Тубероза

Субботнее утро. Спальня. Дом Эммы. Emblavägen 6, Stockholm

Переизбыток жидкости в организме разбудил Гриммджо намного раньше будильника. Дошлепав до ванны, он открыл дверь и усмехнулся, увидев Самира уже вовсю приводящего себя в порядок: волосы после душа уложены, под глазами — патчи, снимающие отечность, на носу — наклейка от темных точек, а сам он придирчиво подравнивал бороду машинкой. Гриммджо шагнул в ванную, закрыл за собой дверь и выдал первое, что пришло в голову: — Пардон муа, но очень надо пожурчать. — Смело, месье, — хрюкнул от смеха Самир, не отрываясь от своего занятия. Гриммджо разбавил тихое жужжание машинки характерными звуками, натянул трусы обратно, ткнул в кнопку смыва и, сглотнув, поморщился: попить бы не помешало. Самир, посматривающий на него в зеркале, выключил машинку и сдвинулся немного в сторону, пропуская Гриммджо к раковине. — Насколько понимаю, теперь месье надо пожурчать тут. — Правильно понимаете, — хмыкнул Гриммджо, нажимая на дозатор жидкого мыла. — Мерси боку. Он вымыл руки, умылся и под удивлённый хмык напился воды из-под крана. — Лень было идти до кухни, — отмахнулся Гриммджо на насмешливый взгляд мужа и потянулся к висящему полотенцу. — Надеюсь, жить буду. — Ну я-то жив-здоров, — усмехнулся Самир, очищая машинку от волос миниатюрной щёточкой. — Позвольте полюбопытствовать, месье, вы уже соизволили проснуться или намереваетесь ещё понежиться в постели? Гриммджо повесил местами влажное полотенце на крючок, провел пятерней по волосам и оценивающе посмотрел на себя в зеркало. После вчерашних возлияний, марафона по столице и окрестностям, танцев, ролевого сценария в душе, а потом ещё и продолжения в спальне, он не выглядел помятым. Ни кругов под глазами, ни отёчности. Да и уставшим, как ни странно, себя не чувствовал, хотя нагрузочка была ого-го какая. Невероятно, но факт. — Второе, — дразняще улыбнулся он, хватая зубную щётку. — Если намерен присоединиться, то у тебя минута. Или подкачусь под бочок Элсклинг. Самир возмущенно охнув, поспешно сложил машинку в футляр, и принялся снимать патчи, недовольно ворча про коварных шантажистов: сначала те нагло нарушают утренние традиции, а потом ещё и ультиматумы выдвигают. Гриммджо многозначительно фыркнул, показал ему белый от зубной пасты язык и сплюнул в раковину. Прополоскал рот и щетку, криво поставил ее в стаканчик, шлёпнул Самира мокрой рукой по ягодице, оставив на светло-серых боксерах влажный отпечаток ладони, и смылся в спальню. Быстро добежав до кровати, он нырнул под одеяло с головой и притаился. И вот тогда понял, о чем говорила Тиа на вилле Нелл: лежать, полностью накрывшись, было душно. Но Гриммджо стоически вытерпел. И получил заслуженную награду, когда Самир к нему присоединился, — пожелание доброго утра шепотом и вдумчивые поцелуи. В довесок ещё, правда, полагался небольшой выговор на ухо за намоченные трусы, но это уже были мелочи жизни. Пристроив голову на широком плече и собственнически закинув на Самира ногу, Гриммджо со счастливой улыбкой рассматривал узор на плотных гардинах, подсвеченных солнцем, слушал успокаивающееся сердцебиение мужа, неспешно водил ладонью по волосатой груди и чувствовал себя бессовестно счастливым. Наконец-то, романтическое утро: в спальне уютный полумрак, он в постели не один, его крепко обнимаю и гладят, от поцелуев все ещё горят губы, на душе светло, а ему самому тепло, хорошо… и безопасно. «Безопасно?! — сам от себя обалдел Гриммджо. — То есть, Хабиби и Элсклинг у меня для восполнения родительско-детских дефицитов, а не потому что я к ним испытываю искреннюю романтическую любовь?!» Но дальше эту тревожную мысль развить не успел: его телефон — лежащий на тумбочке с противоположной стороны кровати — разразился пронзительной трелью. Самир среагировал молниеносно — резко сдвинулся в сторону, уронив Гриммджо лицом в подушку, откинул одеяло, вскочил и побежал вокруг кровати. Но не успел: Тиа завозилась рядом и недовольно проворчала: — Ну и где его носит? — Тут само, — хохотнул Гриммджо, подкатываясь к ней со спины. Будильник, усилиями Самира, затих, поэтому вопрос Тии, почему телефон на привычном месте, а сам Гриммджо — нет, прозвучал