Игра для суицидника или лёгкая смерть.

Твой худший враг, твой главный друг.

Присмотритесь к своему окружению,

кто из улыбающихся друзей воткнёт нож в спину? • • • Удар по лицу. Чья-то грубая пощёчина, тощая и холодная ладонь, оставившая горячий след на щеке светловолосого. — Вставай! Немедленно, — приказал серьёзный голос, после чего послышался кашель, — Тц, смотреть тошно на то, кем тебя сделало это место за пару часов. Пф, хлюпик. Кое-как, мотая головой, Ацуши смог сфокусировать зрение на тёмном высоком пятне, а точнее человеке. — Акутагава?! — удивлённо спросил тигр, потирая место от удара. — Кха, а ты кого ожидал увидеть, умник? — произнёс Рюноске, снова закашлявшись, — Как иронично получилось, тц, я с первой секунды нашего знакомства хотел тебя прикончить, расчленяя у себя в сознании. Но нас сделали дуэтом. Мы были хороши, бесспорно, но всему когда-то приходит конец. И вот, ты ослабший и отчаявшийся в буквальном смысле лежишь у моих ног. Тц, тигр, я могу убить тебя одним точным ударом в сердце. А могу дать помучиться. Ахах, я могу сделать с тобой всё, что захочу, даже Дазай-сан ничего мне на это не скажет. Улыбка юноши в чёрном плаще во время сей пламенной речи превратилась в оскал сумасшедшего, глаза налились кровью. Рюноске слишком долго ждал этого момента. Он хотел насладиться каждой секундой своего доминирования над слабым тигром. Эта минута триумфа было лучшим, что случалось с ним. — Ну, так что. Что ты выберешь? Последнее желание - закон. Я приличный человек, — с той же улыбкой проворковал юноша. — Акутагава... не думай, что я сдамся тебе! — крикнул тигр, резко поднявшись на ноги. — Тц, как интересно. Ты решил мне противостоять? Что ж, забавно. Но твои шансы на выживание равны нулю! — Останется только один, хи-хи-хи, — опять прозвучал голос диктора. — Всё решится здесь, Акутагава. — Больше откладывать нельзя, тигр. — ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН! — хором проговорили напарники, атакуя друг друга. • • • — Ау, моя голова, — потирая ушибленное место выругался про себя Рюноске. — Что за... — он наконец обратил внимание на то, где находится, его настораживало всё. Подойдя к двери, юноша дёрнул за ручку. — Тц, закрыто, но это было очевидно, — он начал осматривать стены, пол в поиске маленького предмета, который сможет подарить ему свободу, но всё было тщетно. — Блять, тигр, это всё из-за его неуклюжести! Пусть только попадётся мне! Всем уже надоевший диктор, начал говорить свою речь, которую Акутагава пропускал мимо ушей. — Как только ты мне попадёшься, я самолично перережу тебе глотку. Но вдруг он услышал: "Гин Акутагава"... С этого мгновения всё переменилось. Теперь Рюноске волновало только одно: сестра — единственная его причина жить... "Как она попала сюда??? Нет.. — Акутагава закрыл лицо руками, — Нет! Нет! Нет! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЕЙ УМЕРЕТЬ!" — вдруг оживившись, он закрепил у себя за спиной капитану, оружие, которое для него выделил лабиринт. После данных махинаций юноша выбил рассохшуюся дверь, со всей силы пнув по ней ногой. А дальше бег... Акутагава бежал по лабиринту, не видя ничего перед собой. Лишь боль в лёгких заставляла его иногда замедлять темп. — Гин, — чуть ли не хрипел юноша, возвращая себя к бегу, напомниная о причине данных страданий. Спустя час Акутагава был не способен продолжать погоню за пустотой, поэтому ему больше ничего не оставалось, как надеяться на лучшее. Куча болезней и патологий, испорченный обмен веществ, ужасные лёгкие — всё это больше не позволило Акутагаве продолжить бег. Но он не останавливался, переходя на медленный шаг, он упрямо продолжал путь, в полном одиночестве. Очень долго он не мог восстановить дыхание, ещё и "останется только один" жутко надоедало и нагнетало