт научился чувствовать моё присутствие в голове. Он вышел из комнаты, схватил меня за плечи, поднял и вдавил в стенку. Он прошептал кое-что... Дочь Маммона посмотрела в окно, замолчала и нахмурилась. Я осипшим от молчания голосом спросила: — Что он сказал, Мими? Дьяволица медленно перевела на меня свои тёмные омуты, которые были наполнены влагой, и надломленным голосом проговорила: — Он сказал: "Мимианна, дочь Маммона, больше никогда не смей лезть в мои мысли. Никогда." — Мими... Я села рядом с подругой и обняла. Послышались всхлипы. — Ему было... Так плохо, Вики... Ему было... Больно... А я... А я ничего не могла... Сделать. Я сильнее сжала Мими в объятиях и успокаивающе гладила по волосам. "Я ещё ни разу не видела, что Мими плачет. Ей тоже досталось..." Я не стала больше давить на подругу, лишь ждала, когда она сама найдёт в себе силы продолжить. Через несколько минут послышался её хриплый голос: — Ади более-менее оклемался только тогда, когда прошло пару месяцев. А через полгода объявилась Руби. Было очень много вопросов. Но она переводила тему и не отвечала. Сначала эти двое игнорировали друг друга. Но затем стали обмениваться парой фраз. А теперь вот, — подруга хмыкнула. — Выпивают и спорят, но дальше этого у них не заходит. Оба до сих пор избегают эту тему и не отвечают на вопросы. Я откинулась назад, взяла плед и укрыла нас с Мими. Посидев так пару минут, я спросила: — А как вы? Он простил тебя? Тёмноволосая отстранилась и произнесла: — Он, конечно, простил, но поставил несколько заклинаний, скрывающих мысли. Заклинания сложные, и их, к сожалению, я не знаю, — подруга шёпотом добавила. — А может и к счастью, — чуть громче. — У меня и раньше не было никаких прав находиться в его мыслях, а сейчас тем более. Даже если хочу помочь, — Мими закусила губу и отвела взгляд. Я нахмурилась. — Значит он не простил? Она посмотрела мне в глаза и твёрдым голосом проговорила: — Он простил, но не забыл. Я глубоко вздохнула. — Понимаешь, Вики, мы с ним заключили договор. Договор, который скреплён словами друзьями-демонами. Если один его нарушит, то второй имеет полное право нарушить условие, которое ему выдвинули. — Значит Ади может?.. Мими вновь меня перебила: — Может, но не сделает. Ади — демон, который обожает страсть, тщеславие и многое другое. Но ему знакомы такие понятия, как гордость, честь и благородство, — подруга задумалась, а потом добавила. — Знакомы, когда он в трезвом виде. Не суть. Как ни крути, но он благородных кровей. Он не залезет ко мне в душу не ради меня, — дьяволица покачала головой. — Он не залезет лишь потому, что посчитает это низостью. Ади дал слово, и он его сдержит, несмотря на, что договор рухнул... Прошёл почти год с того момента. Ади простил, но я себя нет. — Мими, ты хотела помочь. Думаю, Ади сделал бы также на твоём месте, — пытаясь перевести тему, я поинтересовалась. — Постой, а Вагат, энергия? Для Ади это ничего не значит? В чём разница? Мими недоумённо похлопала пару раз своими пушистыми ресницами, но потом просияла и сказала: — Вот ты про что. С помощью энергии можно понять, кто перед тобой, и увидеть, что Бессмертный чувствует. Но это будут только отголоски эмоций. Особо мелкие вообще не видны. Ади же чувствует весь букет эмоций, который ты чувствуешь здесь и сейчас, — тёмноволосая нахмурила лоб. — Смотри, предположим, что тебе приснился кошмар. Обычный Бессмертный почувствует только то, что будет сильнее, то есть страх и тревогу. На этом всё. Ади почувствует панику, тревогу, страх, чувство угрозы, опустошённость, ужас и многое другое. Может казаться, что это одно и то же, но для Ади это абсолютно разные эмоции, — Мими замялась. — Тут всё достаточно сложно. Думаю, лучше спросить об этом Ади. Он объяснит гораздо лучше меня. Дьяволица скомкано улыбнулась. Впервые за всё время нашего разговора. Но я считала это победой. Я улыбнулась в ответ. — Расскажешь про свои силы? Что ты чувствуешь и видишь, когда там? Мими кивнула. — Да, почему бы и нет? Достаточно проблематично проникнуть в голову незаметно. Приходится быть аккуратной, чтобы не задеть чувствительные клетки мозга. Когда ты там, то оказываешься в бесконечном коридоре. Всё зависит от мышления. У Ади, предположим, коридор тёмно-зелёный с серебряными узорами на стенах, у Ника серый с чёрными птицами, а у Лилу голубой с белыми цветами. В коридоре видишь множество дверей. Каждая индивидуальна. Одна может быть голубой, другая чёрной, а третья вообще синяя в оранжевый горошек. Если честно, то я до сих пор не понимаю, по какому принципу окрашивается и какой узор выбирает дверь. Каждая ведёт куда-либо. Например, в мысли о семье, в самые тёмные желания, в воспоминания и многое ещё. Если зайти в дверь с мыслями о семье, то я увижу всё, что думает Бессмертный о каждом члене семьи. На некоторых дверях висят замки. Это означает, что Бессмертный не хочет, чтобы я открывала. Значит там что-то личное... У Ади теперь на всех висят замки. Подруга тяжело вздохнула. Я вновь её обняла и проговорила: — Спасибо, Мими. Спасибо, что рассказала. Мими грустно улыбнулась. — Не за что, Вики. Не за что...