Последняя встреча у озера.

      Когда место нашей встречи предстало перед моим взором, я облегченно вздохнула и слезла с мотоцикла; ноги еще немного дрожали после получасовой — если не больше — езды по лесу Рио-Гранде в надежде найти это чертово озеро, которое было одним из многочисленных, затерявшихся среди тянущихся на многие километры лесов штата Колорадо.       Ради обычной — ладно, сегодня она необычная, потому что последняя, — встречи с ним я бы не стала ехать настолько далеко от Денвера, но здесь, в чертовом лесу рядом с озером, находился портал, который было необходимо уничтожить. И это нужно было сделать обязательно мне.       Так что, я убивала двух зайцев одним выстрелом.       Встреча состоится на моих условиях, в условленном мною месте, он даже не мог — или не хотел — возражать. Не буду лгать самой себе, я нервничала, не зная, что ему сказать. Я совсем об этом не подумала, ведь мои мысли занимал портал, какую опасность он приносил в этот мир и как его уничтожить.       Смотрю на время — ещё десять минут до назначенного мною, поэтому я иду осмотреться, оставляя мотоцикл на берегу. Для него это будет сигналом, что я здесь.       В нос ударил резкий запах деревьев, в особенности ели, отчего мне вспомнился крем моей матери, которым она пользовалась долгое время. Всегда, обнимая маму, чувствовался запах сосен из леса, расположившегося рядом со дворцом. Сейчас там, наверное, вырубили значительную часть для постройки очередного развлечения герцога — хотя он и захватил власть, я отказывалась называть его королём.       Он не принадлежал к королевской семье Блáнкас. К моей семье.       Я тряхнула головой, мыслей и так было навалом, воспоминания и разочарования нужно оставить в стороне.       Но всё же, проходя мимо высоченных деревьев, мне вспоминался лес Мэрлоу, где, будучи маленькой, убегала от гувернанток и стражи, от родителей и брата. Конечно же, далёко я не заходила — какие только легенды ни ходили об обитателях того леса — но я пряталась за стволами, под густо заросшими кустами или в высокой траве, желая, чтобы меня не нашли. Всё это было просто абсолютно глупо — а ещё и жесткого, ведь потом тех же стражей и гувернанток отчитывал отец, — однако это послужило опытом для побегов, что особенно в последнее время часто приходится совершать.       Я поправила шарф и чуть сильнее закуталась в черную кожаную куртку, хотя на улице было морозно, и в ближайшее время должен выпасть снег, мое тело более стойко воспринимает холод и жару, чем у обычных людей. И закутывалась я не от погоды, а будто от воспоминаний.       Ориентируясь на выглядывающее из-за деревьев озеро, я понимала, что обошла половину от площади вокруг, а портала не было. Ошибки нет, он здесь, где-то у озера.       Я знала, что портал находится здесь, я это чувствовала.       Вдруг раздался знакомый звон. Я достала телефон, подозревая, что это, и не ошиблась. Ровно пять часов, будильник заведен на время встречи. Я возвращаюсь к мотоциклу.       Возможно, стоило бы надеяться, что он опоздает или не приедет вовсе, но нет, это не в его стиле. Принцы не опаздывают. По крайней мере, принцы с хорошими манерами.              Я не удивляюсь, когда вижу черный спортивный автомобиль, к которому прислонился привлекательный парень. Он смотрел вниз, на гравий у себя под ногами, и грустно ухмылялся.       Естественно, он со своим слухом услышал мои шаги — будь я на его месте, услышала бы тоже — но не подавал виду.       — Эш, — не очень-то радостно, с нотками напряжения, поприветствовал он меня. — Давно не виделись.       К счастью.       — Джей, — так же не радостно отозвалась я, назвав его ненастоящее имя.       Впрочем, Эш тоже не моё настоящее имя, всего лишь прозвище, поэтому не жалуюсь. Мы росли с этими «прозвищами» с десяти лет.       — Ты хотела поговорить? Я здесь.       Я поджимаю губы. Я не знаю, с чего начать, хотя хочу очень много высказать.       — Где ты пропадал месяцами? — задала первый, интересующий меня вопрос.       Из его машины доносилась музыка, несмотря на тихий звук, я могла разобрать каждое слово. Он не выключил автомобиль, понимая, что здесь надолго не задержится. Эта наша последняя встреча.       — Были семейные проблемы, не смог… приехать в Наш мир, пропадал на Земле, — и ложь, и правда одновременно.       Он был нужен всем нам. Но его не было.       — Я понимаю, что бросил вас в самый ответственный момент…       — Да что ты понимаешь, — рявкнула я, не успев подумать.       Джей оттолкнулся от своей машины и сделал шаг ко мне, а затем еще несколько, оказываясь в паре шагов от меня.       — Знаешь, Эш, у меня правда, правда, были проблемы, и до сих пор они есть. Но сейчас я стою с тобой непонятно где, непонятно зачем, однако должен быть с остатками своей семьи в Обратном мире, — в его глазах появился гнев, Джей не понимал, какую оговорку совершил. — Будь ты и правда мне лучшей подругой, ты бы беспокоилась, но ты…       — Что я? Мы больше не лучшие друзья. Мы ими и не были последние несколько лет, нас связывал ОН, — мой голос дрогнул. — С тобой нас связывал Диего… — я не помотала головой. — Ричард.       Настолько привыкнув к «прозвищам», не заметила, как назвала ЕГО по нему. Нет, того, кого я знала под именем Диего, не существует, все было ложью. Есть только Ричард.       Ричард, убивающий людей, нападающий на деревни и королевства, строящий коварные планы и причиняющий зло.       — Так что, Ваше Высочество, нет никаких «Джей и Эш — лучшие друзья», — назвав его по титулу, хмыкнула, Джей-не-Джей точно не ожидал, что я знаю. — Или вас уже можно звать Его Величеством? Честно говоря, не интересуюсь политикой Альканса, — последнее слово я словно выплюнула.       Принц отпрянул, будто получил пощечину. Я отошла от него немного назад.       Мы молчали, на лице принца было застывшее каменное выражение, он смотрел на горы за мною, а я была довольна, что хоть чуточку смогла задеть его.       Но на этом я не остановлюсь.       — Хм, а вы, Ваше Высочество, знаете, к чему привел ваш побег? Я думаю, нет. Вас не волнует иная составляющая Обратного мира, кроме как, конечно же, Альканса. Может, уже планируете захватить Райнденс? — слова обжигали горло, но внешне отвращения и боли я не показывала. — О, или же вы работаете с герцогом над планам для захвата остального Обратного мира? У герцога в этом имеется большой опыт.       Не знаю, откуда во мне взялось столько яда, я не хотела так разговаривать с ним. Возможно, я считала, что Джей и принц Альканса — один и тот же человек. Но Джей, которого я считала другом, оказался всего лишь ещё одной слетевшей маской.       Наивная дура.       Принц сжал ладони в кулаки. Я не останавливаюсь.       — Ох, простите, я отвлеклась. Не знаю, насколько подробным делают отчет для вас, но всё же я соизволю рассказать, — я сглотнула. — В тот день, когда вы сбежали, тринадцатого июня, погибло более ста человек с НАШЕЙ АКАДЕМИИ. Те, с кем мы ежедневно завтракали, обедали и ужинали. Те, с кем мы сидели на уроках, выполняли практику и состязались. Те, с кем мы бились в тот день плечо о плечо против НЕГО, когда ты сбежал. Ты один из самых сильных магов в академии, мы были старшим курсом, все ориентировались на нас. Мы держали всех. А потом ты исчез с помощью телепортации, и всё пошло к чертям. Нас покинули два человека — против одного из вас мы сражались. Второй же просто…       Принц громко дышал. Я не могу молчать.       — Калеб, Роуз — парни, с которыми ты дружил, веселился, подкатывал к девчонкам, мертвы. МЕРТВЫ. Они были слишком озадачены твоим побегом.       — Алисия, Катрина, Дженна — младше нас на год. Немного глуповатые, вечно стильные девушки, которых вы звали «на один раз», мертвы. Убиты нашим а-ля лучшим другом.       — Директор Динсберг, миссис Лэйндс, тренер Хоруэлл защищали младших, когда все начали в панике разбегаться. Мы, старшекурсники, отбивались от насланных Ричардом Существ и старались прикрывать их, но не сумели. Но нас было мало и так, а потом ушел ты. Один из сильнейших. Трое взрослых профессоров, которые растили нас, которых мы уважали, погибли героически. Лина и Элиас, а также ещё тридцать человек, в магической коме.       Мой голос хрипел. Я помнила их лица, крики, мольбы; помнила смех Ричарда, его сочащиеся ненавистью слова ко мне; помнила вопли Существ с соседних планет Обратного мира, как они своими зубами, когтями, щупальцами, лишними конечностями раздирали моих друзей и знакомых. Я пыталась им помочь, но Ричард знал мощь, на которую мы способны, он прислал слишком много Существ.       — Я просто не понимаю тебя, ты всегда был героем, самый первый бежал в бой до. Что такого случилось в тот день? Что было важнее, чем помощь друзьям? — проговорила я дрожащим голос.       Принц был бледнее прежнего, но он так и не смел взглянуть на меня. Интересно, ему стыдно? Потому что мне стыдно от того, что я не достаточно старалась в тот день, тринадцатого июня, ведь могло погибнуть меньше людей.       Вдруг я резко разворачиваюсь и бегу в лес, слезы текут из глаз. Я несусь быстро, ни один человек, сколько бы он ни старался, не догнал меня. Но Джей-не-Джей не человек, он такой как я. Я слышу крик.       — Скажи мне, Эш, а будь у тебя возможность спасти мать, отца, своих брата и сестру, ты бы не бросила всё ради них?       Слова сбивают меня с толку, я спотыкаюсь, падая на камни. Даже сквозь джинсы и куртку боль очень сильная.       Я расстилаюсь на земле, слыша, как остановился принц. Дыхание у нас обоих очень резкое и прерывистое, но точно не от бега. От гнева и ярости.       — Что ты сказал? — холодно, сдерживаясь, чтобы не наброситься на него, спрашиваю.       Еле поднимаюсь на колени, тело болит.       — Будь у тебя возможность спасти Эштона, Алессандру, Джонатана и Клару Блáнкас, ты бы не постаралась? — не знаю, что выражает его голос.       Всё ещё сижу на холодной земле, чувствуя холод, но не от погоды. Я вспоминаю тот день. День, который я ненавижу больше, даже чем тринадцатое июня.       День, когда герцог Орностский захватил Райнденс.              Я откидываюсь на камень, стараясь успокоиться. Он знает. Главный мой враг, исходя из статуса, знает моё настоящее происхождение.       — Ты думаешь, почему ОН свёл нас? Почему Диего-Ричард стал моим лучшим другом по академии, а тебя влюбил в себя? Почему он сначала разлучил нас, а потом снова сдружил?       Я хмыкнула, принц Альканса знает меня настоящую, последнюю живую наследницу Блáнкасов. Последнюю представительницу правильной семьи правителей Райнденса, которая может помешать захватить ему наш континент, потому что простой народ герцога добровольно не поддержит.       — В тот день, когда я сбежал, на мою семью напали, в их дворце в столице. Я думал, герцог послал кого-то выдающегося, чтобы избавиться от соседнего, такого же по мощи, государства. Когда я попал во дворец, было много крови. Он убивал всех: стражу, прислугу, кого-то из членов палаты. Всех, кого видел. Потом я вошёл в тронный зал, — его голос надломился, — там было три трона: для короля и королевы, для принцессы. Для моей сестры, которой было шесть лет. В тронном зале, как и во всем во дворце было пусто, от запаха крови уже тошнило, а про вид вообще не говорить не хочу.. Но троны… на каждом была кровь, много крови, которая отчетливо выделялась на этих чертовы черно-золотых креслах. Но им не просто перерезали горло или проткнули кинжалом сердце… им… — с каждым словом я больше ужасалась. — Им отрубили головы, оставили их лежать на троне, а тела сожгли. Прямо там, в тронном зале. Я не знал, кто причастен. Всегда подумаешь на своих врагов, — он тонко намекал на Райнденс. — Но потом я нашел письмо, которое было адресовано мне. На конверте было написано моё настоящее имя ровным, красивым, хорошо знакомым почерком.       Письмо. Я помню, как уже четырнадцатого вернулась в останки академии, поднялась в свою комнату и на кровати увидела письмо. Подписано для меня, для настоящей меня.       — Я понял, что все это его рук дело. Я понимал, что должен вернуться к вам, но… увидел останки костей, тела, кровь, меня просто вынесло. Я к черту уничтожил этот тронный зал с помощью силы, а потом носился по дворцу, ища признаки присутствия Ричарда или его посланников. Но там никого не было. Вообще никого. Только письмо, которое я решился прочитать всего месяц назад. Там было сказано узнать побольше о младшей дочери Алессандры и Джонатана Блáнкас в Хрониках Королевских Семей, что я и сделал, — я закусила щеку. — О об исчезновении принцессы ходило много слухов, но некоторые факты я сопоставил с тобой. Этого мне хватило.       Хроники Королевских Семей. Тупая книжонка, восхваляющая всех монархов. Если там есть страница с герцогом, я хочу уничтожить ее ста разными способами.       — Какие? — я не узнаю собственного голоса. — Какие факты?       Я резко поднимаюсь, голова кружится. Подхожу к принцу, он смотрит на меня своими зелеными глазами, но я заметила, как он опустил взгляд на мои разбитые ладони, проверяя, не собираюсь ли я на него нападать. Если я и хотела сделать это минут пять назад, то сейчас не было ни сил, ни желания. Он молчит.       — Скажи мне, какие факты подтвердили тебе, что я Блáнкас? — мое лицо слишком близко к его.       — Ты попала на Землю в восемь лет, сразу же после нападения на Райнденс. Ты никогда не заходила на территорию государства, даже для задания, потому что герцог проклял всех оставшихся — хотя, до недавнего времени я не подозревал, что кто-то из вас жив, — Блáнкасов. Они не могут ступить на территорию Райнденса. И последнее. Ты звалась прозвищем Эш. Эштон — первый наследник государства, твой брат. Но ты могла и оставить полное имя Эштон, но выбрала сокращение. Эш* — это не просто прозвище, это напоминание для тебя, какую боль принес тебе герцог, это обещание, что ты сделаешь с ним то же, что и он с твоей семьей десять лет назад, — он помолчал, я знала, какие слова последуют далее. — Он сжег твоих родителей заживо, а потом и дворец. Ты сделаешь с ним то же самое.       