Бесконечность

Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье. Альбер Камю

На протяжении многих лет Джемре Карачай не могла похвастаться тем, что любила свой день рождения. Всё началось ещё в далёком детстве, когда её восьмой день рождения закончился громкой истерикой Джерен, переросшей в большой семейный скандал. Младшая сестра, привыкшая с первых дней своей жизни купаться в лучах внимания отца и бабушки, искренне не могла понять, почему в этот день весь интерес окружающих был сосредоточен на её сестре. К тому же красивая кукла и пышное кремовое платье, словно у принцессы, тоже достались не ей. С тех пор последующие празднования дня рождения Джемре заканчивались одинаково, оставляя горький осадок в душе девушки. И сегодня, в тридцатый день рождения, девушку не покидали смешанные чувства. Ей было приятно внимание и тёплые слова родных людей, но с другой стороны её атаковали воспоминания, которые засели глубоко в памяти. С самого утра близкие спешили поздравить шатенку и сделать её день по-настоящему волшебным. Именинница сквозь сон почувствовала лёгкое касание тёплых губ мужа к своей щеке и, уже окончательно проснувшись, обнаружила лежащий рядом букет полевых ромашек и открытку с изображением семейства белых лебедей на фоне синего неба. С обратной стороны открытки была надпись: «С Днём Рождения, любимая! Спасибо небесам, что ты есть. Очень люблю. P.S. на этом подарки не заканчиваются… До вечера» Затем Джемре была захвачена в плен объятий маленьких ручек, обладатели которых пытались перекричать друг друга и вручить подарок, сделанный совместными усилиями в технике оригами в виде разноцветных журавлей. Дживан и Дамла также не могли остаться в стороне от поздравления любимой сестры и невестки и, пожелав по видеозвонку новых свершений и безграничного счастья, заинтриговали подготовленными сюрпризами на предстоящий вечер. Джемре была проинформирована, что этим вечером её ожидает вечеринка, единственное требование к ней — принарядиться и быть готовой к сюрпризам. Пока за окном властвовала июльская жара, испепеляя всё вокруг, нагревая и без того тяжёлый для восприятия влажный воздух, шатенка начала подготовку к торжеству, уединившись с бокалом охлаждённого Prosecco в спальне. Сев за белый туалетный столик, девушка взглянула на своё отражение в зеркале. Вокруг карих глаз можно было рассмотреть еле заметные морщинки, которые будто подтверждали, что эти глаза поведали немало событий — как радостных, так и грустных. Изящно погрузив кисть в палитру теней, а затем лёгкими, практически невесомыми движениями нанеся их на веки, шатенка подчеркнула и без того глубокий взгляд. Монотонные уроки макияжа от Дамлы не прошли стороной, и Джемре искусно использовала выученные техники для подчёркивания своей естественной красоты. Покончив с макияжем, руки девушки потянулись к круглой фарфоровой шкатулке бледно-розового цвета, стоявшей возле зеркала. Достав нужное украшение, она сжала его в руке. Вихрь воспоминаний обрушился на девушку.

