Ты будешь нашей

      Намджун с самого утра задумчивый. Он путает движения в танце к синглу «Black Swan», начинает читать рэп раньше положенного времени и так четыре раза подряд, в конце концов психуя. Он отшвыривает от себя микрофон и мечтает свалить отсюда как можно быстрее. Другие ребята в шоке от этого, ведь Намджун очень редко выходит из себя, в силу своей зрелости и характера. Но в тот момент, айдол был слишком разозлённым. Он выходит на террасу, чтобы проветрится и не разрешает никому следовать за собой. Ким сжимает до побеления костяшек перила и тихо матерится. У него в голове бешеный рой из мыслей, как плохих, так и не очень, но все они склоняются к одному, точнее одной — Ёне. Совсем недавно Джун понял, что чувствует к своей соседке совсем иные чувства, нежели в самом начале их знакомства. Лидер долго и мучительно подбирал слова и хотел рассказать о своих чувствах, но не успел.       Вчерашний чёртов день, когда он, наконец, смог успокоить все свои страхи и переживания, увидел то, чего не должен был. В самом конце коридора, между комнат других мемберов, Чонгук прижимал к себе белоруску и настойчиво целовал. То как он прикусывал её губки, нетерпеливо раз за разом облизывая их, и снова врывался глубоко в рот, переплетаясь с чужим языком. От такой картины сердце зашлось в бешенном ритме и дыхание участилось. Намджун резко развернулся и пошёл обратно, чтобы больше не слышать чужих звуков и не делать себе ещё больнее. И находясь уже в своей комнате, айдол рухнул на кровать и тяжело вздохнул, сжимая свои руки в кулаки. Парень опустил свой взгляд чуть ниже и заметил выпуклость на своих штанах, с шоком рассматривая столь развратную и очевидно странную картину. Он возбудился, когда Гук целовал Ёну. С ума сойти можно…       И сейчас, когда он более-менее свыкся со столь странной ситуацией, всё снова идёт под откос. Тридцатью минутами ранее, девушка по ошибке скинула ему свою фотографию, где лежала на постели в прозрачном топике и в клетчатой короткой юбчонке. Сказать честно, Ким в тот момент слюной подавился, как раз прогоняя очередную свою рэп-партию. Но и здесь ему обломали весь кайф, потому как девушка удалила своё сообщение буквально через две минуты и следовательно он даже рассмотреть как следует не успел. Но, что больше его добило, так это её короткое:

Джун-и, прости, по ошибке выложила…

      Джун-и. Ни Намджун и тем более ни Ким Намджун, а Джун-и… Парень даже представил, как девушка смущённая вся перед ним сидит на той самой кровати и всё в том же прекрасном наряде виновато опускает глазки. Кажется, у него вновь встал. Безумие просто.

***

      Ёна тихо пищит и мелко подрагивает своими ножками, пытаясь унять чувство стыда в груди, но от этого было только хуже. Как она могла сделать такое? Глупая Лиса. Вчера белоруска побывала в гостях у своих любимых подруг, выложила им всё, как на духу про сожительство, родителей и сасэн-фанатку, а после девочки предложили немного расслабиться под «слабоалкогольный» напиток, так как айдолам вроде как не следует в свой выходной выпивать, даже когда душа просит. Потом девушки играли в различные игры, пели песни и бесконечно танцевали, успевая даже жаловаться чем-то друг другу. И под конец, в одну головушку пьяненькую пришла гениальная идея, после чего бедной Ёне пришлось потакать желаниям каждой из своих подруг, так как она никак не могла выиграть. В общем, догадаться уже не сложно, та фотография была выслана не по ошибке, а уже на «свежую» голову. Лалиса была довольна, чеширским котом записывая минутой ранее голосовое и хваля девушку за храбрость и верность, потому как от тайки в любом случае не скроешься. И после пятиминутного диалога, девушке пришло сообщение уже от Дженни. Та вчера дополнила «немного» желание Лисы и попросила отправить то же самое фото Хосоку.       Второй раз уже было не так страшно, не говоря уже о том, что Ёна всё ещё хорошо помнит, как Чон признавался в любви, поэтому девушка немного временит отправку фотографии, чувствуя себя виноватой. Они же ещё даже не прояснили толком ту ситуацию, о какой интимной фотографии может идти речь? Арг, сложно…       Но в популярном мессенджере высвечивается новое сообщение от Джен и Ёна с прикрытыми веками от страха всё же отсылает снимок, дожидаясь Чона в сети. И как только сообщение было прочитано, девушка быстро удалила его и написала об ошибке, не забыв ласково обратиться к другу, это, кстати, тоже считалось частью желания подруг. И наваяла же она делов в один день, выбив из колеи двух бедных парней…