В точку, Ваше Высочество.       Я все ещё стою перед ним на каком-то возвышении, поэтому наши носы на одном уровне и в двадцати сантиметрах друг от друга. Мы можем поцеловаться. Я могу ударить его головой.       Никогда не считала, что смогу встретить человека, горе которого будет похоже на моё. Настолько похоже.       Вот она, судьба всех монархов и их семей — быть убитыми, и неважно, хорошие они правители или нет.       — О чём ты думаешь? — прошептал принц.       — Ты будто не знаешь, — намекнула я на дар.       — А ты уже забыла, что телепатия не мой дар, — он нахмурился.       А о чём я думала? О семье? Об академии? О Ричарде и герцоге? О нём, принце Альканса?       Академия — наш второй дом, именно там мы взрослели, заводили дружбу, встречали любовь.       «Как жаль, что моя оказалась гнилой».       Такие, как я, принц, Ричард, живут в Обратном мире, в который можно попасть либо через портал — один из которых находится где-то неподалёку от нас — либо мы телепортируемся с помощью мысли, представляя место, где нужно оказаться. Обратный мир — та же планета Земля, только зеркально. Таким образом, а-ля Европа, Азия, Африка и Австралия находятся в западном полушарии, а а-ля Северная и Южная Америка в восточном. Каждый из континентов имеет свое название, как и четыре океана. Я живу на континенте Элиадент (привычные Азия и Европа), на котором и находится Альканс и Райнденс, только в нашем случае Элиадент разделен пополам, оба государства занимают равную площадь.       Практически каждый в Обратном мире обладает магией, хотя бы слабой. Короли и королевы, принцы и принцессы, графы и графини, герцоги и герцогини, маркизы и виконты. Магией не обладают только люди, отдавшие её добровольно или у которых отняли их силы.       Академий, подобной нашей, много. Всех детей, достигших возраста десяти лет, находят и забирают в академию на восьмилетнее обучение. Своё мы с принцем завершили в этом году.       — Получается, Ричард знал, что ты принц, а я принцесса и решил столкнуть нас лбами? — не понятно, в каком значении я использовала выражение «столкнуть лбами».       — Ты думаешь, он хотел, чтобы мы возненавидели друг друга… — начал говорить принц.       — Ревнуя к Ричарду, — закончила я.       Он кивнул. Его зачесанный назад темный волос упал и сейчас он касался моего лба. Щекотно.       — Или же, он решил сделать нас закадычными друзьями, а потом, узнай правду, мы перебили бы к черту друг друга, — предположила я.       — Тоже может быть.       Я уверена, он, как и я, обдумывал предполагаемый конец обоих теорий. Я не принцесса, по крайней мере, о моем существовании знает два человека: принц Альканса и Ричард. Даже теперь не знаю, кто из них опаснее для меня.       — Мы враги? — неожиданно спросил принц.       А враги ли мы? Если да, то сейчас мы достанем из внутренних карманов курток, из ботинок и из-за поясов клинки, создадим заклинания и будем биться насмерть. Победит Джей-не-Джей — никто и не узнает о выжившей принцессе Райнденса. Удастся выиграть мне — за мной будет уничтожение последнего члена королевской семьи Фэррелл, Ричард похлопает мне стоя, поблагодарит меня за облегчение ему задачи, а потом перережет мне горло. Или сожжет заживо.       — Нет, — выдаю я, даже не сомневаясь.       Принц с облегчением вздыхает и, кажется, хочет меня обнять, но вовремя останавливается. Даже то, что тогда он ушёл к семье, не оправдывает его пропажи на полгода.       — Можно спросить? — без особой уверенности задал он вопрос.       — Почему нет? — я пожимаю плечами.       — Как тебя зовут? — вопрос меня озадачил. — Я имею в виду, что Джей и Эш не наши имена, а обращаться на Ваше Высочество устанем мы оба.       — Элейн, — имя дается мне тяжело, годами меня никто так не называл. Кроме Ричарда в его письме. — Элейн Блáнкас.       Это равно свободе. Настоящее имя, данное мне матерью и отцом. Последний раз его произносил — нет, кричал — Эштон, заталкивая меня в закрывающийся портал.       А потом я вспоминаю. Эш, как и сказал не представившийся принц, это обещание, клятва. Я отомщу за свою семью.       — А ты? — спрашиваю я.       В этот момент мне вспоминается первый день в академии, все знакомятся друг с другом, изучают территорию, расселяются по комнатам. По приезде в академию вы выбираете «прозвище», чтобы не называть своего истинного имени и быть наравне со всеми. Со временем «прозвище» можно сменить, ведь мало ли что может придумать десятилетний ребенок, но я и не собиралась этого делать. Все меня знали как суровую, холодную, бойкую Эш, ребенка, потерявшего родителей и отправившегося на землю. Никто и не догадывался и происхождении.       — Адриан Фэррелл, — принц, Адриан, протягивает мне руку, хотя разделяющее нас расстояние совсем этого не позволяет.       Я пожимаю её.       Вот так принц и принцесса двух враждующих государств заключили перемирие.       Только мне придется отвоевывать своё.              Спустя ещё некоторое время стесняющего нас молчания мы идем к оставленному транспорту. На улице постепенно темнеет и холодает, но, как я уже говорила, мы более устойчивы к холоду.       Наши чувства усилены в принципе. Обоняние, слух, зрение, осязание. Физические нагрузки даются нам проще, если конечно, не запускать себя.       Несмотря на то, что я поговорила с Адрианом — так непривычно произносить его имя — у меня осталась еще одна цель. Портал. Если принц и чувствует его, ничего не говорит.       — Почему ты выбрала эту глушь? Я пока ехал, раз пять сворачивал не туда точно, — вот он и задал вопрос, способный выдать истинную цель.       — Просто подальше от людских глаз, — пожала плечами.       Хорошо, «подальше от людских глаз» не подразумевало ехать на другой конец штата, в какой-то лес, к какому-то вообще на картах не существующему озеру.       — Да? А портал находящийся вон там не имеет никого отношения к выбору? — Адриан ухмыльнулся.       — Хорошо, недавно в «Службу контроля» пришла наводка на то, что какие-то странные создания нападают на маленькие города. Меня попросили разобраться и найти портал, — призналась я.       —Ты теперь работаешь на Агентство Защиты? М-да, я думал, принцессы берут выше, — съязвил принц, за что получил от меня грозный взгляд.       — После восстановления академии они предложили мне попробовать, мне больше некуда было идти, так что я согласилась.       Агентство Защиты — служба Обратного мира для поиска и отслеживания порталов и проникших через них Существ, для обезвреживания опасных магов и преступников, аиногда мы занимаемся расследованием убийств и краж.       — Понятно, — ответил он.       Мы снова погрузились в тишину. Каждый размышлял над чем-то своим       Я вспомнила наше первое знакомство — до сих пор считаю ту встречу самой неловкой, похоже, эта ее превзойдет, — мы столкнулись в тогда незнакомом для нас коридоре, завалились со всеми вещами и выданными учебниками на пол, до конца не понимая, что произошло. Тот высокий для своего возраста мальчик показался мне очень красивым — что же, до сих пор мнение не изменилось, — маленький Адриан, представившийся Виндом, начал быстро собирать разбросанные вещи, по случайности перемешивая их, и извинялся. На следующий день я узнала у наставницы о мальчике Винде, попросив указать его комнату, чтобы я могла отнести ему его вещи, которые оказались у меня. После этого случая мы сдружились и были неразлучны пять лет. В мои пятнадцать Адриан, уже ставший Джеем, нравился мне, был первой любовью, а потом…       А потом появился Диего — кстати, появление его было неожиданностью для всех, — такой, кхм, привлекательный, неправильно-притягательный, скрытный, каждая девчонка обсуждала его, пыталась подружиться (и даже больше), но внимание он обратил на меня, отчего я почувствовала себя особенной. Адриан-Джей отдалился от меня, по видимой и привлекательной причине, стал общаться с Калебом и Роузом, встречаться с множеством девчонок и отставать по учебе.       Я начала встречаться с Диего — хотя я чувствовала просто притяжение к нему, это было не то, что я чувствовала к Адриану-Джею, — и стала лучшей на нашем курсе в учебе. Лучшая в боевой магии и искусствах борьбы, в защитных заклинаниях; история и культура, зелья, правда, мне плохо давались, но с ними мне помогал Диего, а также самостоятельно практиковала кучу других заклинаний. И меня попросили помочь отстающему Адриану-Джею, я не отказала.       После этого между нами «наладились» отношения. Мы стали неразлучной троицей, а мои чувства к Адриану-Джею угасли, но к Диего тоже ничего не было       — Почему «Винд»? — вдруг, разрывая молчание, спрашиваю я.       — О чем ты? — недоумевающе смотрит на меня принц.       — Когда мы впервые приехали в академию, мы с тобой столкнулись в коридоре у директора, ты представился Виндом, — пояснила я.       — А, это, — на губах Адриана улыбка. — Пока мне не исполнилось десять, живя во дворце в столице, у меня был конь с таким именем. Предвещая твой вопрос, Винд* был очень быстр, как ветра в Алькансе.       — Я никогда не была в Алькансе, — признаюсь я.       — Серьёзно? — кажется, принц по-настоящему удивлен.       Пожимаю плечами и отвечаю:       — Будучи ребёнком, у наших государств отношения были не очень, а после как-то не сложилось, — замолкаю, задумываясь. — На самом деле, я много чего слышала про Альканс.       — Например? — теперь я его заинтересовала.       — На западе, у океана Простора и Глубины, белоснежные песчаные пляжи, а море голубоватое, на небольшой глубине отчетливо видно дно. На севере, как и в Райнденсе, хвойные леса, множество озер и ближе к океану Жизни высокие и снежные горы. На юге тепло и там самое большое скопление городов, на востоке, ближе к границе, смешанные леса, там находится самое большое озеро в Обратном мире, но и самое опасное. Столица находится среди леса, примерно в самом центре государства, здания там как и высокие, так и низкие. Сделаны из разных материалов, но сам город не имеет тусклого серого оттенка. В центре города широкая площадь, где часто проводят ярмарки, а по праздникам устраивают танцы.       Адриан завороженно смотрел перед собой. Я была уверена, он представлял каждое место, что я описала, вспоминал родную страну.       — В Алькансе есть ещё много очаровательных мест, — его слова содержали гордость.       — Не сомневаюсь, — честно ответила я.       Мы дошли до места, где оставили транспорт, Адриан, к моему удивлению, не сел в машину, а пошел ближе к берегу озера и плюхнулся на один из нескольких близко стоящих валунов.       Я уселась на соседний камень.       — Ты конечно, не просила, но я расскажу тебе, что знаю об Райнденсе, — Адриан посмотрел на меня.       В золотистом цвете заката его волосы казались темнее, но глаза ярче. Луч заходящего солнца светил прямо на меня, в этот момент подул ветер, начиная трепать мои волосы. Золотисто-коричневые пряди бились о мое лицо, когда у меня на лице появилась улыбка от слов принца, который, кстати смотрел сейчас прямо на меня. А мне захотелось утонуть в озере из-за этого взгляда.       — Я бывал в Райнденсе несколько раз. Пару раз в детстве или еще пару раз на заданиях от академии. Вдоль восточного побережья выстроилось несколько городов, много частных домов. Океан Свободыглубокого синего оттенка и от этого немного пугающий, на побережье много скал и обрывов, но люди всё равно там купаются. Столица находится на юге, это очень большой город, со всех сторон окруженный, как кажется, бескрайним лесом. Через столицу протекает река Вида, которая затем устремляется к северу и впадает в океан Жизни. Река полноводная и купаться в ней не рекомендуют. Правда, находятся смельчаки. На севере несколько крупных городов, но в основном, лес и горы. На северо-западе страны находится, кхм, заброшенный город. Старый дворец…       Я вспоминаю уроки истории. Герцогу не нравилось абсолютно каждое напоминание об истинной семье правителей во дворце, где я росла восемь лет. Он перестроил дворец на юге, а старый уничтожил вместе с городом, ведь там жилы самые преданные люди в государстве. Он всё разрушил.       — Ненавижу его. Герцога Орностского, — высказала вслух я свои чувства.       — А я ненавижу Ричарда, Элейн. Мы уничтожим их обоих, обещаю, — проговорил Адриан.       Слишком серьезное обещание.       Надеюсь, оно чего-то стоит.       Он смотрит на меня пронзительно зелеными глазами, они разглядывают всю меня: от черных кожаных ботинок дерби, черных джинс, большой белой футболки, выглядывающей из-под черной кожаной куртки и черным шарфом с двумя вертикальными полосками: красной и белой. Адриан замечает, как я тереблю его, смотря в его глаза. Я знаю эти глаза восемь лет, видела самые разные отражающиеся в них эмоции и даже не знаю, что он испытывает сейчас, смотря на меня. Стыд? Вину? Неловкость? Смущение? Жалость? Дружбу?       Желание?..       Я слегка жмурюсь от солнца и посмеиваюсь, одновременно слыша тихий вздох Адриана. Снова поднимаю взгляд на него. На принца Альканса, государства, которое должна ненавидеть, а его наследников презирать.       