* * *

Девушка медленно поднималась по лестнице, ведущей на второй этаж, в некогда свою спальню. От стен величественного особняка веяло холодом, словно они были покрыты толстыми ледяными глыбами. Приглушённый свет делал это место ещё более мрачным, чем раньше. Стены дома словно ощущали, что их навсегда покинул хозяин, и безмолвно выражали скорбь. Больше месяца прошло с момента, как сердце господина Агяха, не выдержав очередной лжи, навечно перестало биться. С того злополучного вечера беды так и сыпались на головы обитателей особняка. Джерен, потеряв последние связи с реальностью, решилась украсть Умута и сбежать. Но шокирующая правда о том, что слова Ойи изначально были ложью, и ребёнок Джерен всё же умер, довели и без того обезумевшую девушку до обрыва, где она добровольно отдала свою душу небесам в надежде в следующей жизни не повторить совершенных ошибок. Познавшая боль одиночества и полного опустошения Шениз собрала минимум вещей и уехала в неизвестном направлении, оставив письма Дженку и Дамле с обещанием больше не появляться на их жизненном пути и просьбой когда-нибудь простить её. Ещё одно письмо, адресованное Недиму, содержало в себе подробности ночи, когда тьма полноправно стала властвовать в этом доме. Бремя вины, которое столько лет лежало на плечах Дженка, было разбито вдребезги в один миг, когда стало известно, что маленький мальчик, высматривающий яркие огни большого города, залез на подоконник и, не удержав равновесие, упал в распахнутое окно. Вся вина Дженка сводилась только к тому, что напуганный восьмилетний мальчик, не сориентировавшись в ситуации, не смог вовремя вытащить брата. Возведённая из осколков взаимных обид стена между братьями так и не смогла пасть, точка невозврата в их взаимоотношениях была пройдена, несмотря на обрушившуюся правду. Дойдя до заветной двери, Джемре тихо постучала и, не дождавшись ответа, дёрнула ручку двери. В комнате царил полумрак, в котором отчётливо вырисовывался мужской профиль, стоящий возле окна и смотрящий вдаль. — Не помешаю? — тихо промолвила шатенка, делая неуверенные шаги вглубь комнаты. Погруженный в свои мысли молодой человек слегка вздрогнул от нежного, такого родного голоса, и перевёл взгляд на его обладательницу, отрицательно покачал головой. Девушка ответно кивнула и присела на уголок кровати. — Ты в порядке? — в её голосе были слышны нотки беспокойства. — Мама сказала, что повторный ДНК тест уже готов. Дженк последовал примеру бывшей жены и присел рядом, горько усмехнулся. — Да готов, — ответил он немного охрипшим голосом и, удержав короткою паузу, продолжил, — слова Ойи подтвердились, Умут не мой сын. Я снова потерял, Джемре. Я потерял отца, мать. Я потерял правду, в которую верил. В этой тьме я потерял себя. Голос мужчины звучал безысходно, а в глазах словно застыла пустота. — Получив надежду — я её потерял, — хрипло прошептал Дженк, направив свой взгляд в левый угол комнаты, где стояла детская кроватка, в которой тихо посапывал малыш. Тёплая девичья ладонь коснулась холодной как лёд мужской руки и бережно погладила её тонкими пальцами, будто пытаясь поделиться своим теплом. — Я рядом, — на выдохе произнесла Джемре, ловя на себе немного растерянный взгляд зелёных глаз, — ты думал, что будет дальше? Шатен отрицательно качнул головой и взглянул в бездонные карих глаза, словно пытаясь найти в них своё спасение. — Я принял решение. Каким бы ни был результат теста, я не могу его бросить — ответил он, — возможно, это мой единственный шанс начать всё с чистого листа. У него никого нет, как и у меня. — Не говори так, — надрывно возразила ему девушка, — у тебя есть Дамла, она тоже потеряла родителей, ей нужна твоя поддержка. — Знаю, — ответил он, сжав маленькую женскую ручку в своей руке. — А ты? Ты думала, что будет дальше? Этот вопрос застал Джемре врасплох. Она боялась думать о будущем, её пугала неизвестность. Ведь внутренний голос без остановки нашёптывал прислушаться к своему кричащему сердцу. Сделав глубокий вдох, и почувствуя, как перед глазами повисла пелена из слёз, девушка собралась с силами и промолвила: — Мама хочет уехать подальше из Стамбула, а