let me love you

Прикосновения грубоватых пальцев отзывались на теле обжигающими ощущениями, заставляли выгибаться навстречу размеренным глубоким толчкам, запрокидывать голову назад, приоткрывая губы в приглушённом сладостном полустоне, вплетать пальцы в волосы на затылке нависающего сверху мужчины. Грудную клетку сдавливало, жар охватил спину, тонкой дорожкой скользя вдоль линии позвоночника, обвивая поясницу и спускаясь к низу живота. Широкие ладони упёрлись в грудь партнёра, с силой толкнув и заставив вытянуться на кровати, чтоб в следующий миг можно было с удобством расположиться на бёдрах, обхватив пальцами член у основания, и, направив головку к сжимающемуся колечку мышц, плавно насадиться на возбуждённую плоть до основания. В глазах Барнса вспыхнули недобрые искры, вызвав у Тони лишь самодовольную ухмылку. — Ты точно издеваешься, — сдавленно прошипел Баки, шумно выдохнув, и, прикрыв глаза, толкнулся навстречу. В низу живота нестерпимо потянуло, мысли о приближающейся разрядке заставили жар охватить тело сильнее, как в этот момент раздалась оглушительная трель мобильного телефона. — Не смей брать трубку, Тони, — неожиданно севшим голосом отозвался мужчина, обхватив пальцами чужие бёдра, сжав до красных следов, порывисто насадив на свой член. Старк, издав приглушенный стон, потянулся к активно вибрирующему на тумбе гаджету и принял вызов, стараясь игнорировать нарастающий темп глубоких толчков, стискивая зубы и опуская свободную ладонь на свой член, обхватывая у основания и надрачивая. Детектив внимательно вслушивался в голос, звучавший в динамике, с ехидством поглядывая на разозлённого Барнса и приоткрывая губы в беззвучном стоне. — Да, я понял, сейчас… Ммм, — агент еле сдержал рвущийся из груди стон, постаравшись промычать деланно-сонно, — приеду на место выступления. Что? Ах да, преступления, оговорился спросонья, — всеми силами пытаясь сделать заспанный голос, проговорил в ответ Тони, кончая в собственную ладонь следом за намеренно простонавшим в голос Барнсом и спешно сбрасывая вызов. — Придурок, у меня работа. — За секс не загнобят. Может перестанут звонить в два часа ночи, — хмыкнул мужчина и отнял ладони от бёдер, позволяя Тони подняться и наблюдая за тем, как он оглядывается в поисках полотенца. — Убийство на моём участке. Будь на другом — не дёрнули бы, — фыркнул детектив, хватая полотенце со спинки стула и отправляясь в душ. — Чувствую, сегодня работа будет не из приятных: медэксперт установил наступление смерти три дня назад. Барнс приподнялся, оперевшись ладонями о мягкую поверхность кровати, и вопросительно склонил голову вбок. Он прекрасно знал, что детали преступлений — конфиденциальная информация, которую Старк не имел право разглашать, однако его следующий вопрос скорее уточнял раскрытое ранее. — Почерк тот же? Мужчина хмуро кивнул, скрываясь за дверью ванной комнаты, а через пару мгновений послышался шум льющейся воды. Джеймс поджал губы в тонкую линию и резко поднялся с кровати, принимаясь торопливо одеваться, поглядывая то и дело на время на настенных часах. — Ты куда-то собрался? — настороженно поинтересовался вышедший из душа детектив, заметив одетого мужчину, нечто разглядывающего в телефоне. — Ты уходишь на всю ночь со своей работой, решил поспать у себя, не так одиноко будет, — подмигнул Барнс, убирая мобильный в карман и подходя ближе, касаясь перебинтованными пальцами волос. Тони скользнул взглядом по белоснежному плотному бинту, уходящему к самому локтю надёжными путами, и пригладил взъерошенные пряди мокрых волос, перевесив полотенце с плеча обратно на спинку стула. — Ты мог бы переехать ко мне, Баки. — Для этого рано. Мужчина непоколебимо покачал головой и коротко коснулся влажных губ своими, направившись в прихожую и стараясь не встречаться взглядом с возлюбленным. — Будь осторожен на работе. Неважно, серийник это или группировка — убийства жестокие, как бы тебя не задело. — Волнуешься? Джеймс усмехнулся и повёл плечом, уловив привычные насмешливые нотки в голосе детектива. — Не обольщайся.

