Игра для суицидника или лёгкая смерть.

— Облака сгущаются.. — пробормотал мужчина с каштановыми волосами, — что-то происходит. — Да ладно? — иронично произнёс рыжеволосый, сосредоточенно сверкнув своими голубыми глазами. — Не думаю, что сейчас удачное время для шуток. Смотри-ка.. Взгляды обоих устремились в серое небо, где уже сверкал инициал из искр. — Значит Кёка, — рыжеволосый сжал руку в кулак, он был готов действовать. — Да.. но не только она сейчас мертва. — Что ты, чёрт возьми, несёшь, Дазай? — Среди нас предатель. Только это объясняет то, что одна из моих коллег сейчас мертва. • • • "Падают в небо зажигалки из рук, я уже не понимаю кто мой друг. " • • • Место, где совсем недавно разворачивалась битва, было залито кровью побеждённой маленькой девочки. Никто не мог сдержать слёз. — Я привёл её в агентство 4 месяца назад.. я показал ей тропу, которая привела Кёку к гибели, — Ацуши тёр влажные от соли глаза, пытаясь сфокусировать изображение. Он кое-как поднялся с земли и подошёл к оставшейся от юной воительницы заколке в виде маленького кролика. — Кёка, я отомщу за твою смерть.. хозяин лабиринта поплатится, за затеянную им игру. Он сжал украшение в кулаке, давая клятву. — Я обязательно отомщу!..— тигр закрепил украшение на удлинённую светлую прядь. — Во что бы то ни стало! — Эмоций было слишком много, хотелось кричать, взвыть от боли душевной утраты самой дорогой из всех, кто когда-либо потянулся к нему. — Ацуши-кун...— послышался девичий голосок за спиной. Это была Наоми, — прими мои соболезнования.. Девушка не знала, что поведать в своё оправдание, её дыхание было неровным, она не знала, что ещё можно было сказать. Ацуши смотрел на неё совершенно пустым взглядом, ему уже было всё равно, но он не тот, кем был прежде, что-то изменилось в нём. Собрав волю и эмоции в кулак, он продолжил диалог. — Наоми, что здесь произошло? — Она озверела.... мы шли вместе, но вдруг её глаза стали красными изо рта пошла пена... М..мне.. я.. я так испугалась!.. я не знала, что творила! — девушка опять разревелась. — Всё хорошо, — Накаджима обнял Наоми, крепко прижимая к себе, — мы должны двигаться дальше. Сделаем всё возможное, чтобы жертва Кёки была ненапрасна! • • • (Примечание: несколькими часами ранее.) "— О, как же я хочу умереть.. как мне опостыло это бережное существование..." Человек, чьи руки и шея были окутаны лентами белоснежного бинта, медленно погружался в книгу, что может подарить ему желанную смерть. "— Мои пальцы так подрагивают от холода.. осталось совсем немного.." • • • Столб необычных искр различных оттенков окутал всё пространство. На мгновение всё опустилось во мрак, наступила темнота, которая тут же рассеялась. Взору открылась небольшая лачужка с деревянными стенами, полом и крышей. — Уютненько, и когда же я умру?.. хм.. Интересное стечение обстоятельств. Всё было тихо, это продолжалось час или два, а может и три. Осаму потерял счёт времени, погрузившись в свои мысли. Из размышлений его вырвали речи диктора. — О, начинается, как же долго я ждал! И какой интересный голосок! — голос у говорящего сменился чьим-то противным тембром, — Чуя! Вот это да! А дело становится всё интереснее и... интереснее... Диктор начал перечислять всех игроков лабиринта, что вывело Осаму из колеи. Он остолбенел, его глаза расширились в испуге. "— К..как?! КАК ОНИ СЮДА ПОПАЛИ?!" — Осаму, сжал лицо ладонями, глаза предательски начинали дёргаться. — Какой же я идиот! Было же очевидным, что они ринутся за мной! Но нет же, я хотел уйти красиво! Как же я себя раздражаю! — мужчина со всей силы ударил себя в живот от чего из рта потекла тоненькая струйка крови. Осаму повалился на деревянный пол, медленно теряя сознание. • • • — Кхах, я выжил... блин, — уже с улыбкой пробормотал Дазай, неспеша приходя в себя, — теперь я не могу уйти, пока не закончу дело. Осаму приподнялся, придерживая, ставшую очень тяжёлой голову, он переводил взгляд с объектов в комнате: пол, заколоченное окно, через которое в помещение попадали небольшие потоки света. — Пора выбираться отсюда.. Не успел проговорить Дазай, как дверь, ведущая в комнату, слетела с петель. — Я так и знал, блядский Осаму! Я наконец нашёл тебя, кусок говна из-за которого все в смертельной опасности! — лишь рыжая макушка мелькнула в проёме, как только Дазай вновь упал без сознания. • • • — Ах, ты дрянь! Ты не можешь вот так отключиться! Я хочу, чтобы ты немедленно всё исправил! — Чуя тормошил Дазая, выписывая ему одну за одной пощёчины, но мужчина не просыпался, — Да есть у тебя вообще совесть?! Тело Осаму полетело в стену, быстро повалившись на пол. Чуя со злости пнул стену, от чего весь дом пошатнулся. — Да, ладно!.. Опять отключился? Я не собираюсь ждать пробуждения этой хуёвой спящей красавицы! Ненавижу тебя, — Чуя плавно осел на пол, облокотившись о стену рядом, — Что ж, подождём... • • • — Кха-кха-кха.... — Ну, надо же! Не прошло и года! — Чуя, — Дазай сказал это очень трепетно, приветливо улыбаясь. — Вот только не надо делать такое лицо, знал бы ты, сколько раз за этот час я уже расчленил тебя в своей голове! — Чуя, разве так ведут себя бывшие партнёры? М? Ну, чего ты такой озлобленный? — смотря невинными глазами, нежно говорил Дазай, поднимаясь на ноги, напротив уже стоящего над ним Накахары, чьи глаза были наполнены гневом, напоминая бурю. — И это мне говорит человек, который подверг опасности всех, кто прикрывал твою шкуру? Смешно, — Чуя поднял мужчину за ворот, — я не позволю тебе умереть, пока ты всё не исправишь. — Успокойся, Чуя, — Дазай вырвался из рук бывшего напарника и отошёл к окну, — пока мы ничего не можем сделать, терпения.. — Да... как мы можем ждать в такое время?! А если кто-то погибнет?! Ты! Ты! ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! — Чуя ударил кулаком стену рядом. — Эта хижина очень хлипкая, успокойся, — Дазай повернулся к негодующему Накахаре и дотронулся до его щеки, от чего рыжеволосый успокоился, — я жду его следующий шаг... — Хорошо, я верю тебе, но если кто-то из моих подчинённых пострадает, я убью тебя... — Само собой... но предлагаю некое соглашение. — Я весь во внимании, — расслабленно усаживаясь на пол, бормотал Накахара. — Я рад, что ты хоть немного поумнел с нашей последней встречи, — Осаму опёрся о стену, — мы вновь становимся напарниками, защищаем друг друга, но, как только всё закончится, ты без зазрения совести меня прикончишь.... — По рукам.