***

      Время близится к позднему вечеру. На кухне горит слабый свет, дабы парни не оступились по дороге, а также заметили свежеприготовленную еду. Но в других частях общежития полный мрак, даже в комнате у длинноволосой, потому что Ёна заранее делает вид, что крепко спит, чтобы лишний раз не пересекаться сегодня с айдолами. Девушка слышит тихие шаги по ламинату, приглушённые разговоры низкими голосами и тихо вздыхает. Ей снова вспоминаются девичьи вчерашние разговоры, после чего она густо краснеет, закрывая свои глаза.       Вчера они не только жаловались на свои проблемы, но также и обсуждали одну очень интересную тему, от которой щёчки краснели похлеще, чем от выпитого вина. В итоге, под ворохом одежды, в самом глубоком и потаённом месте, у Ёны лежит маленькая коробочка в которой лежит чёрно-розовый вибратор. Опять-таки она понятия не имеет как смогла взять его, но помнит, что девушки в тот момент слишком громко смеялись со стиля игрушки. Да, как тут не посмеяться, только вот смешно и весело было только в тот вечер, но никак не сейчас. Если кто-то из парней увидит его, Ёна просто не переживёт такого позора. Ей в первую очередь нужно вернуть эту похабщину обратно ну или же избавиться от греха пораньше!  — Ребят, кажется Ёна-я спит… — белоруска слабо дёрнулась, не ожидая кого-то из парней в своей комнате.  — Не мешайте ей, — спокойно ответил Джун и пошёл в гостиную.       Позже и остальные вышли, хоть девушка и не знала кто был ещё в комнате, но она прислушивалась к каждому постороннему шуму в своей комнате и отдаляющимся шагам. После всё затихло и она расслабилась, ощущая, как вдруг матрас рядом с ней прогибается под тяжёстью чужого тела.  — Снимок, что ты по ошибке отправила мне… — прохрипел айдол, — я был так взбудоражен и счастлив… — прошептал Чон, облизывая свои губы и наклоняясь чуть вперёд.       А у Ёны в этот момент живот сворачивает в тугой узел, потому что это невыносимо. Невыносимо ощущать чувства ко всем сразу, но скрывать и всего лишь дружить. Хочется уже прекратить эти игры!  — Хосок, — позвала его девушка, обхватывая его шею руками и ощущая его дыхание на своих губах.       Слишком сильно было это влечение. Слишком долго Ёна играла из себя невинную простушку, потому что просто невозможно быть таковой, живя вместе с этими чертями. Очень привлекательными и слишком сексуальными.  — Хосок-и, — повторилась девушка, мягко прикасаясь своими губами к его.       Чон же сам находился в пространстве, пока отвечал слабо на её нежный и долгожданный поцелуй. Ёна старалась вложить в него всё своё желание и отвагу, ведь, чтобы, наконец, сделать это ей потребовалось много сил и также много личного мозговыношения. Девушка постоянно и ежеминутно штурмовала свой разум, чтобы разобраться в своих чувствах, потому что это же такая ответственность! Не может ведь она просто пойти на поводу у своих чувств, а потом уже разгребать оставшееся.  — Хосок, ну ты чего там застрял? — в комнату зашёл кто-то ещё, но пара так была поглощена друг другом, что они не сразу заметили свет в комнате и Намджуна.       Такого хмурого, шокированного и грустного. Парень плотно, но тихо закрыл дверь за собой, подошёл к ним ближе и сложил руки на груди. У него тысяча вопросов появилось с этого момента, поэтому впадать в депрессию из-за того, что «макнэ недавно страсно целовался с твоей возлюбленной, а тебе кроме стояка больше ничего не перепадало», он не будет. Почему и он не может также поцеловать её?  — Что здесь происходит? — немного грубым тоном спросил лидер.       Ёна под его взглядом вся сжалась, а Хосок поспешил вскочить с кровати, смущённо тупя взгляд, потому что девушка, по которой он сох многое время оказывается тоже всё это время любила. Длинноволосая закусила нижнюю губу и пугливо посмотрела на Кима, который смягчился почти сразу же, так как в первую очередь не желал пугать её.  — Я всё сейчас расскажу, присаживайтесь, — похлопала пару раз по постели, а сама села в позу лотоса. Парни тоже незамедлительно уселись и впились своим взглядом в личико немного смущённой Ёны, которая всё же и хотела раскрыть всю правду, но не думала, что это может произойти так скоро. — Я прислала вам обоим свою фотографию, а потом удалила и это не было ошибкой…  — Что? — удивились они, но девушка продолжила рассказывать, не обращая внимание на изумлённых бантан.       Она рассказала им и про вчерашний вечер, и про алкоголь, а также не забыла упомянуть желания девочек, после чего лица айдолов изменились. И Ёна знала почему.  — Но всё что я делала, было истинным желанием, я просто так скрывала свои чувства… — закончила свой монолог девушка, боясь поднять глаза и увидеть злость в глазах друзей…нет, теперь уже возлюбленных.  — А как же Чонгук? Я видел как вы целовались вчера утром… — Хосок с недоверием посмотрел на Намджуна, а после и на Ёну, и под гнётом щенячьих глаз невероятно милого Хоби девушка сжала свои кулаки, проговаривая чётко и на повышенном тоне:  — Я люблю вас всех! — после последовала острая тишина. Никто не осмеливался что-либо произносить и даже, кажется, дышать, но Ёна всё же продолжила. Неуверенно, боязливо и отчаянно. — Не знаю поймёте ли вы меня после такого или уже считаете нервнобольной, — продолжила тараторить длинноволосая, бегая глазами по белоснежному одеялу, — но я правда люблю всех вас одинаковой любовью, так сильно, что это чувство заставляет сжиматься моё сердце либо от счастья, когда вы со мной, либо от боли, когда я читаю о вас какие-то очередные ужасные слухи или же смотрю концерты, потому что я жутко ревную и… — Хосок быстро хватает краснощёкую за руку и притягивает к себе, крепко обнимая и укладывая голову на плечо.       У девушки дыхание из-за этого спёрло от волнения и глаза к тому же на мокром месте были, а ещё она поверить не могла в то, что произошло. Сейчас, когда она душу всю перед ними раскрыла, они не оттолкнули, не сделали больно и не посмеялись. Боже. Намджун таким взглядом смотрит: ласковым, горящим, любящим, от этого хочется поставить мир на паузу и продолжать смотреть в чужие прекрасные очи, нежась в объятиях тёплого солнышка по имени Чон Хосок.  — Можно я тебя поцелую? — вдруг выдаёт Нам и Ёна заторможено соглашается, кивая пару раз головой.       Ким приближается к её лицу всё ближе и ближе, чувствуя, как дышать с каждым пройденным сантиметром становится всё труднее. Парню жарко и к тому же очень хорошо. Облегчение так и бьёт по лицу, делая из него дурачка с глупой улыбкой. Он скорее прижимается к красивым влажным губкам. Самым любимым, самым желанным и самым сладким. Намджун готов почти мурчать от наслаждения, ведь это всё на сказку детскую похоже с очевидно счастливым концом, поэтому и в сердце так тепло становится, легко… Летать хочется! Чужие губы ответно сминают пухлые джуновские, доводя парня до исступления. Никакой пошлятины, только нежный и невинный чмок.  — Эм, ребят… — их прерывает только зашедший Сокджин, который всего лишь хотел проведать Ёну, но никак не ожидал увидеть такое!       Ну конечно, что можно подумать, когда один парень прижимает к себе Ёну, а другой целует? Ну Джин и однозначно понял всё не так, хорошенько вдарив двум айдолам, с громким:  — Если девушки нет, так это не значит, что нужно лезть к бедной Ёне!       А потом слышит тихий смешок длинноволосой и замечает, даже несмотря на хорошие такие подзатыльники, довольные лица Кима с Чоном, которых только забавляла эта ситуация.  — И чего вы тут смешного увидели? Ёна, что происходит? — переходит на бубнёж вижуал.  — Джин-а, мы тебе всё расскажем, только потом, хорошо? — шире обычного улыбнулся Намджун, подхватывая за руки Кима вместе с Хоби и не обращая внимание на его слабое сопротивление.       Парни на последок любовно смотрят на девушку, желают ей сладких снов и с недовольным и изумлённым Джином уходят прочь из комнаты.