обстановку. Рюноске уже потерял счёт времени, он лишь продолжал двигаться вперёд. Благо работа в мафии приучила его к длительным хождениям. — Кёка! — послышался вдалеке наипротивнейший голос его напарника. — Накаджима! Тварь! — Рюноске вспомнил, как попал сюда, а точнее, из-за кого, — Чёртов тигр! Так значит из-за тебя моя сестра теперь в опасности! Я убью тебя! От воспылавшего в груди гнева Акутагава помчался на встречу звуку, ожидая выплеснуть все накопившиеся отрицательные эмоции на мальчишку, который стал для него самым главным врагом. — Накаджима! — гневно процедил Рюноске, увидев светловолосого совершенно без сил, — Чёртов хлюпик! Ты ещё смеёшься так беззаботно валяться здесь?! — он поднял тигра над собой за воротник и, замахнувшись, ударил его по лицу, от чего Накаджима полетел в сторону... • • • Между мафиози и агентом завязалась потасовка. Хоть сражались бывшие напарники без способностей, в обращении с холодным оружием битва стала ещё более опасной. Ацуши не хватало привычной скорости, а Акутагаве навыков ближнего боя. Шансы были примерно равны. Войны двигались на небольшом пространстве, с переменным преимуществом в бою, что обоих не устраивало. Акутагава был зол, ведь Ацуши теперь стал корнем всех его нынешних проблем. — Я ненавижу тебя! Сдохни! — кричал в ярости Акутагава, отбирая преимущество, прижав тигра к земле. — И не мечтай! — Ацуши сопротивлялся, как мог. Так они и лежали, один сверху, нападая, другой снизу, пытаясь отразить удар. Руки Ацуши больше не могли держать оборону, но умирать так желания не было, поэтому он решил пойти на переговоры. Опять унижения.. — Акутагава! — Заткни свой грязный рот, мерзавец! Если бы не ты, моей сестре бы ничего не угрожало! — Но как моя смерть поможет ей? — Я выплесну гнев, виновник будет наказан. — Акутагава! — он выбил из рук тёмноволосого катану, но атаковать не собирался, ведь он обречён на проигрыш, — Акутагава, давай заключим сделку? — Я никогда не вёлся на глупые игры Дазая, а у тебя тем более не получится меня провести, — гнев всё ещё не отпускал тёмного воина. — Я предлагаю тебе объединить наши усилия, после чего мы убьём всех, оставшись втроём... мы справимся позже и навсегда разрешим спор. Победитель позволит Гин убить его... это будет лишь малая часть того, что я могу сделать для вас, искупая свою вину, — у юноши предательски горели щёки. Врать в такой момент было очень опасно тигру, он даже не мог подумать о смерти своих товарищей. Особенно от своего клинка. Тех, кто стал для него семьёй... единственной семьёй. — Я знаю, что ты врёшь мне, ты никого не сможешь убить, никогда, — Рюноске поднялся и отрехнул плащ, придавив жертву ногой к земле, — я обменяю твою жизнь на услугу. — Что тебе нужно, Акутагава? — Ты. Я должен сразиться с тобой позже, чтобы раз и навсегда разрешить нашу вражду, но до тех пор ты мой союзник. Когда надо, ты выступить против своих же. Только при таком условии я дарую тебе жизнь. — Но это тоже самое, что и предложил я, разве нет? — Нет, есть одно отличие: теперь ты работаешь у меня. Ты будешь моими руками, ногами, глазами. Ты будешь делать только то, что я скажу, — глаза тёмноволосого были серьёзны, как никогда, таким взглядом можно пытать и убивать людей, лишь взором выуживать нужную информацию из человека. Именно такие они - глаза убийцы, неведующие посщады. — Я.. я согласен. — Чудно, — Акутагава наконец убрал ногу, — как легко подкупить бродячего пса, дав ему прожить ещё несколько часов. — Что же я наделал?... — прошептал самому себе Ацуши... — Ты решился на сделку с совестью, даже не подумав последствий, до чего же ты жалок, — усмехнулся Рюноске, уходя вперёд, — чего стоишь? Мы уходим. — Д..