***

Собственное сбивчивое дыхание казалось оглушительным, грязь после проливного дождя неприятно хлюпала под подошвой, забирающийся за шиворот кожаной куртки холод заставлял временами предательски передёргивать плечами, чувствуя сковавшие их мурашки. ФБР крутилось вокруг места преступления, оцепив жёлтыми лентами место убийства и перевернув едва ли не каждый листок. Медэксперт, замерев неподалеку от тела и удерживая меж зубов небольшой фонарик, что-то деловито записывал, разочарованные криминалисты отмечали, что дождь смыл малейшие следы, а по уликам привычно «чисто». — Они убийцы или грёбанные уборщики? Да никто так за собой не прибирает, — возмущённо отозвался один из криминалистов и утёр капли дождя со лба. — Тьфу, пользы никакой. — Не спеши отмахиваться, не бывает идеальных убийств, — послышался шелест жёлтой ленты, присутствующие обернулись, приветственно кивнув детективу. — Агент Старк, мы уж не надеялись, что вы придёте, — хмыкнул медэксперт, кивнув на труп. — Его настигла та же участь, что и предыдущих жертв. Сначала сделали небольшой надрез на горле, заставив медленно захлёбываться кровью, — дождавшись, когда Тони приблизиться, говоривший присел и приподнял облачёнными в перчатки пальцами подбородок жертвы, демонстрируя глубокий узкий надрез. — После вскрыли тело, изъяли сердце и наспех зашили обратно. Свастика на лбу оставлена кровью покойного. Думаю, преступник торопился, впервые зашивали так небрежно, — медэксперт выпрямился. — Смерть наступила три дня назад, около восьми часов вечера. Нить на отпечатки пальцев проверю в лаборатории, но полагаю снова безрезультатно. Старк, внимательно оглядев труп, нервно прикусил губу. Ни от свастики на лбу, ни от нити не стоило ожидать ДНК преступника. Как бы сильно убийца ни торопился, перчатки от этого не слетали с его рук, а значит у них очередной тупик. Сколько нераскрытых дел уже висело на совести Энтони? Более десяти, ощущение вины давило на плечи подобно неподъёмному булыжнику, заставляя те неслышимо хрустеть от натуги. Подступающая злость от собственного бессилия лианами обвивала глотку, сдавливая до судорожных вдохов. — Детектив, вы в порядке? — обеспокоенно осведомился медэксперт. — Нашёл! — послышался возглас другого криминалиста за пределами жёлтой ленты, заставивший всех дружно обернуться, томительную минуту всматриваясь в темноту, из которой появился мужчина, в прозрачном пакете демонстрируя подобие браслета. Чёрная тонкая фенечка, скрепляющаяся металлической защёлкой. Если несколькими секундами ранее дыхание Старка восстановилось, то сейчас стало вовсе нехорошо: перед глазами пронёсся хоровод расплывчатых огней, сердце сжалось и бешено заколотилось о рёбра; в ушах застучало, а кончики пальцев похолодели. Детектив бесцеремонно выхватил пакетик из рук криминалиста, разглядывая улику, прежде чем уточнил: — Три дня назад около восьми часов? Удивлённый медэксперт незамедлительным «да» подтвердил предоставленную ранее информацию, осторожно поинтересовавшись: — У вас есть какие-то догадки? Кто-то из подозреваемых? — Что-то вроде того, — Старк передал пакет обратно и сунул руки в карманы брюк. — Живо в лабораторию. Наблюдавший за разворачивающейся картиной мужчина, вовремя не успевший забрать улику с места преступления, мысленно чертыхнулся. Прошло трое суток, а он так и не заметил пропажи, ранее обвивающей невесомо его запястье. Его долг был сохранять бдительность и работать чисто, теперь же из-за «личных дел» он отвлёкся и допустил непростительную ошибку. Развернувшись и быстрым шагом припустив вперёд по тёмному переулку, убийца извлек из кармана телефон, набирая номер и выдыхая в трубку прерывисто: — У ФБР есть улики. — Ты зарегистрирован в их базе? — спустя длительную паузу, послышался негромкий голос в динамике. — Да. Не знаю, как много у них информации с прошлого дела, но вам стоит подстраховаться. И снова мучительная тишина, что прерывало размеренное дыхание. Человек по ту сторону пребывал в раздумьях, словно оценивая возможный ущерб и прикидывая наилучший план действий. — Понял тебя. Забери все накопленные данные и действуй по запасному плану, попадёшься — сжигай всё, — послышалось наконец в ответ. — Будет сделано. — Хайль Гидра.

