Время расставит всё по местам

Тишина комнаты непривычно давила на парня, заставляя его все больше погружаться в воспоминания. Он скользнул взглядом по полкам, раскрытому учебнику истории на подлокотнике дивана, двум невымытым кружкам на рабочем столе и галстуку на спинке кресла. Вершинин медленно подошёл к предмету гардероба, трепетно взял его в руку, слегка сминая податливую шёлковую ткань и вдыхая едва уловимый запах одеколона, и улыбнулся. Первая улыбка после его с ребятами возвращения из Припяти. Родители должны были вернуться в ближайшее время, и Вершинин наслаждался последними моментами свободы. Только мысли обо всем, что произошло за последнюю неделю, не давали парню расслабиться и прийти в себя. Паша задумчиво постучал ногтями по корочке учебника, развернул его и невесело усмехнулся. Всё та же глава о Чернобыльской аварии и её последствиях. Должно быть, Сергею было безумно сложно принять такой исход событий, но выбора ему просто не оставили. Из размышлений Вершинина выдернул телефонный звонок. - Здаров, друг, ну, ты как там? - весело усмехнулся Алексей в трубку, на ходу переговариваясь с какой-то девушкой. Паша зажмурился от громкого голоса друга и покачал головой. - Привет, Лёх, всё в порядке, ты что-то хотел? - он потёр большим и указательным пальцами переносицу и посмотрел в сторону окна. Закатное солнце окрашивало всё, до чего могло дотянуться, в розово-янтарный цвет. Небольшие компании людей неспешно прогуливались по мощёным серым кирпичом улицам. На удивление спокойный вечер даже для окраины Москвы. - Ну так что, ты с нами? - Паша чертыхнулся и понял, что прослушал всё, что говорил ему друг. - Да, с вами... - растерянно повторил парень, силясь воспроизвести в памяти только что высказанную идею Горелова. Голос друга на том конце провода сразу потеплел. - Окей, тогда жду тебя в восемь у себя. На счет шмоток не парься особо. Всё, до связи! - бросил в трубку парень, под конец заливаясь смехом и переключаясь с Вершинина на своих спутников. Парень запоздало попрощался. Неспеша прошёл на кухню и заварил себе кофе. В раковине гора немытой посуды. Крошки на кухонном столе. На плитке присохшее пятно от сбежавшего из турки кофе. Всё слишком пусто и привычно. Он оперся бедрами о подоконник и отпил из небольшой белой кружки с какими-то иероглифами, слегка обжигая кончик языка и губы. До восьми оставался всего час. Накинув толстовку с незатейливым принтом, лёгкие белые кеды и привычные джинсы, парень выскочил на улицу и поёжился. К вечеру начало холодать. Людей стало меньше. Редкие прохожие спешили по домам, кутаясь в тонкие весенние плащи и куртки. Проносящиеся машины приветливо мигали яркими огоньками фар и уносились вдаль. Вершинин сделал еще несколько шагов и остановился. Теплое, но в то же время грустное ностальгическое чувство растеклось под кожей, отдавая покалыванием в кончики пальцев. Несколько дней назад именно здесь он встретил Костенко. На глаза навернулись непрошеные слезы, поэтому парень быстро смахнул их рукавом толстовки и ускорил шаг. Дома у Горелова оказалось очень шумно. Это Паша понял еще за несколько этажей до квартиры друга. Попсовые песни разносились на весь подъезд, периодически вызывая недовольные возгласы у соседей. Леша встретил друга, держа по бокалу какого-то алкоголя в каждой руке, радостно обнял и повел в комнату, настойчиво усаживая его на диван между двумя девушками, откровенно рассматривающими его. - Привет, я Лена, мы виделись в школе несколько раз, - представилась одна из них, стараясь перекричать играющую на полную громкость музыку. Паша перевёл на нее безразличный взгляд. Высокая брюнетка с карими огромными глазами, в облегающем черном платье с глубоким декольте и широким золотистым поясом с большой, переливающейся в свете разноцветных огней диско-шара пряжкой на талии. Вторая девушка была противоположностью первой. Стройная блондинка в пышном коротком платье в тон красной сумочке и помаде, с томными голубыми глазами. Чем-то она напомнила ему Аню. Музыка стала громче, а напитки крепче. Паша пил стакан за стаканом, уже сам улыбался девушкам и танцевал где-то в толпе среди пьяных подростков. Непривычный привкус сигарет на языке, алкоголя и чего-то незнакомого били в голову, заставляя парня забыть о проблемах и просто наслаждаться моментом. Ближе к четырем часам большинство подростков начало расходиться. Паша, несмотря на уговоры Лёхи остаться, направился домой, аргументируя тем, что он хочет дышать свежим воздухом, а не смесью табака и дешёвого алкоголя. На улице уже начало светать, несмотря на ранний час. Паша посмотрел невидящим взглядом на часы. Половина пятого. Сонные и недовольные прохожие не обращали на Пашу ни малейшего внимания. Парень остановился у широких железных перил городского моста. Едва начавшее светлеть небо затянуло темно-серыми тучами, и город вновь погрузился в полумрак. Всё вокруг Вершинина смешалось в какую-то дикую карусель. Мысли накатывали волнами одна за другой, всё больше притупляя рассудок. Всё-таки, сложно сначала обрести смысл жизни, практически раствориться в нём, а после потерять, обрывая вместе с ним и частичку своей души. Паша от бессилия до боли сжал руки на холодном металле, зажмурился и покачал головой. Тяжелые мысли для подростка, у которого впереди целая жизнь. Пашина рука нетвердо сжала перила. Он перекинул через ограду одну ногу, следом вторую и замер, всматриваясь в мелкую рябь на воде. Повинуясь какому-то смешанному чувству, он отпустил руки, опасно опираясь спиной на перила. Ветер усилился и дул подростку прямо в лицо, словно отговаривая его от непоправимого поступка. Глаза парня заслезились, он бросил последний тоскливый взгляд на пустынные улицы и сделал шаг вперед, с силой зажмурив глаза. Сильная рука резко перехватила его за талию, не давая сделать ошибку, которая могла стоить парню жизни. Он не понял, кто перетащил его через перила и усадил на холодный асфальт. Не знал, сколько он уже сидит, смотря вперед размытым взглядом и не видя перед собой ничего, кроме мутных силуэтов. Мысленно он уже сделал этот шаг и летел вниз, в темную манящую воду, которая должна была сомкнуться над его головой. Но чья-то теплая, слегка подрагивающая от волнения рука крепко держала его за плечо. Паша медленно перевел усталый взгляд на своего спасителя и не поверил собственным глазам. Костенко сидел в паре сантиметров от него, тяжело хватая ртом прохладный воздух. На лицо парню упали первые дождевые капли. На улице, казалось, стало еще темнее. Молния разрезала небосклон и осветила бледное лицо Паши, мелкие капли на его ресницах, слегка подрагивающие, переплетённые в замок пальцы и огромные серые глаза, в которых застыло немое изумление. Не в силах выдавить из себя ни слова, парень лишь перехватил держащую его руку в попытке убедиться, что это не сон и не пьяное разыгравшееся воображение. Вымученная улыбка мужчины напротив и следующие за ней объятия убедили его в реальности происходящего. Паша охотно прижался к Сергею и крепко зажмурил глаза. Дождь усилился, становясь сплошной стеной и закрывая их от всего мира. Мужчина медленно отстранился и положил ладонь парню на щеку. - Пойдём домой, Паш, нам с тобой есть о чем поговорить…