да, — понуро отреагировал тигр, до конца осознавая, на что подписался. Теперь случится именно то, чего он очень опасался. Он вступил на путь обмана, но за всё приходится платить. "— Как же я теперь посмотрю Кёке в глаза? А остальным? Какая же я неблагодарная скотина?" — ругал себя Накаджима, бездумно следуя за Рюноске. "—Смотреть тошно на то, кем тебя сделало это место за пару часов. Пф, хлюпик..." — всплыли в памяти слова мафиози. — Остааанется.. тооолько.. одиииин... — протянул Рей, сделав свой голос наипротивнейшим. • • • Жизнь — это тоже своеобразный лабиринт. От того, в какую сторону ты пойдёшь, зависит твоё будущее, именно такие преграды ты встретишь. Человек, не имеющий цели, просто блуждает из стороны в сторону, не двигаясь от отправной точки. А тот, кто верит в себя, чётко идёт к жизненному ориентиру. Иногда встречаются тупики на пути, которые требуют от нас остановки и возвращения к самому началу, чтобы всё переосмыслить, ведь за каждое наше решение нужно платить. Небесные счёты никогда не сбиваются. Каждому своё воздастся... • • • — Сегодня тебе повезло тигр, впереди разветвление. Нам придётся разделиться, но во что бы то ни стало, выполняй наш уговор, — Рюноске остановился. — Ты желаешь мне выжить? — с недоверием переспросил Ацуши, — ты позволишь мне уйти? — Не обольщайся, — усмехнулся Акутагва, — я лишь сохраняю фигуры, которые помогут мне выиграть эту партию, что преподнесла мне жизнь, — он резким движением поднял мальчика-тигра за ворот, прижав к шипастой стене, — не пытайся умереть или жульничать, я узнаю об этом и тогда... — он сделал паузу, — меняй на себя. Шипы роз больно кололи бледную, израненую спину, холодный, проназающий взгляд Рюноске заставлял лишний раз содрогнуться. Сколько боли, ненависти в этих стальных глазах рыцаря в чёрных доспехах? После нескольких мгновений такого пристального взгляда Акутагава резко одёрнул руку от юноши, от чего тот полетел вниз. — У меня больше нет времени на такое жалкое отребье, — тёмноволосый развернулся и ушёл, оставив тигра в одиночестве. • • • — Опять я остался один.. А может это и к лучшему? — оправляясь от встречи со своим "напарником", Ацуши смотрел в высь, — почему мне так не везёт? "— Потому что ты слишком много жалеешь себя, Ацуши-кун.." — вспомнились вдруг слова Дазая-сана. — Нет! Я больше не буду себя жалеть! Ради Дазая-сана! Ради Кёки! Ради остальных! Я должен сражаться! Я вы берусь отсюда, чего бы мне это не стоило! — с этими словами юноша поднялся на ноги и продолжил свой путь. • • • Ночь. На Йокогаму спустился сумрак. Небо, покрытое толстым слоем облаков, не пропускал ни единого лучика солнца. — Дождь собирается, — вздохнул Юкичи, стоя в тёмном помещении кабинета детективов. — Согласен с вами, — пережовывая чипсину, пробубнил Рампо. Они были в помещении одни, освещение было выключено, ведь огни витрин ночного города давали небольшой свет. Этого было более, чем достаточно. — Вы не пойдёте домой? — Эдгар же сказал, что нельзя оставлять книгу без присмотра, — ответил седовласый, покосившись на охраняемой объект. Книга в красной обложке, с золотым орнаментом на корешке, одиноко лежала на столе. Завалов различных бумаг не было, мониторы компьютеров были выключены. Царило полное безмолвие. — Признаться честно, мне их не хватает, — сжал пачку чипсов в руках Рампо. — Мне тоже, Рампо, мне тоже, — вздохнул Фукудзава, всё так же смотря в окно, — Такое чувство, что даже улицы опустели... — Эта пустота у вас на душе, директор.. И я...— Рампо резко замолчал. — Что-то не так? — Книга... она светится! — с каким-то недоверием произнёс детектив, указывая на розовое свечение. — Аргх, — схватился за сердце пожилой воин, его взгляд сразу помрачнел, — Наоми... Книга раскрылась и из неё полетел столб розовых искр, которые объединились в бант и через секунду рассеялись. Всё стало, как было. Тишина и безмолвие. — Плохо дело...