***

Старк сейчас должен был на всех парах мчать в участок и ожидать результатов от лаборатории, но вместо этого мчал в центр города как ошпаренный, сжимая до побеления костяшек руль. Он бы хотел убедить себя, что всё не так, как показалось на первый взгляд. Что фенечек таких целая куча, что много кто спешил три дня назад к восьми вечера куда-то — и это вовсе не исключено, здравые реалистичные предположения, которые оправдают нескольких людей точно. Но лаборатория выявит только один ДНК, а в обществе детектива под имеющиеся улики так же подходил только один человек. Совпадений не бывало. Не в убийствах. И как бы сильно он ни желал оправдать происходящее, когда догадки будут подтверждены — окажется поздно. Поздно для Джеймса Барнса. Тони вылез из машины, даже не удосужившись заблокировать двери, отыскал ключи в кармане куртки, минуя домофон, и, перескакивая через две ступеньки, стремительно достиг третьего этажа. У него имелись ключи от квартиры Барнса, но он никогда бы не подумал, что придётся использовать их таким образом. Мужчина застал Джеймса в спальне: папки, вырезки газет, паспорта, парочка запасных мобильников — всё это было раскидано по кровати, поочередно отправляясь в дорожную сумку. Детектив вошёл бесшумно, дверной замок и тот без щелчка открыл, но то ли ему так хотелось думать, то ли возлюбленный ощущал его на ментальном уровне, потому что замер в какой-то миг, неторопливо выпрямился, умещая пистолет себе за пояс, и развернулся, заглядывая в глаза напротив. Удивлённо-испуганные, виноватые, разочарованные. Коктейль из эмоций, вспыхнувший так внезапно, будто бы на протяжении всей дороги у Тони ни малейшей догадки в голове не мелькало. Агенту удалось взять себя в руки, вернув взору привычную нечитаемость. С Барнсом всегда было трудно. С тех пор, как тот появился в его жизни, Старк стал чувствовать себя уязвимым, эмоциональным, открытым. И дело касалось не только некоторых деталей дел, которыми он сам не понимал зачем поделился, а также прошлым, мучающими кошмарами, сопровождающими его с детства. Любовь — поистине разрушительное чувство, переворачивающее привычный образ жизни с ног на голову, меняющая взгляды, поведение. Меняющая человека, раскрывающая его подобно книге иногда против самого желания своей невольной «жертвы». Но Тони действительно хотел доверять Барнсу, считая того единственным человеком в своей жизни, достойным всех накопленных с годами переживаний, достойным его сердца. Сердца, которое вряд ли когда-то с кем-то билось так неровно, загнанно, вызывая приятный прилив сил, желание жить лучше, становиться сильнее, достигать своих целей. Быть взаимно достойным человека, который намертво запал в душу. Неужели Джеймс никогда его не любил? Неужели данные в папках украл из его ящиков, откопировал, пользуясь моментами, когда уставший Старк продолжал работу с бумагами дома? Знал ведь, на чьём участке совершал убийства, и продолжал, словно дразня и желая попасться, показать, как глубоко вонзил нож в спину. — Тони, — позвал до боли родной голос. Детектив и не заметил, как извлек из кобуры пистолет, опасно расположив указательный палец на курке. Снимал ли он его с предохранителя? Мужчина не помнил, действия последних нескольких минут прошли как в тумане. — Ты использовал меня, — холодно произнес Старк, нахмурив брови. — Так же, как использовали все остальные. Но ты переплюнул каждого предателя в моей жизни, ты подставил меня. Знаешь, сколько смертей на моей совести? Я спал с убийцей почти год, мог поймать его в любой момент, предотвратить жертвы. Барнс опустил голову на перебинтованную руку, пытаясь найти нечто одному ему известное, и потянулся к нему пальцами другой, услышав предупреждающий возглас: — Не двигайся, Барнс. — Ты пришёл сюда не арестовать меня, Тони. И не пустить пулю мне в лоб, — спокойно отозвался преступник, принимаясь развязывать бинт, постепенно обнажая длинный шрам на предплечье, разбитые костяшки и в последний момент ловя небольшую флэш-карту. — Ты знаешь, что скоро лаборатория проверит результат