я, наверное, последую за ней. В комнате повисла звенящая тишина, и каждый задумался о своём. Спустя пару мгновений Дженк встал и подошёл к прикроватной тумбе, аккуратно открыв верхний ящик, достал маленькую велюровую коробочку. — Из-за всего случившегося я не успел вручить тебе заготовленный подарок на день рождение, — медленно произнёс парень и, открыв коробочку, достал золотую цепочку, изготовленную из белого золота с подвеской, усыпанной камнями в виде двух сердец, переплетение которых символизировало бесконечность. — Давай я помогу, — нежно сказал парень и, поправив коричневые локоны, он бережно надел подарок на тонкую женскую шею, — с прошедшим днём рождения, Джемре! В один миг девушке показалось, что воздух в комнате закончился, и стало нечем дышать. Она затаила дыхание и повернулась лицом к Дженку, широко распахнув глаза. — Дженк… — мягко произнесла девушка и почувствовала, как в глазах предательски застыли слёзы. — Подожди, — остановил он её, беря её руку в свою и, смотря пристально в глаза, продолжил, — просто помни, где бы ты не находилась, чтобы не делала, на этой земле есть любящее тебя сердце. Он ласково коснулся подвески, висевшей на груди девушки, подушечками своих тонких пальцев и, тяжело вздохнув, добавил: — И ещё, пообещай мне, что ты будешь следовать за своими мечтами, Джемре, — его голос сорвался, словно мужчине не хватало воздуха. — Ты будешь дальше петь, идти навстречу мечтам с гордо поднятой головой и не будешь ничего бояться. Шатенка слегка кивнула, а на её щеках образовались мокрые дорожки слёз, и она ещё крепче сжала мужскую руку. Она не могла уйти, только не сейчас, не в данную минуту. Внутренний голос снова шептал слова, написанные Шениз в прощальной записке. Её материнское сердце хоть и было чёрствым, но оно было любящим. «Береги его. Я стала для него тьмой, а ты — светом». Шатенка всхлипнула, давясь горькими слезами, чем привлекла внимание парня. Никто из них не мог нарушить этот миг зрительного контакта. В их глазах читалась боль друг друга, отчаяние и тоска. Сделав глубокий вдох, Джемре сделала маленький неуверенный шаг в сторону Дженка. Она больше не будет бояться. Она больше не будет прятаться от своего сердца. Она пойдёт навстречу мечте и устроит жизнь так, как она того хочет. Она станет светом в самой непроглядной тьме и осветит их общий путь. Недолго думая, девушка вмиг вытеснила пространство между ними и прильнула к губам парня. На долю секунды Дженк оставался неподвижен от неожиданного порыва девушки и, слегка отстранившись и накрывая лицо девушки своими ладонями, он снова взглянул в её глаза, боясь, что произошедшее было его виденьем. Увидев, как блестят глаза любимой и, найдя для себя правильные ответы, Дженк слегка улыбнулся и накрыл своими губами раскрасневшиеся уста девушки. Она робко ответила на поцелуй, проявляя инициативу и углубляя поцелуй. Нежное сплетение языков дарило обоим чувственное наслаждение и неимоверное чувство свободы. Они оба пытались вложить в этот страстный танец языков и губ всю свою боль и печаль, которая накопилась в их сердцах, чтобы раз и навсегда избавиться от этого бремени. Когда кислорода стало мало, они отстранились друг от друга, не теряя зрительный контакт. Джемре, окрылённая таким желанным поцелуем, первая нарушила повисшее молчание. — Дженк, я рядом с тобой. Я никуда не уйду. Если только ты меня не прогонишь или не захочешь, чтобы я ушла, — слёзы медленно скатывались по румяным щекам девушки, — я не буду бояться, только если рядом будешь ты и твоё любящее сердце. Я не смогу пройти этот путь без тебя. Парень нежно коснулся щёки девушки дрожащими руками, ловя её слезинки, и лёгкая улыбка коснулась его губ. — Как же я могу хотеть тебя прогнать, если я не знаю, как жить без тебя, — он прижал хрупкую девушку к себе и поцеловал в макушку. Они потеряли счёт времени, проведённого в объятьях друг друга, запустив процесс исцеления их раненых душ. Этой ночью от нахлынувших чувств они не смогли сомкнуть глаз, делясь друг с другом откровениями, признаваясь друг другу в любви и строя общие мечты. Этой ночью произошла близость таких родственных душ.