Смертный

Материк Раамодо формой напоминал треугольник. Две его вершины располагались на тёплом севере, а третья тянулась далеко в сторону холодного юга. Крупные острова окружали её, а тёплое течение, следующее между ними, не давало им покрыться льдом. Юг материка и его западные земли принадлежали королевству Алайарамакарс, самому крупному и сильному государству на континенте. Его восточные соседи, королевства Парадор, ЛейМар и Церибрак, видели в нём угрозу, предпочитая тесно сотрудничать между собой и не давать Алайарамакарсу преимущество их разобщённости. Северные границы Алайарамакарса и Парадора утыкались в высокую стену скалистых гор, которая широкой полосой тянулась с запада на восток, от берега к берегу без единой прорехи — горы Морицерн. Холодные, пустые и абсолютно чёрные. Все легенды, сказки и мифы были об этих горах, о вершинах, куда не ступала нога человека. Смертного человека. Люди верили, что чёрные горы имели своих обитателей. Кто-то называл их богами, а кто-то считал природными духами. Каждый трактир имел своего очевидца невероятных происшествий у подножья чёрных гор. Их истории развлекали гостей, пока те восполняли силы за трапезной. Романы, повествующие о принцах горного королевства, были популярны у молодых и старых дам. Нянечки пугали детей монстрами, которые утаскивали на скалы тех, кто вёл себя непослушно, не ел кашу и поздно ложился в постель. А торговцы и бизнесмены лелеяли мечты как бы растащить горы по камешкам. Черноцветная руда, из-за которой нависающие над материком скалы были чернее самой ночи, была редким и прочным материалом, подходящим для того, чтобы отливать из него оружие высочайшего качества. Но после того, как страшные сказки теряли власть над подросшими детьми, и перед тем, как их мысли зачерствели под тяжестью жизненных невзгод и бытовых проблем, они лелеяли мечту отправиться к высоким горам и стать мастерами в искусстве заклинательства. Героями на страже мира и справедливости. Храбрыми воинами, защищавшими взрослых и детей. Мальчишки брали в руки палки, представляя на их месте тяжёлые острые мечи, скрещивая их в боях не на жизнь, а на смерть. Они сражались друг с другом, мечтая отправиться далеко на север к скалистой стене, у подножья которой располагались школы заклинательтва королевства Алайарамакарса. Говорили, что эти школы насчитывали тысячи лет истории. Их стены стояли недвинудшись, пока сменялись королевства, люди и столетия. Сейчас они с трудом набирали талантливых учеников, их залы пустели, а древние учения забывались, не передаваясь преемникам. А мечты детей оставались мечтами, ведь не только самые талантливые принимались на обучение, но самые богатые. Ради своего существования школы брали немалые суммы за развитие дара под присмотром учёных мужей. А палки-мечи обычных мальчишек заменялись другими инструментами, помогавшими уже взрослым мужчинам заработать хлеб для своих жён и детей. Пит Май, обычный мальчик, ребёнок в сельской семье, находился в том возрасте, когда сказки ещё казались чем-то реальным. Он никогда не видел чёрных стен Морицерн, и не держал в руках настоящего меча, но каждый вечер перед сном, он вершил справедливость, защищая слабых. Пит засыпал с улыбкой на лице и верой в светлое будущее для него, его семьи и друзей. Потому что он, Пит Май, защитит их от любых невзгод. Скажи ему, что он не знал настоящего жестокого мира, то он бы отмахнулся. Конечно, он знал нищету и голод неурожайных лет. Видел зверства аристократов к селянам, живших на их земле. Бежал от агрессивных пьяниц, в очередной раз буянивших на сельских улицах. Он видел смерть, забиравшую взрослых и детей, которые оказались слабы перед болезнями. Но всё это не умаляло живости его характера и оптимизма, с которым он смотрел на мир. Даже его друг, Е Лен, тихий, робкий мальчик, видевший мир скорее чёрным, чем белым, проникался мыслями и мечтами Пита. Сидя вечерами на берегу озера Орто, мальчики наслаждались закатом и говорили о будущем. Об их учёбе в школе, о строгих наставниках и скучных книжках. Как они станут доблестными воинами на службе у королевства. Вернутся в деревню героями, которыми будут восхищаться. Е Лен соглашался с другом, лелея минуты спокойствия. Ему нравилось думать, что, возможно, мир и вправду был не так жесток, как он привык. И, возможно, счастье было уготовано ему судьбой, пусть и в далёком будущем. В будущем, где про его друга сложат легенды и будут передавать их из уст в уста. В мире, который станет намного добрее и справедливее. А дети будут играть в героев представляя себя не безликими воинами, а определённым человеком, героем по имени Питтеру Майрадея. Долгие годы борьбы и страданий, отшлифуют его волю и природные таланты, и великая личность засияет, освещая своим светом самые дальние уголки материка, в том числе и высокие неприступные горы, искоренив спрятанное там зло взмахом своего меча, истребив бессмертных заклинателей в их собственных обителях. *** Гранэлис Варален, заклинатель пика Асар, жил более тысячи лет. Большой срок даже для бессмертного. Не каждый заклинатель мог поддерживать интерес к жизни столько долго. Гранэлись остался единственным обитателем в стенах Чёрного замка. Он никогда не жил жизнью смертного. Занимаясь под руководством холодных безэмоциональных родителей, Гранэлис быстро достиг порога бессмертия, так и не познав человеческих эмоций и чувств. Научные знания стали смыслом его существования. Он жил в стенах родового архива и выходил