и меня найдут в базе. И придут арестовать. Я совершил около восьмидесяти убийств, правдами или неправдами признание из меня выбьют, попытаются подсластить пилюлю, но мы оба знаем, что смертная казнь для меня неизбежна. Ты пришёл предупредить, ведь так? Знакомая мелодия оглушительной трелью раздалась, Тони убрал пистолет за пояс и, не отрывая взора от Барнса, взял трубку. — Джеймс Бьюкенен Барнс наш убийца, поздравляю с прорывом, детектив Старк, — довольно доносится из динамика, и дальше агент уже не слушает, отпускает короткое «да, я приеду на место» и сбрасывает вызов. Мужчина не надеялся, особенно после того, как увидел собирающегося Барнса, признавшегося ему в убийствах. Но всё равно почему-то чувствовал себя так, словно кто-то безжалостно вырвал из его души надежду, разбил вдребезги, а осколки разлетелись, пронзив подобно тысячи шипам. Впились надоедливо под кожу, из-за чего каждое движение отзывалось острой пульсирующей болью. А Джеймс стоял неподвижно и смотрел как-то затуманенно, не пытаясь убежать, напасть, вытащить пистолет. У Старка есть признание, он может арестовать убийцу, обречённого на смертную казнь, забыть обо всём, как о жутком кошмаре, и никогда не вспоминать. — Ты любил меня? — сорвалось непрошенно. — Я всё ещё люблю тебя, — без колебаний послышалось в ответ. — Надеюсь, ты позволишь мне любить тебя до самой смерти. Тони не в состоянии мыслить здраво, воспринять услышанное трезво: в голове хаотичный поток мыслей, лёгкие судорожно сжимаются. Он и не замечает, что перестаёт дышать, захлёбываясь в переживаниях, которые накрыли огромной тёмной волной, не позволяя выбраться. — Почему? Новый вопрос выскользнул из хаоса с трудом, хотелось знать ответы на многочисленные вопросы и беспокойства, тревожащие и гнетущие с тех пор, как Старка пронзила догадка о сущности преступника. Но он прекрасно понимал, что, если хочет сохранить Барнсу жизнь, обязан отпустить немедленно, иначе потом скрыться не удастся. Джеймс сделал несколько осторожных шагов вперёд, взял чужую ладонь в свою, вкладывая в нее флэш-карту, и отступил. — Там есть ответы на все твои вопросы и приятный бонус для ФБР. А также мой новый номер. Если ответ на мой вопрос будет положительным, набери. Мужчина подхватил с кровати дорожную сумку, закидывая на плечо, и направился к выходу. Они оба прекрасно знали, что Старк не остановит его, не арестует, и потому Барнс ничуть не боялся выстрела в спину. Действительно страшным оказалось, когда чужая рука сжала плечо, заставляя резко развернуться и машинально обхватить пальцами пистолет за поясом, выхватывая. Барнс как громом поражённый замер, почувствовав тепло родных губ на своих, свободной ладонью придержал Тони за талию, привлекая ближе, отвечая на поцелуй жадно, виновато, чувственно, с неохотой отстраняясь и спешно покидая квартиру. Детектив остался стоять один посреди спальни, вслушиваясь в звук удаляющихся шагов, ощущая себя опустошённым и разбитым сосудом, из которого выкачали все эмоции и чувства: разочарование, боль, любовь. Всепоглощающая пустота охватила и душила, вытесняла из головы все хаотичные мысли, оставляя после себя вакуум. Из состояния прострации вырвал раздражающий вой сирен, ФБР ворвались в квартиру минутой позже, разбредаясь по комнатам, ища преступника и улики. А нашли ошеломлённого детектива с сжатым в пальцах пистолетом. — Детектив Старк? Как давно Вы прибыли? Вам стоило подождать группу. — Хотел застать его врасплох, — голосом, не выражающим ничего, произнес Тони, фокусируя взгляд на мужчине. — Но его тут не было. Видимо, он заметил пропажу и покинул город прежде, чем ФБР выслало бы ориентировку. Снова тупик. Агент убрал оружие, махнув рукой, и направился к выходу, обронив негромкое: «передайте, что отчёт по делу на столе будет завтра». За спиной послышался шёпот, что провал совсем подкосил детектива. Вот только правда в том, что для Тони произошедшее не провал. Он «поймал» преступника, получил признание и позволил ему уйти, оставив на совести множество убийств, а в душе — пугающую пустоту.