немного зловеще. Пришлось ее обнимать, чмокать в щеку и признаваться, что они с Самиром проснулись раньше, немного привели себя в порядок и решили ещё понежиться в постели. Гриммджо прибалдел и забыл про будильник. А Самир побежал его выключать, потому что был крайним. Самир, забравшись под одеяло с другой стороны и пожелав Тие доброго утра, шутливо шикнул на Гриммджо, чтобы выбирал выражения. — А что я не так сказал? — опешил тот. — Ты же лежал ближе к краю, разве нет? — Если ты не в курсе, то у этого слова имеется и другое значение — «козел отпущения», поэтому прозвучало весьма неоднозначно, — хихикнула Тиа. — Но так как все закончилось хорошо — будильник выключен, а меня оперативно сориентировали в происходящем, предлагаю засчитать как оговорку без злого умысла, и закрыть вопрос. — Ничего против такого изящного решения не имею, — охотно согласился Самир. — Тогда встаём, одеваемся, спускаемся завтракать, и ты озадачиваешь гостей лишним багажом? — Нет, вы одеваетесь и спускаетесь, а я в душ — мне надо окончательно проснуться, — поправила его Тиа. — Но сначала поцелуи! А то, что это за первое утро супружеской жизни без нежностей? — Действительно! — радостно поддакнули Самир с Гриммджо. Встретив супружеское утро как полагается, Гриммджо первым рванул в душ. Быстро ополоснувшись, выскочил из ванной в криво повязанном на бедрах полотенце, чем рассмешил возлюбленных, чмокнул взъерошенную Тию в губы и затребовал дальнейшую координацию. Быстро обсудив, кто что намеревался сделать перед завтраком, они рассредоточились: Тиа направилась в ванную, Самир — застилать постель и проверять рабочую почту, а Гриммджо — заваривать кофе и звонить «дорогой тёще», пока скручивает сигареты. Проверив прогноз погоды и порадовавшись, что Швеция, в отличие от Дании, продолжает баловать сухой и достаточно теплой погодой, Гриммджо энергично вытерся, оставил влажное полотенце на спинке кровати и по совету Самира все же надел комплект термобелья под джинсы и свитер с горлом. Натянув теплые носки и тапки, закинул портсигар и зажигалку в коробку с табаком, мобильник — в задний карман джинсов и спустился вниз. На кухне уже вовсю хозяйничали Улькиорра и Заэль: вытаскивали из холодильника разнообразные контейнеры и складировали на столе. Гриммджо пристроил коробку с табаком на стуле, поприветствовал обоих и нагло потребовал обнимашек. Улькиорра сжал его в объятиях первым и на ухо высказал комплимент, что женитьба явно пошла Гриммджо на пользу — выглядит откровенно счастливым. Гриммджо в ответ шепнул тоже самое, заставив лучшего друга порозоветь. Внезапно сбоку раздался характерный щелчок закрывающегося затвора, и они оба расхохотались: началось! Заэль, непонятно откуда доставший камеру, шутливо шикнул на них — не началось, а продолжается, и довольно цокнул языком — вон какой отличный кадр получился! Гриммджо мягко отобрал у него камеру, отложил на стол и посмотрел совладельцу в глаза. — Заэль, я бы хотел, чтобы эти два дня ты побыл исключительно собой. Ни фотографом, ни совладельцем казино, ни сыном богатых родителей, а просто парнем, который приехал на уикэнд в Швецию. Наслаждайся отдыхом, видами, хорошей компанией и вкусной едой, ладно? Ты отснял кучу потрясающих фотографий на два свадебных альбома, поэтому имеешь полное право оставить камеру дома и считать свою миссию выполненной. — Присоединяюсь к пожеланию Гримма, потому что он прав, — поддакнул Улькиорра. — Заэль, дай себе отдохнуть. — Спасибо за официальное разрешение, но мне понравилось фотографировать, правда, — мечтательно улыбнулся совладелец. — Поэтому камеру я возьму. Хочу для себя запечатлеть эту замечательную поездку, но ни к кому специально больше приставать не буду, клянусь. — А если попросят? — хихикнул Улькиорра, снимая крышки с контейнеров и откладывая в сторону. — Тогда не смогу отказать, — честно ответил Заэль и шлёпнул Гриммджо по плечу, когда тот недовольно цыкнул. Придвинувшись ближе и сбавив тон, он внезапно возмутился: — Эй, сам же любишь радовать друзей, чего мне вдруг запрещаешь? Гриммджо пару раз удивлённо моргнул, а потом радостно заулыбался: да неужели? Крепко обняв нахмуренного совладельца, шепотом уточнил: друзей