С первого дня в академии я не смогла бы презирать Адриана-Винда, если бы знала, кто он. И с каждым днем общения с ним проникалась ещё большой симпатией к нему. Он всегда был моим напарникам на практике и моим противником на состязании в защитно-боевой магии, а также просто в боевых искусствах. Он тот, с кем мы смотрели идиотские комедии по вечерам в академии, играли в настольные игры — хотя они и казались нам скучными — мы научились вместе играть в карточные игры. В первой нашей настоящей партией в покер я выиграла и, клянусь, Адриан-Джей злился очень долго. Мы вместе впервые попали на вечеринку к старшекурсникам, когда нам было по пятнадцать, мы выпили какие-то явно неклассические алкогольные напитки и смеялись весь вечер. А когда вышли на улицу, где стояла холодная зима, упали в сугроб, а потом… А потом мы поцеловались впервые. Это было что-то точно новое по чувствам, и я просидела потом всю следующую ночь с подругой по академии, Линой, обсуждая, значил ли для него тот поцелуй. Ведь для меня да.       А спустя несколько дней появился Диего, испортив всё.       Нет, испортила всё я своим влечение к скрытному парню. Как оказалось, я точно не хотела знать скрываемые им вещи.       Я чувствовала, как горят мои щеки. Вот черт, не стоило сейчас вспоминать поцелуй.       — Ты покраснела, — констатировал факт Адриан, который всё ещё смотрел мне в глаза, как бы старательно я ни отводила взгляд. — Теперь я жалею, что не телепат и не эмпат.       О Господи, как же хорошо, что это не так.       — Боже, Элейн, ты покраснела ещё больше. О чем ты думаешь? — он развеселился.       — Да так, вспоминаю… академические годы… — по ощущениям, я сейчас сестра-близнец томата.       — А конкретнее? — Адриан наклонился ко мне, наши ноги соприкоснулись.       Ты не захочешь знать ответ.       Он был очень близко. В опасной близости.       И если тогда, в лесу, мы стояли так же близко, но мне хотелось его ударить, то сейчас…       Чёрт, нельзя об этом думать.       Адриан Фэррелл, принц Альканса, моего вражеского государства по крови, сейчас нависает надо мной, его глаза тщательно наблюдают за моей реакцией, наши ноги соприкасаются, по телу разлилось тепло, и мне чертовски хочется его поцеловать.       — Элейн? — даже не хочу знать, что это будет за вопрос, и интонация, с которой он произносится, меня убивает.       — Да? — мямлю я, избегая контакта «глаза в глаза». К сожалению, мои глаза упираются в его губы.       И как можно было оказаться в такой ситуации.       А расстояние-то постепенно уменьшалось.       Мои руки торопливо перебрались с шарфа на камень за спиной, я не знала, куда их ещё деть. И почему от Адриана вообще не ускользает ни одна деталь моего нервного состояния.       — Элейн, о чем ты сейчас думаешь? — какая-то предостерегающая интонация.       Ты не захочешь, не захочешь знать ответ…       — Нет, Адриан, какой тебя вопрос по-настоящему интересует? — что я вообще промямлила? И его имя, произнесенное моим голосом. Его настоящее имя.       Я снова посмотрела в глаза Адриану, но мне сразу же захотелось зажмуриться, слишком уж пронзителен его взгляд.       — Скажи… Диего… — чёрт. К какому вопросу может вести имя мое злобного (это мягко сказано) бывшего. — Какие чувства ты к нему испытывала, когда вы встречались?       М-да, и как это выразить? Я встречалась с ним, лишь потому, что он меня притягивал, но по-настоящему я была влюблена в тебя? Бред.       Руки Адриана уперлись в камень за моей спиной, там же, где и мои. Наши лица в слишком опасной близости. Вопрос про Диего-Ричарда не давал мне покоя.       — Я… была будто очарована, нет, не знаю, он казался необычным…       — Я спросил, что ты к нему чувствовала, — настойчиво сказал Адриан.       — Во мне не было тех чувств к нему, которые испытывают к парню, потому что… потому что я испытывала их к другому.       Последние слова и последний взгляд на него. До Ариана дошло.       Маленькое расстояние, едва разделяющее нас, вмиг исчезло. Почувствовала жар по телу даже раньше, чем мягкие губы Адриана на своих. Его тело прислонилось к моему, мои чертовы руки, так беспокойно стучащие по камню, оказались на его груди, обвивая шею, притягивая ближе, и остановились в его уже растрепавшихся волосах. Таких же мягких, как его губы.       Помимо наслаждения я задалась вопросом, зачем во время поцелуя с парнем сравнивать его с кем-то другим? Потому что где-то на задворках мое сознания мозг крутил воспоминания о поцелуе с Диего, который сейчас вызывает лишь отвращение.       С Диего я не чувствовала такого, с ним было лишь чувство какой-то неправильности, будто что-то идет не так. Чувство, когда понимаешь, что корни в квадратном уравнении не сходятся с правильным ответом. Но было ощущение удовлетворения, как в тех случаях, когда берешь то, что не должен был.       При первом поцелуе с Адрианом-Джеем все казалось правильным, милым и романтичным. Сейчас всё так же правильно, но уже и чувственно, и страстно.       Губы Адриана оказались на моей шее, я смогла отдышаться. Укусив принца за мочку уха, я услышала глубокий вздох, а потом почувствовала поцелуй на ключице, стон вырвался сам собой.       Лишь бы этот миг не заканчивался.       Мне хорошо — и даже больше — несмотря на то, что всего лишь меньше часа назад я ненавидела этого человека и даже его настоящего имени не знала.       Хотя, «мне хорошо» не может абсолютно точно описать весь спектр эмоций, что я сейчас испытываю. Счастье, возбуждение, радость, страсть, страх, ненависть к герцогу и Ричарду.       В этот миг мир замер вместе с Адрианом. Я прислушалась к своим чувствам.       Надо было сделать то, зачем я сюда пришла.       Он быстро оттолкнулся от меня, осматриваясь, я поднялась и принялась глядеть во все стороны. Вроде ничего подозрительного: озеро и лес, лес и озеро. Но зрение может обманывать. А другие чувства нет.       Недавний наш миг страсти и счастья прекратился. И, похоже, он не скоро продолжится.       Потом мы с принцем повернулись друг к другу и произнесли наши абсолютно одинаковые мысли:       — Мы не одни.              Портал. Нужно было уничтожить его ещё тогда, когда мы о нем говорили. Это не просто случайно открывшаяся дверь в Обратный мир, про которую никто не знает. Нет, эту дверь здесь открыли специально, чтобы впускать Существ на Землю без лишних глаз.       В этот момент не одна я услышала голоса, мы с Адрианом пригнулись за камень, меньше пяти минут назад на котором целовались. Присмотревшись, я заметила движение у противоположной стороны озера и еле удержалась, чтобы не зарычать. Там, куда я еще не успела дойти, стояли на вид два обычных мужчины — казалось бы, ничего необычного, — а за ними крутилось штук пятнадцать Существ. По несколько пар глаз, конечностей в раза три больше, чем у человека. Тела, по большей части, у Существ бесформенные; где-то выдутая часть, где-то, наоборот, её будто и вообще не было, нет определенной закономерности расположения костей. Они приходят с другой планеты Обратного мира, магией не обладают, но, как и всегда, везде есть загвоздка. Некоторые из Существ могут превращаться в жидкую массу, чтобы пролазить в самые маленькие отверстия; некоторые становятся невидимыми, чтобы атаковать совершенно неожиданно; также они летают, проходят сквозь абсолютно любые стены, могут быть устойчивы к любому заклинанию, питаться эмоциями того, против кого сражаются; отращивать голову или другие отрубленные конечности — да, прямо как в сказках, — или даже после смерти оживать, увеличиваться, становиться ещё сильнее.       