согрей меня своей любовью

      А за окном снова дождь.       Молодой юрист сидит в маленьком кабинете душного офиса, который когда-то являлся достойной коммунальной квартирой в центре Питера, составляя акт о передаче имущества, чтобы как можно скорее завершить и забыть очередную процедуру по банкротству несостоятельного предприятия. Разумеется, молодой человек осознавал все сложности профессии, когда заканчивал юридический факультет и проходил часы необходимого обучения, мечтая стать арбитражным управляющим*, но душа юноши продолжала млеть от профессии юриста, насмотревшись американских фильмов начала двухтысячных. Не так он всё представлял; вечно недовольные акционеры, желающие поскорее возместить свои убытки, работники банка, начинающие шевелиться лишь после кругленькой суммы со стороны, бедные трудяги, потерявшие работу и достаток в результате банкротства организации.       Молодой человек вымученно вздыхает, вспоминая нотации матери, которая предупреждала о последствиях столь сильной романтизации профессии, и спешит отогнать свои мысли, пока они не привели его к кладбищу и могилам. Он устало трёт глаза и нажимает левую кнопку мыши для команды «Печать», осознавая, что это последнее на что способны его мозг и тело. Пока древняя машина, которую основатель их СРО** именует «Принтером», оправдывая плохое состояние низкой ценой и приличной скидкой, начинает гудеть и слегка дребезжать. Юноша снимает с вешалки пальто, надевает его на себя и вновь проклинает то ли свою наивность, то ли изменчивую питерскую погоду, за решение не брать сегодня зонт.       Парень дожидается, когда адская машина, не прекращая странно кряхтеть, распечатывает несчастную бумажку, и убирает её в дипломат, решая, что завезёт документ утром в банк перед работой. Несложными махинациями юноша выключает ноутбук и напоследок оглядывает кабинет, проверяя себя на забывчивость.       Стол напротив пустует, впрочем, как и остальные кабинеты импровизированного офиса, что неудивительно, ведь стрелка часов минут двадцать назад перевалила за полночь. Молодой человек выключает свет в кабинете, а затем вырубает электричество и во всём офисе, о чём просил их начальник для мнимой экономии электроэнергии. Заперев слабоватый дверной замок, повидавший уже не мало, юноша за считанные секунды преодолевает несколько лестничных пролётов и оказывается на улице.       По карнизу нещадно тарабанили дождевые капли, двор окутала темнота, от чего не спасал даже слабый, желтоватый свет одинокого фонаря, но на душе почему-то становилось легче. Юноша глубоко вдыхает полной грудью, ощущая свежесть, чего ни разу не удалось сделать за день пребывания в офисе, и также медленно выдыхает, отпуская проблемы и вместе с тем отпуская себя.       Он достаёт из дипломата телефон, включая звук, и впервые за день, не считая пяти минут после пробуждения, проверяет уведомления. Всё стандартно: пропущенный звонок от отца, который навсегда останется не отвеченным, пару сообщений с навязчивыми рекламными предложениями и одно SMS от друга. Единственного друга.       Вымученно улыбаясь, молодой человек нажимает на контакт с именем «Гей, который не СЕР» и хмурит брови. 14:54 «Сень, (ахах, это тебе месть за Гея) завтра пятница, всё в силе? ;)»       Он быстро проводит пальцем по экрану вниз, открывая панель быстрого доступа, с ужасом обнаруживая, что уже как тридцать минут по улицам разгуливает пятница, а это означает только одно; открытие какого-то чуднóго клуба с иноязычным названием и странной тематикой вечеринок непозволительно близко. Игнорируя даже столь ненавистное обращение друга, юноша напряжённо поджимает губы и закрывает глаза, обдумывая свои дальнейшие действия.       Арсений Попов всегда был человеком,который ненавидит вечеринки, массовые сборища и шумные компании, что является лишь началом огромного списка. В подростковом возрасте ему диагностировали генерализованную социофобию, лечение которой спонсировала и контролировала мать. Когда Арсению было девятнадцать, этой строгой, но заботливой женщины не стало, и мальчик бросил терапию и тренинги с психологами, так до конца и не избавившись от страха и нежелания общаться.       