Сказочный принц

Несмотря на свою высокомерность и блеклое мировоззрение из-за чрезмерного богатства, мои родители нередко перечитывали мне книги разной толщины, в основном — слащавые сказки. Может быть, с первого взгляда может показаться, что я вовсе не любитель таких выдуманных историй, но… На самом деле благодаря им расцвела моя сентиментальность, которую я считаю слабостью. На публике я всегда хочу казаться независимой, сильной, популярной девочкой, и у меня это отлично получается за счёт моих связей и «настоящих» друзей. Хах, при каждом разговоре они вечно обсуждают моё поместье и яро просятся на вечеринку или даже ночевку, хотя, по сути, они ещё ни разу искренне меня не поддержали и не помогли. Я прекрасно знаю, какие люди меня окружают, соответственно, и веду себя так же, силой зашивая ранения на сердце и закапывая обиды в бесконечную могилу. В сказках всё по-другому: с добрыми девушками или принцессами обязательно все дружат, стараются оказать помощь чуть ли не ценой собственной жизни. Вокруг героини всё расцветает и теплеет, в конце концов, она находит себе принца, с которым живёт долго и счастливо… Что со мной не так? Я живу практически, как настоящая принцесса: многое могу себе позволить; родители не обременяют меня делами, сваливая всю грязную работу на кучку дворецких; всегда сыта и одета. Но, увы, на то это и сказки, что они — не реальный мир, и все события просто не могут произойти. Никогда. Я верила в своё убеждение, небрежно бросая на высоченные полки перечитанные не раз сказочные истории, с горечью выталкивая из сознания их названия и запоминающиеся отрывки. Сначала я не хотела навсегда расставаться с любимыми произведениями. Я спешно возвращалась и внимательно перечитывала каждое предложение, и, дочитав до конца, влюблённо вздыхала, представляя на месте счастливиц себя. Но разум глухо и твёрдо перечеркивал мои фантазии, вскоре навсегда победив сентиментальность. По крайней мере, мне так казалось. Сначала мне было некомфортно жить без иллюзий, долгое время дурманящие мою голову. Я старалась относиться к миру более скептично, без всяких волшебных приукрашиваний, но… Пространство вокруг омрачилось чёрно-белыми красками. Жизнь перестала приносить какую-либо душевную радость, которая раннее с лёгкостью загоралась в мире бесконечных фантазий моего воображения. Мне нравилось смотреть на вещи под немыслимыми углами: живописные картины будто оживали у меня перед глазами, заманивая в свой тесный мирок; длинные искусные коридоры пестрили яркими солнечными лучиками вперемешку с незаметными тенями, играясь с моим сознанием и приглашая в долгое, увлекательное путешествие под их сопровождением… Я любила буквально каждый день в особняке, с годами удивлявшим меня всё больше и больше. Но, прямо сейчас, на подготовке к ежегодной церемонии такие «чудеса» вселяют всепоглощающий страх в душу, сопровождающийся немым криком. Сервиз с сумасшествием крутился в воздухе, угрожая впиться осколками в плоть любого посетителя, не успевшего укрыться за колоннами либо же под столом. Из-за творившейся фантасмагории мои родители решили вызвать экзорциста… Диппера, чтобы чёрт его побрал. Ради его капризов мне пришлось позвать на торжество его ненормальную сестричку с точно такими же подружками, своим легкомыслием тревожащие аристократичную идиллию. Ну, что ж, надеюсь, такие жертвы стоят спокойной жизни без призраков. Хах, только вот девочки постарались со своими нарядами, а он совершенно забыл подобающе разодеться, чем и велели мне заняться родители. Прекрасно, Пасифика, теперь тебе ещё придётся побыть «прислугой», что бы услужить родительским нормам. Однако, костюмчик на Диппере смотрелся очень даже ничего, подчёркивал его деловитость и мозговитость. Только чёрный бантик не хотел прилегать к новому хозяину, и я решила помочь устранить эту проблемную деталь. Пальчики умело витали возле аксессуара, за несколько секунд справившись с бантиком. Однако… я почувствовала себя странно в этот момент: мне внезапно представилось, что я — зрелая девушка, в который раз завязывающая на костюме собственного мужа непослушные украшения. Я мгновенно улыбнулась этой мысли, после чего грубо откинула ухмылку прочь, недоверчиво взглянув в его карие глаза. Диппер был невозмутим, как обычно. Он лишь лихорадочно перелистывал пожелтевшие страницы в поисках информации. В зале с бушевавшим огненными языками камином я завороженно рассматривала портрет с возвышающимся дровосеком, лик которого выделялся пустыми бельмами вместо привычных зрачков. Белые глазницы прожигали во мне дыру, а полутьма накаляла мои нервы и будоражила воображение странными образами. Диппер заметил моё состояние и затараторил про десять категорий призраков, хотя мне было всё равно: хоть первая, хоть десятая категория опасности — лишь бы его ноги больше не было в особняке Нортвестов! Словно прочитав мои мысли по поводу нечисти, устрашающий дровосек будто вышел с картины, гневным взглядом испепеляя нас с Диппером. Меня одолел жуткий страх за свою жизнь, за родителей, за Диппера — единственного, кто мог справиться с нечистой силой благодаря своему уму и древней книжице, которую он сейчас трепал в поисках необходимой информации. На пару секунд он… напомнил мне рыцаря, только обделённого тяжёлыми доспехами, но… с книгой, как с острым лезвием, который готов умело парировать, не допуская ни единого промаха. Я ощущала, что