Мы с Адрианом против пятнадцати Существ ещё, может быть, очень даже ничего. Но мы с Адрианом против пятнадцати Существ, неизвестного нам мужчины и… Ричарда? Нет, мы ни за что не выстоим.       Я аккуратно вытаскиваю один из кинжалов из ботинка, длиной он примерно полметра, но затем ловлю взгляд принца на себе — он мотает головой. Адриан категорически не согласен выступать против них.       Они в любом случае узнают о чьем-то нахождении здесь, ведь мой мотоцикл и машина Адриана стоят неподалеку, Ричард и его мини-армия скоро до туда доберутся. Я киваю Адриану на место припаркованного транспорта, и он понимает. Принц делает несколько хорошо мне знакомых движений руками, смотря именно на технику, произносит шепотом заклинание, а затем наши Кавасаки и Ауди просто исчезают.       Дивинатио эроррис кауза.       В воздухе едва повеяло магией, может, увлеченные беседой Ричард с этим мужиком ничего и не заметили.       Но я качаю головой. Они перед нами, Ричард, которого я лично месяцами выслеживала. Мы не можем дать им уйти. До меня донеслись голоса:       — Допустим, это к чему-то и приведет. Но что дальше? — мужчина был озадачен. На вид ему было лет сорок, морщины начали проявляться на лице, густая черная щетина делала его старше. Одет он был в классическую военную форму… Райнденса?! Какого черта?       К нему я присмотрелась повнимательнее. Волосы неудачно покрашены, хотя я и не понимала, зачем самому красить волосы, если можно воспользоваться соответствующим заклинанием? На открытых ладонях множество шрамов. Но был еще один примечательный, просто отвратительный шрам. Его я заметила, когда мужчина резко дернул головой на слова моего злобного бывшего.       — Но, Ричард, я потерял свою магию, я не могу идти туда просто с оружием!       Голос был его напряжен и зол. Шрам на лице, проходящий от левого виска к правой стороне челюсти, глаз был практически задет, но мужчине повезло.       — Мне и ненужно, чтобы ты врывался в Райнденс и заявлял Орностскому об этом.       — Ладно, я понял, — рявкнул он. — Предположим, ты убьешь принца Альканса и захватишь государство. Но Райнденс? Герцог боится любого проникновения, ты и границу не пересечешь, а он узнает.       Я почувствовала напряжение слева от себя. Не позволю Ричарду победить хоть в чем-то, а тем более и захватить власть над Алькансом и Райнденсом.       — А вот для этого, Хэнг, я сохранил тогда принцессе жизнь. Она…       В этот момент я поняла, что за мужчина идет с Ричардом, и мною мгновенно овладевает гнев. Вспоминая уроки в академии, а именно телепатию, к которой способности у меня вообще нет, пытаюсь протолкнуть одну-единственную мысль Адриану.       «Я знаю этого мужчину. Он бывший генерал моего отца».       Принц поворачивается на меня, округлив глаза.       Но и сейчас я осознаю всю суть своего заклинания. Я не обладала даром телепатии, поэтому чтобы передать другому свою мысль другому, нужно выпустить огромное количество магии. Такое точно не останется незамеченным Ричардом.       И я не ошибаюсь.       Он резко кричит на всю округу:       — Кто здесь?!       Я, даже не отвечая, создаю между ладоней сбивающее заклинание, увеличивая магический шар. Когда он достигает нужных размеров, встаю из своего укрытия и со всей силы отправляю «подарочек» Ричарду. Он, конечно, не навредит ему, но мне нужно, чтобы Ричард на секунду отвлекся.       Кадденс ин террам.       Произношу в мыслях, но всё равно делаю нужные движения губами.       Ричард, к моему удивлению, даже не смотрел в мою сторону, поэтому заклинание становится для него нежданным. Существа грозятся напасть на меня, но пока не будет слова Ричарда, они и с места не сдвинутся.       Адриан тоже создает заклинание, но уже такое, что приносит ему боль.       Элетрик долоре.       Заклинание словно удар электричеством. Только очень сильный. Ричард, ещё на земле, содрогается. Мы к тому времени с Адрианом стоим перед камнями. Бывший генерал моего отца, Хэнг, по-моему, чуть не описался в штаны. Я вспоминаю, когда и как у него отняли силы и оставили шрам.       В день нападения герцога на Райнденс. Этот трус провалил главную цель — защиту короля — в него полетело заклинание Лишения от герцога, а после от стражей-предателей кинжалом по лицу. И после этого он сбежал. Я думала, он мог погибнуть от руки какого-нибудь Существа в лесу, но, черт побери, нет. Почему-то именно трусам везет.       Ричард, покачиваясь, поднимается. На мгновение его взгляд становится удивленным при виде нас двоих здесь, но потом мой бывший превращает себя в того, чье лицо показал тринадцатого июня. Злое, холодное, хитрое.       — Ах, посмотри, Хэнг, какая честь. Я говорил, что собираюсь убить принца? Не думал, что подвернется случай более удачный, чем этот, — бесстрастно говорит Ричард.       — Ты, — я указываю на бывшего генерала, — трус, потерявший силы и сбежавший, потому что без них стал беззащитен. Клянусь, я перережу твою глотку собственным кинжалом, и в этот раз от смерти ты не убежишь.       Давать такие клятвы мне не впервые. И только две пока я не исполнила.       Герцог и Ричард.       Хэнг, ещё больше испугавшись от моих слов, жмется поближе к Ричарду. Того это бесит.       — Ты под моим покровительством, Хэнг, эта сука тебе ничего не сделает.       Я никак не реагирую на слова бывшего. Мне плевать.       — Элейн, Адриан, посмотрите, здесь пятнадцать Существ, о возможностях которых вы даже не догадываетесь. Допустим, вы сможете их перебить. Но у вас не останется сил на меня, — говорит все так же без эмоций Ричард, я пытаюсь сказать, но он меня останавливает одним лишь жестом. — Если вы нападете на меня прежде, я просто спущу на вас этих милейших созданий.       Существа, как по сигналу, завыли и захрюкали от согласия.       Есть ли способ выйти из этой ситуации? Нельзя отпускать Ричарда, ни в коем случае. Но как тогда с ним сражаться?       — Ты сказал, хочешь меня убить. Но, Ричард, если сейчас мы сразимся с твоими Существами и будем без сил, ты, может быть, и сможешь проткнуть мое сердце. Но разве это будет честная победа, когда ты даже в крови не запачкаешься? — сказал Адриан без дрожи в голосе и без единой запинки.       Только сейчас я поняла, как по-королевски выглядит он. Его спина всегда прямая, голова высоко, голос идеально под контролем. Адриан владеет эмоциями, не позволяет страху и беспокойству — если они есть — проступить на внешний вид. Как жаль, что я не могу быть такой.       — А когда в нашем деле, Адриан, была честь? Её не было с того дня, как с помощью своих иллюзий я увёл у тебя лучшую подругу, — он показывает на меня, — вселил ей несуществующую симпатию ко мне — поверь, чувства к тебе перебить было трудно — заставил испытывать ревность у вас обоих. Я играл с вами и играю до сих пор. Вы марионетки, и данный момент у вас есть только два различных возможных хода. Но, в конце любого из них, ты умрешь, а принцесса Райнденса пойдет со мной, избавится от герцога, а потом передаст своё королевство мне. Это будет как раз перед тем, как я сожгу её на костре, — Ричард усмехается. — Иронично, сожгу, как ведьму.       Я не поддаюсь панике. Сначала ему ещё нужно победить. Прокручиваю в голове все возможные исходы. Ничего не смертельного для нас пока на ум не приходит.       — Элейн, что скажешь? Я управлял твоими мыслями словно кукловод. А тебе нравилось поддаваться, ты даже не задумывалась, почему так легко стала притягиваться ко мне.       Значит, всё было обманом. Я никогда не «притягивалась» по собственному желанию к Диего, ложью было абсолютно всё.       Я глянула на Адриана — всё так же гордо стоит, на лице ни одной эмоции.       — Я бы хотела, чтобы все было по-другому, Ричард. Но больше я на твоих условиях не играю, — вздыхаю, немного страшась произносить следующий слова. — Ричард Паркс, я вызываю тебя дуэль на арене Верхового Совета Обратного мира.       Хэнг выпячивает глаза, Адриан с непонятным выражением поворачивается и что-то говорит. Я его не слышу. Я смотрю в глаза Ричарду, кто управлял мною много лет, меня мои чувства, лишал воли и собственного выбора. Я не шучу про дуэль, а он кажется… веселящимся.       Забавляющимся от этой ситуации.       — Дорогая Элейн, я родом из Листарии, ты даже не знаешь, какие там правила дуэли. И они точно тебе не понравятся.       — К сожалению для тебя, Ричард, ты кое-что забыл. Я Элейн Блáнкас, последняя принцесса Райнденса, уроженка его. Я вызываю тебя, Ричард Парк, на дуэль на арене Верховного Совета Обратного мира под надзором Алехандро Озуэлта, верховного члена совета, — вспомнила имя мага, когда-то помогавшего моим родителям, — по правилам и традициям королевства Райнденс.       Ричарду больше не весело. В его черных глазах гнев, которого я прежде никогда не видела.       Вдруг земля начинает дрожать. Я знаю, что это, хоть и ни разу не видела и не присутствовала при таком. Вокруг меня, Ричарда, Адриана и Хэнга появляется белый свет. Существа начинают выть.              Когда я понимаю, что снова стою на твердой поверхности в главном зале Совета, моя уверенность только возросла. Мы с Ричардом стоим в круге, площадью примерно пятьдесят квадратных метров, по краям круга через некоторое расстояние возвышаются столбцы с древними письменами на них. Магический круг, который выпустит только победителя. Другой же будет убит здесь.       Я осматриваю помещение Совета, которое предназначено для судов и дуэлей, разумеется. Зал Совета — тот же круг, что в разы шире. Вокруг его площади стоит восемь высоченных каменных башен, стоя на самом верху, за нами наблюдают боевые маги. Справа от меня в несколько рядов вверх возвышаются удобные кресла для самых уважаемых и востребованных магов на судах и дуэлях. За моим с Ричардом кругом стоят растерявшийся Хэнг, считающийся в глазах Совета и Агентства Защиты преступником, и Адриан. В его глазах злость, предназначенная для меня. Видимо, он считает, лучше было бы сразиться с Существами, а потом и с Ричардом, чем то, что я вызвала бывшего на дуэль.       Смотрю влево — там, на особом возвышении, стоят семь кресел, смахивающие на троны. Они пусты, члены Совета ещё не пришли. Видимо, они считают мою дуэль с особо разыскиваемым преступником пустяком.       Вздыхаю и проверяю наличие клинков. Один в руке, второй во внутреннем кармане куртки, третий — за поясом. У Ричарда оружия нет. Он считает главным оружием магию, но, к его несчастью, дуэль по традиция Райнденса исключает из себя использование магии.       Я слышу топот, поворачиваю голову вправо и замечаю, что все кресла заполнены. Пришли зрители, меня не узнают, но грозными взглядами прожигают Ричарда. Также многие узнают Хэнга как бывшего генерала, а по поводу присутствия Адриана перешептываются. Затем они все встают. И я поворачиваю голову влево. На своих местах появилось семь членов Совета, все в бордовых мантиях, цвета как знак у меня под глазами и на потолке. Знак — главный символ Обратного мира, он изображает зеркало, в котором отражается человек с магическим шаром в руках. Сам знак цветной, но магический шар и зеркало темно-кровавого оттенка.       Залезаю рукой в передний карман джинс, достаю оттуда массивный холодный предмет.       — По какой причине вы вызвали нас, да еще и попросили одного из нас быть надзирателем соблюдения правил? — спросил мужчина с седыми волосами и белыми глазами, но старым он не казался. Возможно, магией меняет внешность.       — Эта леди вызвала меня на дуэль, — не без задора отвечает члену Совета Ричард.       Члены Совета совсем не довольны его ответом.       — Я спрашивал не вас, Ричард Паркс, а вызвавшую вас выпускницу Академию Магических Искусств, девушку с «прозвищем» Эш.       Я прочищаю горло, вздыхаю поглубже, собираю мужество и отвечаю:       — Этот молодой человек представляет опасность не только для меня, но и Обратного мира, и Земли, а также он ущемил мои права, манипулируя моими чувствами.       От Ричарда ещё сильнее повеяло гневом.       — Допустим, — как-то не слишком убедительно соглашается другой член совета. Сам Алехандро Озуэлт молчит, изучая меня. — Вы вызвали Ричарда Паркса на дуэль на условиях соблюдения традиций Райнденса. Но один из вас должен быть его уроженцем. Ричард Паркс является уроженцем Листарии, следовательно, остаетесь вы. Но в вашем личном деле нет записи о вашем происхождении.       Следующие слова, по-моему, я произносила за сегодня больше раз, чем за всю остальную жизнь.       — Меня зовут Элейн Блáнкас, я третий ребенок Алессандры и Джонатана Блáнкас, пропавшая принцесса Райнденса. Исходя из этого, я могу вызвать Ричарда Паркса на дуэль на этих условиях.       Я зажимаю предмет из джинс между пальцами и показываю всему залу.       Я в шоке от того, как смогла произнести эти слова. Так же, как и Адриан говорил с Ричардом. Так же по-королевски.       Единственным из всех членов Совета удивленным не кажется Алехандро Озуэлт. Весь остальной зал притих, кто-то даже охнул. Адриан смотрел на меня с улыбкой, отчего мне стало легче.       Только вот мне не становится легче, что я на весь Обратный мир заявила, что жива, и теперь автоматически становлюсь угрозой для герцога.       