Рисунки

Ученица стояла около окна и судорожно пыталась запомнить трудный для неё текст. Даты, фамилии исторических личностей и другая информация никак не поддавались. Эта пятёрка ей нужна была как никогда. Спорная оценка в конце четверти, когда ты стремишься к золотой медали - самое страшное и бесячее, что могло произойти. Ещё и предмет говёный. История. Как он бесит и раздражает. Ни смысла, ни толка. Только трата драгоценного времени, на запоминание когда кто родился, женился и сходил в туалет. "Лучше бы к экзаменам готовилась" - промелькнуло в юной голове после очередного прочитанного предложения. Несмотря на неприязнь к предмету, к учителю она относилась с точностью до наоборот. Он ей нравился. Как преподаватель, как наставник и даже как человек. Заходить к нему в кабинет было волнительно каждый раз. Видеть и слышать его - было главным развлечением и приятным моментом в школе. Конечно, это тебе не старая физичка с обвисшими сиськами. Это подтянутый, молодой, красивый, можно сказать даже сек... - Заходи - голос, выглянувшего из кабинета преподавателя, вывел Настю из своих мыслей. Она посмотрела на объект обожания и кивнула почти незаметно. Мужчина двадцати пяти лет скрылся за дверью. "Успокойся, главное, не показывать, что ты волнуешься" - повторила на последок девушка, заходя в класс. Как можно было не волноваться, однако, она не представляла. Ей с трудом запомнилась только часть текста, а рассказать нужно, чтобы пять поставил. Сердце начало отбивать бешеный ритм. Нарастающая паника не прибавляла уверенности её шагам. Первое, что увидели глаза ученицы, когда та вошла в кабинет, это молодой учитель в таком любимом ей костюме, записывающий что-то в ежедневник с обложкой из чёрной кожи. Нахлынули приятные воспоминания. Этот блокнот подарила ему в прошлом учебном году именно она, на один из праздников. Видеть, что твой подарок пригодился владельцу, что он им пользуется, а не забросил в дальний угол - очень приятно. Девушка села напротив. Листок, как некую подсказку, в которую в удобный можно подсмотреть, положила перед собой. - Начинай - даже не смотря на собеседника, сказал мужчина. - В тысяча девятьсот восемнадцатом году... - с самого начала длительного монолога девушка перевела взгляд куда-то в сторону. Подглядывать в листок, опустив голову вниз, было нельзя, а смотреть в глаза любимому учителю, было невозможно из-за страха. Совсем скоро мужчина отложил все бумаги и внимательно стал наблюдать за своей подопечной, слушая и мысленно проверяя правильность ответов. Девушка говорила безэмоционально и слегка торопясь, чтобы не забыть важные моменты, но звучало это, будто текст загрузили в Гугл переводчик и нажали "воспроизвести". Вся эта комедия, больше похожая на трагедию и ужасы в женской голове, уже спустя пару минут надоела учителю. Он молча взял лист с текстом, который тут же перестал монотонно вылетать из уст девушки и отложил его куда-то на край собственного стола. - Хорошо. Мне достаточно того, что ты уже сказала - начал он совершенно спокойно и даже убаюкивающе. Ученица обрадовалась. Мучения закончились намного быстрее, чем она предполагала. Но тут мужчина продолжил: - Лучше расскажи ту тему, которую я говорил сегодня на уроке - он посмотрел девушке прямо в глаза, наполненные ужасом и непониманием. - На уроке? - Да - также спокойно ответили ей - Про послевоенный период. - Послевоенный период? - тихо повторила фразу учителя девушка. В классе наступила тишина. Всё, что слышала Настя, это удары собственного сердца, которые заполнили всю голову, в ушах звенело. - Ну, не молчи - также по-доброму, но чуть издевательски продолжал свою сладкую пытку учитель - ты же запомнила хоть что-то? - он хитро улыбнулся и слегка наклонил голову набок, начиная пожирать ученицу взглядом карих глаз. В ответ тишина. Нагнетающая тишина, которая душила хрупкую и такую беспомощную сейчас женскую особу. - Ты же слушала меня, правда? - уже чуть настойчивее и серьёзней произнёс историк - Или у тебя были более важные и интересные дела? Девушку трясло. В глазах потемнело. Хотелось убежать из этого проклятого кабинета и больше никогда в него не возвращаться. - Я понимаю, что рисовать каракули интереснее, чем лекцию слушать, но могла бы проявить хоть каплю уважения к моему труду. Я сорок минут распинался, а ты ничего не