мои, по большей части, надменные и безразличные глаза лишь на мгновение заискрились верой и надеждой. Он победит зло. Точно победит. Легко ли, тяжело ли, но преодолеет свой страх перед нелогичной, противоестественной нечистью, а после — поразит её своей храбростью, умом и силой… А следом, как обычно случается в сказках, покорит сердце чувственной принцессы, ожидавшей именно его — героя в стальных доспехах, который готов пожертвовать самым главным — своей жизнью — ради её сохранности и безопасности… Ах, мечты… Если бы в жизни всё было, как в сказке… Там герои всегда стоят на пьедестале победителя, всякий раз оправданно рискуя потерять свою жизнь, отказавшись от всех её прелестей. Сейчас же происходило практически то же самое, только злодей был в разы опаснее, а наша с Диппером жизнь висела на волоске, который мог бы моментально оборваться от малейшей ошибки. В книгах все герои и героини — взрослые, сознательные люди, что увеличивает их шанс на счастливый исход. Я и Диппер — без пяти минут подростки, в полной мере не познавшие тонкости жизни и её ценности, что делало нас ещё уязвимее перед многолетней, смертельной опасностью. Мы в отчаянии неслись по давно знакомым мне коридорам, которые за пару минут превратились в безвыходный лабиринт, где с места на место летали различные — острые и не очень — предметы, норовившие ранить нас чуть ли не до полусмерти. Мне было невероятно страшно. Я мечтала лишь о том, чтобы скрыться в уютной, огромной спальне, которая всегда была самой холодной комнатой из всех в особняке. Но мне было всё равно — родные стены в пастельных тонах радовали меня особым тёплом, которое не могло принести никакое помещение. Сейчас же… практически тоже самое облегчающее душу и навивающее безопасность тепло пронеслось по моей напряженной ладони… Диппер заметил моё состояние и решил взять меня за руку, напомнив мне, что я — не одна, что рядом со мной — поддержка и опора, которую он мог бы дарить мне, кажется, всю оставшуюся жизнь. Его мимолётная улыбка озарила мою поникшую от негативной дымки душу, придавшая мне сил бороться с самым страшным явлением, когда-либо происходившим в моей короткой жизни. Бег, прятки, затвердевшие от древнего заклятия лица, открывшиеся ворота, поверженный призрак дровосека… События летели с неимоверной скоростью, хотя в те моменты нам двоим казалось, что минуты длились целую вечность, а секунды нарочно затягивались, будто издеваясь над нашей психикой. За один день я пережила обширный спектр эмоций, который ранее никогда не испытывала. Я была скупа на эмоции из-за недостатка сил. Радость едва касалась моего сердца и души, но тогда, когда я обнимала его… Я испытала что-то большее, чем неимоверную благодарность. Я чувствовала, как моё сердце учащенно бьётся, а волна приятного напряжения отдаётся в лёгких расцветающим, всеобъемлющим пламенем. Приятная неизвестность ручейками растекалась по моим капиллярам, пульсируя динамичной волной мурашек, что придавало нежно-розовый оттенок моим вечно бледным щекам. В блаженстве я прикрыла глаза, не желая отпускать Диппера от своего тела… души… сердца. — Спасибо, мой принц. — в эйфории прошептала я, не подумав о том, какая реакция пронесётся по его хрупкому, но явно мужественному телу. В его отдалённом от моего разума вопросе чувствовались нотки недоумения, но покинуть мои объятия он не решился. За столь короткий временной промежуток мы пережили слишком многое, чтобы быстро друг с другом расстаться и продолжить жить с новых, пустых страниц, сценарий которых вправе составлять только мы и никто больше. К сожалению, мне пришлось его отпустить. Дома его ждали родные, желавшие узнать в мельчайших подробностях о его подвиге. Действительно, подвиге, на который способен только настоящий принц… Переломный момент, в котором мне пришлось выпустить из собственной хватки его, может быть, ещё детские, но наполненные уверенностью плечи, его потные от пережитого ужаса ладони. Его глубокие, карие глаза с мягкими вкраплениями янтаря, которые ещё вчера светились беззаботностью и жаждой приключений, а теперь переливались облегчением и осторожностью, сбивали с толку своей притягательностью… Тогда единственная, хрустальная слеза медленно скатилась по моей щеке от пустоты, которую несколько минут назад заполняли нежные, заботливые, искренние объятия. Её незамедлительно, аккуратно протёр Диппер своим большим, местами порезанным от страниц книги пальцем. — Я вернусь. Обязательно. — пообещал он мне, казалось бы, в последний раз пристально посмотрев на меня своим чистым, без насмешек и злого умысла взглядом. Я внимательно смотрела, как он выходит через элегантные ворота, а его доблестная фигура благородно освещалась лунным, прозрачным свечением, за которой бархатным плащом тянулась тень. Я не могла отвернуться от этого прекрасного зрелища. Ещё вчера он был обыкновенным мальчишкой, который, по большей части, тусуется со своей оптимистичной до безумия, гиперактивной сестрой. Один день. Только один день перевернул его жизнь с ног на голову, как и мою. Он приходил сюда недоверчивым, немного сварливым и заумным гостем. Сейчас он покидает это место уверенной походкой, понимая, что он смог пережить невзгоды, которые даже взрослым людям были бы не по плечу. — Я буду ждать. — прошептала я, расплываясь в счастливой улыбке. Я верю, что он вернётся. Принц ни за что не оставит принцессу в беде. Никогда.