***

Мужчина как-то неловко уселся на диван, взъерошивая в такой непривычной неловкости волосы, позволяя себе мимолетную полуулыбку. — Не люблю я разговоры на видеокамеру, так что цени ту жертву, на которую я иду ради тебя. Если эта запись попала тебе в руки, значит я облажался и выглядел в твоих глазах полнейшим мудаком. Так уж вышло, что Гидра — организация, которой я был обязан за грешки моих родителей. Не помню, сколько лет пашу на них, совершая убийства, но помню страх в глазах своих жертв, их безумные крики, мольбы о пощаде и последние слова, — Барнс шумно выдохнул, опустив голову. Прошла, наверное, целая вечность, пока он не собрался с духом и не посмотрел вновь в камеру. — Ты думаешь, что я использовал тебя, но это не так. Когда мы начинали встречаться, я понятия не имел, что ты детектив. А когда узнал… стал словно одержим идеей убивать на твоём участке. Хотел, чтобы ты поймал меня, чтоб ты поставил крест на моей грешной жизни, вырвал из темноты. Лучше быть казнённым, чем совершать убийства. Я желал, чтоб судьбу мою вершил любимый человек, но привычно подчищал все улики. А может боялся потерять тебя? — нервный смешок, поджавшиеся в тонкую линию губы. — С тобой я впервые за долгое время почувствовал себя человеком, живым. Способным любить и быть любимым, отдавать всего себя. Я знал, что не имею на это ни малейшего права, что моя любовь порочит тебя, но с каждым днём это чувство становилось сильнее. Я не мог и не хотел оставлять тебя, Тони. Чёртов эгоистичный придурок — думаешь ты, и правильно делаешь. Я не заслужил твоей любви и твоего доверия, — голос неожиданно оборвался, Барнс прокашлялся, сглотнул и потёр переносицу, — поэтому оставляю тебе это видео со всем компроматом на Гидру. Если ты передашь это ФБР, я буду либо пойман, либо убит за предательство. Увлекательные исходы, согласен? — короткий и тихий смех. — Я записывал это видео не для своих оправданий. Я прошу тебя позволить мне любить тебя дальше. Ради тебя я готов противостоять Гидре, готов выживать, защищая тебя от её удара. Спасибо за всё, Тони. Экран потемнел и на нём высветился ряд цифр — обещанный номер телефона. Тони сидел, пытаясь осознать услышанное, ощущая, как непроизвольно всепоглощающая ранее пустота заполняется отчаянной рискованностью, тоской, воодушевлением, удивлением и любовью, усиленной в несколько раз. Возможно он действует на эмоциях и потом до конца своих дней будет жалеть о сделанном, но детективу плевать. Он вбил номер телефона в контакты, удалил видео, отослал на почту участка файлы с данными о Гидре и позвонил человеку, по вине которого сегодня одновременно упал на холодное тёмное дно моря и резко выбрался на поверхность, заполнив лёгкие освежающим солёным воздухом. — Тони? — Ты можешь противостоять Гидре, но кто-то обязан прикрывать твою задницу от ФБР. И чем быстрее я узнаю местоположение, тем скорее прикрою тыл, — Джеймс молчал, вероятно, изумленный скорым решением и звонком, и Старк не выдержал. — Позволь мне полюбить тебя вновь.