запомнила, правда? Ученица посмотрела на своего мучителя. Его взгляд, хитрый и издевательский, смотрел прямо в душу. Она понимала, о чём он говорит, но не знала, как тот узнал. На уроке девушка частенько рисовала объект шальных мыслей в блокнот, или на обычном тетрадном листе в клеточку, вырванном из первой попавшееся тетрадки. Рисовала, что в голову придёт. На листе мог появиться учитель в любимом костюме, состоящем из серой жилетки, таких же по цвету брюк и идеально белой и безупречно выглаженной рубашки. Иногда он появлялся уже без жилетки, иногда доходило до того, что можно было улицезреть его прекрасное тело, а иногда, но только дома, пока никто не видел, на белом полотне с мужчины слетали и серые брюки. Девушке нравилось рисовать учителя именно в школе, сидя на задней парте, где шанс быть обнаруженной сведён почти к нулю. В эти моменты она рисовала с натуры, лично лицезрея своего историка. "Неужели он увидел, как она рисовала? А какой из набросков он заметил? Что-то лайтовое и лёгкое или, а вдруг, он увидел недавний рисунок, где..." - Я стоял около шкафа, искал бумаги и тут увидел, что ты совсем отвлеклась от урока. Хех. Забавно было наблюдать, как из-под твоей руки появляюсь сначала я - ласково протянул учитель, ощущая нависшее между ними напряжение чуть ли ни физически - Потом ты - ему нравилось играть в эту игру, чувствовать своё превосходство, и одновременно безысходность оппонента, в перемешку с отчаянием. Ученица молчала. Смотрела вниз и молчала. Что она могла сейчас сказать? Было стыдно, даже очень. Было обидно, даже слишком. Хотелось уйти, даже убежать. - Два - коротко и отрезающе сказал молодой педагог. - Что - еле слышно пробубнила под нос девушка - Что два? - слёзы вот-вот и вырвутся наружу. Она их чувствует, но держится изо всех сил, чтобы не проигрывать окончательно в этом неравном бою, где она - беззащитная жертва, которую поймали с поличным, а её оппонент сильнее, умнее и имеет больше аргументов. - У тебя за четверть спорная оценка - пояснил учитель - Я ставлю тебе два за твой ответ. Теперь можешь не мучатся исправлением четвёрки на пятёрку. За четверть у тебя теперь выходит три. Можешь идти - закончил мужчина. - Нет - в истерике и уже не сдерживая эмоций, но ещё не переходя на крик, начала девушка - Вы не можете. Я всю четверть трудилась. Я не успею исправить оценку, как бы я не постаралась. Я же - она и сама не знала, чего сейчас хотела больше: получить чёртову долгожданную пятёрку или кинуть в учителя тапком. Так нагло, так беспардонно и так издевательски с ней ещё никто не поступал. - Это не мои проблемы - прервал душевный монолог историк - Пожалуйста, или домой. - Но - Я не хочу продолжать этот разговор - завершил диалог учитель. Ученица быстро и судорожно стала собирать свои вещи. Как только она повернулась лицом к выходу, а спиной к преподавателю, эмоции вырвались наружу. Бесшумно плача, девушка покинула ненавистный кабинет. "Всё-таки я хочу кинуть в него тапок". Учитель смотрел на удаляющуюся спину ученицы, пока дверь не захлопнулась, и он не остался один. Глубокий вдох. Рой различных мыслей проносится в голове. Выдох. Он открыл журнал. Множество цифр рябило в глазах, доставляя неприятное ощущение. Фамилии учеников пролетали под красной ручкой главного школьного судьи-преподавателя. И вот стержень остановился около той самой фамилии. Рука передвинулась правее, в самый конец листа, где находились последние и четвертные оценки. Красный судьбоносный стержень навис над маленькой клеточкой. Мгновенье и учитель запечатляет две оценки: пять за ответ и пять за четверть. Мужчина глубоко вздыхает и отводит взгляд от журнала, переводя его на ручку выдвижного ящика. Шкафчик открывается. Из него он достаёт маленький кусочек бумажки. Один из её рисунков. Этот валялся под партой сегодня. Дмитрий поднял его после урока о послевоенном периоде. Милый. Невинный. И очень даже красиво нарисованный. Он берёт ранее отложенный чёрный кожаный ежедневник и открывает на странице с яркой жёлтой закладкой. Множество рисунков разных размеров, нарисованные разными инструментами и разной степени пошлости, хранятся здесь. Новое творение его ученицы отправляется к остальным, пополняя коллекцию. Он закрывает ежедневник, думая о чём-то. Может, даже не самом приличном. - Но это последний раз, моя художница.