Алые искры

Несмотря на то, что Питер был супергероем, который спасал мир, его никто не любил по настоящему. Большинство людей общались с ним только из-за того, что он отличник, и может помочь с домашкой. Большинство людей использовали его, просто потому что Питер слишком доверчивый и открытый. Доверчивый, открытый, но не глупый. Питер прекрасно понимал, что его используют, но ничего не мог с этим поделать, так как каждый раз, когда он начинал общаться с кем-то новым, он думал, что этот человек хороший и точное его не предаст. А потом в его жизни появилась Мишель. Она была как никто добра к Питеру, и они быстро нашли общий язык. Тогда глаза Паркера впервые загорелись светло — алым. По началу он прятал свою влюбленность за цветными линзами, потому что видел, что глаза Эм Джей не горят, и она видит в нем лишь друга, пока… Ее глаза однажды стали красными. Радости Питера не было предела. Он каждый день смотрел на улыбающуюся Мишель, видел ее веселые глаза, и думал, что все прекрасно, что он наконец нашел свое счастье. Но это было неправдой, ложью в красивой обёртке. Питер стал замечать, что Эм Джей ведёт себя странно, и однажды увидел, что она надевает линзы. Только не под цвет глаз, что бы скрыть любовь, как делал Питер, а ярко — алые. Чтобы скрыть правду. Питер уже не мог это терпеть. Он рвал волосы и кричал в пустоту. Что, что он сделал не так? Почему все лишь используют его? Может, лучше ему быть хладнокровным и бесчувственным, может, жить будет легче, когда ты полностью разочаровался во всех людях? Он не знал, что делать. Когда Эм Джей поняла, что ее план раскрылся, она поспешила убедить Питера в том, что она не использовала его, а лишь сочувствовала, и решила помочь, потому что он ее лучший друг. Питеру было безумно обидно. Чем она думала, когда делала все это, ведь было ясно, что этот цирк не может продолжаться долго! Но все же, когда ярость немного отпустила, Питер понял, что Мишель действительно хотела помочь, и делал это не со зла. Он понял это, но не смог продолжать общаться с ней, даже через силу. Он стал ещё более замкнутым, чем раньше, почти не выходил из своей комнаты в башне Старка, где он жил с остальными Мстителями, даже не общался с тетей Мэй или мистером Роджерсом. А потом пришел он. Локи переехал в башню мстителей не сразу. Какое-то время мстители присматривались к нему, не веря, что Трикстер не сожжет их жилье в первый же день, но на самом деле таких планов у него и не было. За то время, которое прошло с момента его последней попытки захватить Мидгард он стал другим. На членов команды все ещё каждый день сыпались едкие замечания и колкости, но в целом Локи стал куда добрее и спокойнее. Их первая с Питером встреча была ночью, на кухне. Лафейсон спал очень мало, а ночью предпочитал сидеть где-нибудь и перечитывать планы мстителей, что бы что-нибудь в них исправить или изменить. В этот раз он выбрал кухню, так как там был самый удобный диван. Питер же вышел из комнаты впервые за две недели. В школе начались летние каникулы, и теперь никто не вынуждал его туда бегать, так что он мог днями и ночами сидеть в своей комнате. Он не ел в этот день, так что решил выбраться на кухню ночью, чтобы утолить боль в животе. Он буквально столкнулся с Локи в коридоре. Питер залился краской, извиняясь и подбирая упавшие у бога из рук планы мстителей, а тот молча смотрел на него, даже не отпуская шуток. Когда Питер поднял все и протянул Лафейсону, бог смотря ему в глаза твердо сказал: — Ты должен поспать. Питер удивлённо посмотрел Локи, но тот был абсолютно серьёзен, без тени лжи на лице. Питеру действительно нужно было поспать — он не смыкал глаза несколько дней, и под глазами у него были заметные мешки. — Я… Да… — промямлил он, быстро скрывшись за дверью кухни. Локи нахмурился и пошел следом. Так началось их общение. Иногда Локи что-то говорил Питеру во время совместных со мстителями работ, мог поинтересоваться в своей ироничной манере, почему тот опять не спит, но даже через иронию было видно — он волнуется за Питера. А потом они встретились на крыше. Это была та самая переломная встреча, которая изменила все. Питера избили в школе. Он не мог обороняться как человек паук, так как пообещал мистеру Старку сохранять секретность, да и паутины под рукой не было. Школьные задавалы побили его в самом незаметном коридоре после уроков и ушли, оставив его лежать на полу и хватать ртом воздух. Питер еле дошел до высотки Старка. Был уже вечер, и он не хотел попадаться никому на глаза, поэтому не отдавая самому себе отчёта скользнул к лестнице на крышу — своему самому любимому месту. Локи же просто хотел проветриться. Он несколько дней безвылазно сидел в гостиной, разрабатывая вместе с Наташей и Баки план нападения на очередного предпологаемого антагониста, так что решил подышать воздухом на крыше с панорамным видом. Питер сидел на краю, свесив ноги вниз. Нет, он совсем не хотел прыгать — все было плохо, но не до такого. Просто ему было уже нечего терять, и он был готов пожертвовать чем угодно, ради вот такого мгновения. Когда Локи бесшумно забрался на крышу, то остановился в нерешительности. Последние несколько недель Питер избегал его, и Локи не понимал, почему, ведь у них только стали налаживаться отношения. Он боялся? Думал, что Трикстер его предаст? Что? Локи вздохнул. Все было так нелепо, ещё и эти ярко алые глаза, когда он смотрит на подростка — их приходилось прятать за иллюзиями. А Питер… Что Питер? Он был в ужасе, потому что ему снова приходилось надевать линзы, чтобы скрывать свои красные глаза. Вот только с Мишель у него была хоть какая-то надежда на взаимность, но с Локи — нет. И как его угораздило влюбиться в бога, да ещё и в бога коварства… Питер услышал шум и обернулся. Локи стоял в нескольких метрах от него и наблюдал за реакцией Паркера. — Мистер Локи, идите ко мне. Тут прекрасный вид. — улыбнулся Питер. Он больше не боялся какой-то отрицательной реакции, и он собирался рассказать все прямо сейчас. Бровь Локи поднялась до небес, но он все же кивнул и подошёл ближе, а потом сел рядом с Питером. Не хватало ещё, чтобы этот паукообразный упал с крыши. Они сидели несколько минут. Не было никакого напряжения, но Локи чувствовал недосказанность. Вдруг Питер положил голову ему на плечо и тихо позвал — Локи… Трикстер вздрогнул. Это был первый раз, когда Питер назвал его по имени. Локи медленно повернулся, но прежде сбросил иллюзию. Ему уже было все равно, что скажет Питер. Он встретился с ним взглядом и… Окаменел. На него смотрели ярко алые, широко раскрытые глаза, в которых было смешанное чувство удивления, недоверия и любви. Локи больше не собирался ждать. Он аккуратно приблизился к лицу Питера, и тот подался навстречу, давая их губам соприкоснуться.