Наконец, сам Алехандро заговаривает:       — Я, Алехандро Озуэлт, как выбранный вами надзиратель принимаю это бремя, — мне становится немного легче. — По представленному вами доказательству принадлежности к королевскому роду в виде кольца я подтверждаю ваш статус принцессы. Ричард Паркс, если вам не известны правила дуэли на традициях Райнденса, то сейчас я их проговорю. Запрещается использование всех видов магии, кроме слуха и зрения, а также использования маги по отношению к партнеру. За нарушение этого правила следует казнь беспрекословно. Разрешается использование холодного оружия. Если у вас такое отсутствует, то вам дано разрешение воспользоваться мечами советами.       Ричард идет к выбежавшему слуге и берет у него самый длинный меч. Я не иду, у меня есть три клинка, с помощью которых я справлюсь. Ричард, как и многие маги Обратного мира, рассчитывает только на собственную магию, поэтому мало времени уделял физическим тренировкам. Я на своем опыте увидела, что магия не спасла моих родителей, поэтому не могу полагаться только на нее.       — Также постороннее вмешательство будет караться смертью для посмевшего помешать ходу дуэли. Можете приготовиться и занять позиции, — заканчивает Алехандро.       Я разминаю запястью и шею, а также ноги. Затем принимаю боевую стойку, держа свой не сильно длинный кинжал. Ричард ничем таким себя не утруждает.       Звучит магический хлопок, и Ричард сражу несется ко мне с мечом наготове.       Когда он в двух метрах от меня, я делаю шаг вперёд, чего он не ожидает, направляет на меня свой меч, который я с легкостью отбиваю. По-моему, ударь я чуть сильнее, и мой бывший вообще выронил бы меч. А было бы кстати.       Он собирается нанести второй удар, уже более твердо держа меч. Благодаря разнице в росте, я отбиваю неуклюжий удар Ричарда, проскальзываю под его рукой, задевая его бок кинжалом.       Он шипит:       — Это не честно!       — Ты сам сказал, в нашей игре никогда не было честно.       Он разворачивается и пытается словно дубасить меня своим мечом. М-да, в Листарии точно не учат детей обращаться с мечом. Опять же с легкостью отбиваю удары, но не замечаю, как он приблизился ко мне. Пытаясь нанести сильный удар мечом, Ричард бьет меня ногой в живот, а я и не ожидала этого. Отлетаю немного назад, но с легкостью приподнимаюсь, Ричард уже несется с мечом на меня. Я не до конца встаю, перебрасываю кинжал левую, правой доставая клинок чуть меньше из кармана куртки, как раз вовремя.       Мой бывший замахивается в меня мечом, но его встречает сопротивление моего клинка в левой руке, я увожу его руку с мечом вниз и в это время заношу правую, делая ему глубокий порез. Рука Ричарда ослабляет хватку, и меч выпадает, сам он смотрит на порез. Пользуясь его медлительностью, бью его локтем в лицо и ногой в грудь, желая попасть в область сердца. Он отлетает назад, но не падает. Как никак, он весит на несколько десятков килограмм больше меня. Больше ни на что не отвлекаясь, он несется на меня с новой силой. Засунув один кинжал в карман, отбиваюсь свободной рукой и ногами. Пока удача на моей стороне. Слышу одобрительные крики со стороны зала.       Сражаюсь, как могу. Без восстанавливающих заклинаний трудно, но пока терпимо. Ричарду ещё хуже, весь покрасневший, мокрый и злой, он бьет меня руками, ногами, пытается опрокинуть меня, но не позволяю, держа его на расстоянии, нужном для приемов боевых искусств.       Ричарда это бесит, очень-очень сильно. Когда я отдаляюсь, чтобы отдышаться, думаю, он возьмет меч, но он резко поворачивается и меж его ладоней вижу бордовый шар. Он срывается с его рук вместе со словами:       — Нэк империум, нэк волунтатем.       Я не успеваю отвернуться, когда в меня прилетает одно из самых отвратительных заклинаний. Слышу крики, возможно, свои.       Понимаю, что заклятие начинает действовать. По телу расползается сильная боль, списываю это на падение на пол. Из-за этого заклинания я теряю рассудок, контроль и волю. Не могу концентрироваться на мыслях, на звуках и на ощущениях. Не могу стоять на ногах и видеть. Чувствую боль, Ричард захватил контроль над моим телом и не отпустит пока я не умру.       Вдруг слышу резкий хлопок и неизвестные голоса. Что-то по типу: «Она нужна мне живой». Может, это сказал и Ричард, я не понимаю.       Перед глазами размытая пелена и бордовый цвет зала совета. Чувствую резкий звук в ушах, но даже не могу пошевелиться, ведь ОН контролирует меня. В горле застрял крик.       Слышу другие, более знакомые голоса. «Остановите его», «Нельзя вмешиваться в ход дуэли», «Что он здесь забыл?». Не знаю, кто и о чём говорит.       Чувствую шаги, а потом чье-то дыхание слева. Сто процентов Ричард, никто другой не может, пока один из нас не умрёт.       — Я же говорил, Элейн, я кукловод, ты марионетка. Ты не сможешь заставить меня играть по своим правилам, — говорит Ричард.       Я чувствую ослабление контроля — не знаю, осознанно он это или нет. Еле вижу рядом с собой один из клинков, пытаюсь дотянуться. Мой кукловод замечает.       — Ах, Элейн, ты слишком слаба, чтобы меня убить или ослабить контроль, — он выхватывает у меня нож. — А это мне пригодится. Смотрите все, сейчас я убью последнюю наследницу Райнденса, — он кричит это на весь зал.       Проклятия в его стороны сыпятся и сыпятся.       — Но прежде, хочу, чтобы ты сказала свое последнее слово, — Ричард смягчает своё управление над моим телом, я могу говорить и пошевелить кистью.       — Я, Элейн Блáнкас, последняя наследница Райнденса, связанная по крови с землей и престолом, после своей смерти отдаю свое государство в руки будущего короля Альканса, Адриана Фэррелла, — говорю я, ужас и ярость охватывают Ричарда. — Герцог Орностский не имеет никакого права управлять этими землями. Я беру с Его Высочества принца Альканса обещание, что он будет справедлив с моими подданными, не будет пренебрегать и делать всё возможное в их благо.       — Я обещаю выполнять всё, что произнесла принцесса Райнденса, и клянусь, что буду посмертно блюсти это обещание, — в голосе Адриана все ещё гордость, но я слышу нотки, от которых теплее на душе.       — Что-нибудь ещё, Элейн? — спрашивает разгневанный Ричард, начиная вставлять клинок в мою плоть.       — Да, Ричард. Я хочу, чтобы ты умер от руки Адриана, чтобы он смог свершить месть за своих родителей, а твои планы с треском провалились.       Клинок резко прорéзал мою плоть, я ощутила кровь во рту.       Замечаю, что Ричард полностью погружен разговором со мной, хотя я больше не слышу его слов, но все ещё могу шевелить рукой. Очень медленно, едва заметно, достаю свой фамильный клинок, который Эштон отправил вместе со мной в мир смертных. Клинок заточен с двух сторон и каждая сторона немного изогнута, на рукояти несколько черных алмазов-карбонадо. Пока Ричард болтает что-то про академические годы, я резко вытаскиваю клинок и ударяю Ричарда им в шею, на меня брызжет кровь. Ричард в последний раз вталкивает в мое сердце мой же кинжал, и последнее, что я помню, это победный свисток.       Только вопрос победителя остается открытым.