Вот и сейчас, Попов стоит всё на том же крыльце, проклиная своё неумение пить и желание раздавать в такие моменты невыполнимые обещания. Две недели назад, отмечая приём Сергея на работу, небольшая компания друзей напилась в квартире у последнего, и именно тогда зашёл разговор о приближающемся открытии какого-то загадочного, но уже раскрученного и небезызвестного то ли клуба, то ли просто тусовочного места для неординарных и не нашедших другого пристанища персон. Никто не знает, включая самого Арсения, что взбрело в голову последнему, но он неожиданно попросил начать видеозапись, на которой торжественно и горделиво заявил о своём желании отправиться на вечеринку в честь открытия нового места и познакомиться там с «очаровательной особой» (и лишь Попову известно, как голос в его голове твердил «С ним. С ним. С ним. С очаровательным. Но с ним»). И всё это кажется простым, даже нелепым, если не знать, что такое страх любого взаимодействия с незнакомыми людьми. Арсений как раз знал. И оттого так больно было осознавать, чтó ему придётся пережить на уже сегодняшней вечеринке. С чего вообще все решили, что какое-то там обещание, тем более на пьяную голову, имеет значение? Вот и Попов не знал. Но считал своей обязанностью его выполнить.       Он отправляет ответное сообщение с коротким, но ёмким «Да иди ты» и убирает телефон в дипломат, сильнее укутываясь в продуваемое на ветру осеннее пальто. Арсений делает уверенный шаг вперед, спускаясь с крыльца, и торопливо идёт к остановке. Необходимый Попову общественный транспорт в такое время уже не ходит, но парень надеется переждать бурную фазу усиливающегося ливня под стеклянной крышей, благо, до съёмной квартиры вполне можно дойти и пешком.       На улицах пустынно, и Арс невольно засматривается на красоты Питера, уже ставшего ему столь родным. Кто-то скажет, что нельзя любить город таким: промозглым, ночным и мрачным, когда контуры зданий едва различимы во тьме, за стеной дождя, чьи холодные капли противно приземляются на всё, что не скрыто, а пронизывающий до костей ветер разве что не свистит в ушах. Но на каждое подобное «невозможно» парень в пальто отвечает «вполне», потому что ему не представляется реальной нелюбовь к этому прекрасному городу с его изумительной аристократичной душой, облачённой в талантливо исполненное архитектурное одеяние.       И даже сейчас, когда Попов проклинает противные ледяные капли, он прощает каждую из них, ведь любовь способна на многое. Особенно, на прощение.       Через пятнадцать минут Арсений оказывается под покровом стеклянной крыши, не защищающей от порывов ветра и ночной прохлады, но хотя бы спасающей от водяного града. В кромешной темноте, обеспеченной перегоревшим фонарём и плохой работой электриков, молодой человек не сразу замечает одинокую чёрную фигуру и потому вздрагивает, когда видит движение тени на противоположном конце лавки. Следом, он слышит едва различимое из-за шума дождя кряхтение, а потом фигура вновь замирает, не издавая больше ни звука. Попов начинает думать, что надо заканчивать работу в офисе по ночам и больше времени уделять сну и отдыху, дабы избегать подобных галлюцинаций, как слышит слегка хриплый и будто усмехающийся мужской голос: — Чего встал? Будто привидение увидел. Присаживайся, там на тебя капли попадают.       Арс непонимающе хмурится, но потом вертит головой по сторонам, и, действительно, стоя под самым краешком крыши, он не заметил, что ветер продолжал надувать особенно настырные капли на его пальто. Сдвигаясь чуть глубже под крышу, Попов не решается подойти ближе к скамейке, где находится этот странный человек. — Ну, нет, так нет, — спустя минуту раздумий выдаёт фигура и вновь замолкает.       Арсений, чьё тело буквально парализовало от страха, продолжает стоять не в силах пошевелиться. Мозг подкидывает всё новые картинки, в памяти всплывают скандальные газетные заголовки о маньяках и серийных убийцах, орудующих в пределах Петербурга, и теперь юноше кажется, что на лавке сидит огромный монстр с жёлтыми клыками, с которых стекает слюна вперемешку с кровью прошлых жертв, готовый вот-вот накинуться на маленького и беззащитного Арсения и разорвать того в клочья. — Эй? Эй, ты в порядке, чудик?       Погрузившись в свои размышления о чудовищах и фотографии, которая появится на могиле Попова после его смерти, Арс не сразу замечает, что, судя по всему, его зовут уже не первый раз. Но страшнее в данной ситуации то, что голос с каждой секундой становится громче и отчётливее, что означает лишь одно. Его обладатель приближается. И делает это, как кажется Попову, непозволительно быстро.       