в мир не более, чем несколько раз в сотню лет. Он путешествовал по материку, собирая ягоды, веточки и корешки, чтобы вернувшись на свой пик, описать их до мельчайших подробностей в своём руководстве о природном мире материка Раамодо. Такова была вся его жизнь. Пока сами люди не стали предметом его интереса. Разменяв тысячу лет, заклинатель нашёл новый интерес, а на полках архива появилось новое руководство. С тех пор Гранэлис собирал людей вместо веточек и ягодок. Молодых и старых, больных и здоровых. Стены Чёрного замка перестали быть тихими, наполнившись криками ужаса, стонами боли и мольбами о милости. Но ничто не могло помочь бедным смертным. Никакие их слова не находили отклика у Гранэлиса, у бессмертного заклинателя, для которого всё мирское было чуждым и непонятным, а смертные были не более чем предметом его интереса с научной точки зрения: размер и прочность костей, подвижные позвонки, объём крови и расположение внутренних органов. Так много было нового для заклинателя и так много нужно было уточнить и записать. А смертные кричали и кричали. Кусались, пинались, сбегали в чёрные коридоры, и даже разбивались падая с пика. Некоторых Гранэлис поил амацеей, от которой они становились тихими и спокойными, а заклинатель мог резать их плоть, отделяя от кости, не беспокоясь, что промахнётся с надрезом. Но с годами его узлы стали крепче, и в амацее отпала всякая необходимость. А крики и стоны никогда ему не мешали. Напротив, такие эксперименты Гранэлис считал «чистыми», а реакцию тел — настоящей. Но один старик сильно отличался от остальных. Он был спокоен, оставаясь в уме даже без амацеи. Гранэлис любил с ним работать. Он держал его в замке дольше остальных и не проводил над ним смертельных опытов. Заклинатель ломал ему кости, жёг кожу и отрезал конечности. Раны старика не только хорошо заживали, но его разум оставался ясным. Иногда он даже комментировал действия заклинателя, но чаще рассказывал ему истории. Его любимая история была про великого героя по имени Питтеру Майрадея. Старик рассказывал о его поступках, порывистых и эмоциональных, но честных, искренних и самоотверженных — благородных. Мужчина говорил, что Питтеру взойдёт на горы Морицерн и убьёт своим мечом бессмертных обитателей. Убьёт самого бессмертного Гранэлиса Варалена. Старик утверждал, что Майрадея меняет судьбы. Он повторял это снова и снова, пока не впадал в беспамятство от боли. Истории старика заклинателя не интересовали. Он молча делал своё дело, лишь подмечая, что воображение смертных было действительно велико. Шли года, десятилетия. После старика стены замка повидали ещё немало людей, но рано или поздно все встречали там свой конец. Без исключения. Однажды Гранэлис Варален почувствовал в горах присутствие посторонних, а после — присутствие в самом Чёрном Замке. Гранэлис никак не отреагировал, ему было всё равно. Что смертный мог сделать бессмертному? Спускаясь вниз по каменным ступеням, чтобы взять с нижних ярусов необходимые материалы, Гранэлис шёл прямо навстречу незваному гостю. Его чёрный балахон был с трудом различим в свете единственного факела, висевшего на стене у подножья лестницы. Когда тёмная фигура пересекла холл, выйдя на свет, две пары глаз встретились, и неизвестный взлетел вверх по ступеням, занося свой меч. Заклинатель успел перевести свой взгляд на блеск всполохов пламени в отражении холодного лезвия, и его тело осело, оставляя под собой тёмное пятно. Лицо Гранэлиса не дрогнуло, его мёртвые глаза были открыты, а зрачки даже перед смертью не расширились в страхе за жизнь, оставшись тёмными маленькими точками, за которыми была абсолютная пустота. *** Кожа пекла, глаза слепило сквозь веки. Он зажмурился сильнее, но легче не стало. Что-то щекотало ноги и руки. Повернув голову вправо, он попытался открыть глаза. Щеку обожгло горячим песком. Через узкие щёлки на него смотрел мальчик. — Проснулся? Он закашлялся в попытке что-то ответить, согнулся, подтянув к себе ноги, оперевшись лбом о горячий песок, из которого торчали листья сухой травы. Сбоку замаячили загорелые ноги. Его резко вздернули наверх, отряхивая от песка. — Пошли, Лен. С меня шкуру сдерут, если не вернусь до возвращения старших, — сказал мальчик, потянув друга через поле в сторону маячивших вдалеке деревянных домов. Он шёл медленно, его босые ступни болезненно чесались от острых побегов сорнякового грайли. Он жмурился от волос, падающих ему на глаза и тяжело дышал от сухого раскалённого воздуха. Выйдя на тропинку между домами, мальчик отпустил друга, прощаясь. — Давай увидимся завтра в это же время, ладно? Не дождавшись ответа, мальчик махнул рукой и побежал, скрываясь между другими домами. А он остался стоять на месте. У озера Орто близ деревни Падайдара росла трава грация, она легко переносила холод и цвела зимой нежно-голубыми маленькими бутонами. А в соседнем с озером лесу была поляна кустарника агатии с большими чёрными ягодами. А поле позади него, заросшее сорняками, было абсолютно непригодно к засеву, оставаясь остравком дикой природы у стен деревенских домов. Он обернулся вокруг, вспоминая всё о наблюдаемой им местности. Он был здесь множество раз. В этой деревне и следующей. В северо-восточном лесу за ними и южнее вплоть до прибрежного форта и высоких волн океана. Чего он не мог вспомнить это своих рук и ног, грязных дырявых шорт и порванной майки. Гранэлис Варален в теле смертного мальчика стоял на краю людской деревни, не ведая, что ему делать.