Юноша начинает мысленно считать до десяти, пытаясь унять жуткий тремор конечностей, до побеления костяшек сжимает в руке дипломат, а по спине тем временем стекает ледяной пот. Арс отчаянно пытается вспомнить дыхательные гимнастики для быстрого успокоения, которые психологи рекомендовали ему добрый десяток лет назад, но он буквально перестаёт слышать собственные мысли; их заглушают удары собственного, слишком быстро бьющегося сердца. У брюнета кружится голова, и он думает, что хуже, чем есть, уже не будет, но как же он ошибается...       Загадочная фигура, обладающая мужским голосом с лёгкой хрипотцой, опускает руки на плечи Арсения, и тому кажется, что он в этот же миг рассыпется на кусочки. Юноша медленно поднимает устремленную до этого вниз голову и сталкивается со слегка заметными бликами в глазах того "монстра". Отсутствие нормального освещения не позволяет определить цвет глаз, и, если бы у Попова не начинался приступ неконтролируемого страха, он бы наверняка заметил и безо всяких фонарей, сколько волнения и желания помочь скрывается в этих глазах.       Увидев реального человека, а не представляемого монстра, Арсений начинает медленно успокаиваться, но потом дикая смесь из страха и стыда зарождается в его голове с новой силой, затмевая все остальные мысли.       Теперь, вдобавок ко всему, его ещё и посчитают больным, отчего становилось вдвойне неловко и стыдно. — Ты от холода трясёшься, что ли?       Не успевает Попов возразить, как огромные руки обхватывают его спину и крепко прижимают к себе тело, казавшееся на фоне фигуры столь хрупким и миниатюрным. Юноша в голове кричит своему разуму отстраниться, отбросить от себя чужие руки, но все конечности остаются парализованными, как, похоже, и язык.       Пару минут, хотя для Арсения прошёл минимум час, протекают в абсолютной тишине, не считая успокаивающегося дождя и размеренного дыхания незнакомца над ухом. Сам Попов решает не задумываться, когда "монстр" и "фигура" переквалифицировались в простого "незнакомца", и прислушивается к каждому выдоху. Только сейчас он обращает внимание на превосходство в росте и думает, что незнакомец едва ли не выше самого Петра Великого!       Но страх никуда не девается, скорее наоборот, усиливается, и Арс, взвесив все "за" и "против", всё же отваживается шёпотом спросить: — З...з-зачем Вы это сделали?       Как по команде, дождь прекращает тарабанить по крыше остановки, и улица погружается в абсолютную тишину. Лишь кое-где по трубам стекает вода, а с крыш на асфальт срываются одинокие капли. Дыхание незнакомца будто становится громче, ближе, глубже, и Попов тонет в этом звуке и гнетущей тишине за пределами остановки.       Неожиданно над самым ухом раздаётся шёпот: — Se réchauffer ensemble c'est mieux, penses pas?       После этих слов незнакомец отстраняется, поплотнее натягивает капюшон на голову, убирает руки в карманы, как оказалось, толстовки, и стремительно покидает сначала пределы остановки, а затем и поле видимости Арсения.       Последний же стоит, боясь пошевелиться, переваривая всё то, что произошло за последние... сколько там прошло? Юноша достаёт из дипломата телефон и смотрит на электронный циферблат: 01:09. Выходит, прошло не более десяти минут, показавшихся молодому человеку вечностью. Странная забота, заключение в плен (иначе Попов назвать эти "объятия" не мог) и... французский? Откуда, чёрт возьми, этот странный паренёк знает французский? Да-а, Петербург умеет удивлять своими жителями.. или он гость?       Попов старается быстрее отбросить мысли о подозрительном незнакомце в сторону, убирает телефон обратно, отряхивает дипломат от несуществующих капель и покидает своё убежище. Через полчаса юноша оказывается во дворе своего дома, но в голове продолжает настойчиво крутиться фраза... "Лучше согреваться вместе, не думаешь?" ________ * Арбитражный управляющий — лицо, назначенное арбитражным судом для проведения процедуры банкротства несостоятельной организации или гражданина. ** СРО — Саморегулируемая организация. Простыми словами — это некоммерческая организация, объединение юридических лиц, занимающихся профессиональной деятельностью определённого вида (в данном случае: герой, будучи арбитражным управляющим, является членом СРО). Из Википедии: Саморегулируемая организация арбитражных управляющих — это некоммерческая организация, которая основана на членстве, созданная гражданами Российской Федерации, сведения о которой включены в единый государственный реестр СРО арбитражных управляющих и целями деятельности которой являются регулирование и обеспечение деятельности арбитражных управляющих.