значит? Он правильно расслышал? Тот смущённо буркнул, что да, а потом спохватился: не слишком ли он самонадеян? Гриммджо озадаченно на него уставился: почему это? Не всегда требуются годы, чтобы назвать кого-то своим другом. Поэтому он берет свои слова назад: пусть Заэль отдыхает так, как считает нужным. И фотографирует сколько угодно и кого угодно. Улькиорра тактично кашлянул: если они договорили, то ему бы не помешала помощь. Торт привезут минут через десять, да и гости могут приехать раньше, а у них все по контейнерам и даже стол не накрыт. Гриммджо хлопнул его по плечу: да не вопрос, сейчас всё будет! Быстро поставил чайник, насыпал кофе в три кружки и достал красивые салатницы и овальные тарелки. Заэль сбегал до выдвижного ящика за ложками и лопатками, и они приступили к перекладыванию. Улькиорра, опустив пару ломтиков ржаного хлеба в тостер, схватил столовые приборы и помчался в столовую стелить свежую скатерть и сервировать стол. — Спасибо, Гримм, — внезапно выдал между делом Заэль. — Если бы не твое приглашение на регистрацию, то ничего из этого бы не было. — Пожалуйста, — Гриммджо ловко переложил копчёную рыбу на овальную тарелку. — Вот вернёмся и приглашу тебя к себе в гости. А потом припрусь к тебе с ночёвкой. — А чего один? — удивлено выгнул розовую бровь Заэль. — Припирайтесь втроём — места на всех хватит. — Осторожнее с желаниями, Заэль, — хохотнул Гриммджо, освобождая следующий контейнер. — Я ведь могу не только мужа и жену с собой привезти, но и Улю с Тоши за компанию захватить. — Ну так захвати, — усмехнулся тот. — Можно и Нелл с Ичиго, и Ренджи — у меня четыре гостевых спальни. — Ничего себе, — Гриммджо легонько толкнул его плечом в плечо. — Я-то думал ты не практикуешь прием гостей, а тут на целую толпу согласен. — С кем поведешься, — хохотнул Заэль, пихая его плечом в ответ. — Но я ни о чем не жалею. — Доброе утро! — из коридора послышался бодрый голос Тоширо и удаляющиеся к входной двери шаги. Через пару секунд та хлопнула, и Гриммджо вопросительно посмотрел на Заэля: и что это было? Тот вмиг посерьезнел: судя по всему Тоширо уже побежал встречать торт, а у них тут конь не валялся! Из столовой примчался Улькиорра, вытащил из тостера поджаренные кусочки хлеба, загрузил следующую порцию и отчитался: скатерть на месте, приборы — тоже, можно переносить. Гриммджо кивнул, подхватил две овальные тарелки с копчёной и солёной рыбой и понес в столовую. Вернувшись, пожелал доброго утра Тоширо, пристраивающему большую коробку на рабочую поверхность, и спохватился, что не залил кофе кипятком. Ещё раз щёлкнув кнопкой чайника и попросив Тоширо плеснуть в кружки, когда закипит, Гриммджо с двумя салатницами помчался дальше. Сделав ещё один «круг почета», он коварно цапнул свою коробку с табаком, кружку с кофе и передав эстафету спустившемуся Самиру, отправился во двор: у него тоже важные дела имелись. Улыбнувшись ярко светящему солнышку и отсутствию ветра, Гриммджо медленно дошел до стола — Тоширо не поскупился — плеснул кипятка почти до самых краев, осторожно поставил кружку, плюхнул рядом коробку, закурил и вытащил из кармана телефон. Проверив входящие и сердечно поблагодарив за поздравления Эдрада, Юмичику и Чоуджиро, написавшего за себя и Мадараме, Гриммджо запрокинул голову и в задумчивости уставился на вытянутое облако: записать дорогой тёще голосовое или же позвонить? И хоть мать Тии чертовски ему импонировала — она была воспитана, мудра и благожелательна, ни разу не припомнила ошибки прошлого и не скупилась на похвалу, но Гриммджо ее все ещё побаивался. Попускав дымные кольца в вытянутое облако, Гриммджо рассерженно цыкнул на самого себя: сам ведь читал, что эту боязнь надо преодолевать волевым усилием, так чего тянет? Не голову же ему от просьбы дочери откусят, верно? Всколыхнувшаяся внутри злость придала уверенности: Гриммджо, затушив сигарету в кем-то опустошенной пепельнице, набрал сообщение дорогой тёще и уселся на стул. Включил воспроизведение последней песни, отхлебнул кофе и решительно пододвинул к себе коробку с табаком: нечего сидеть без дела. Доиграла старая-престарая песня Криса Ри про дорогу в ад и с первых аккордов следующей композиции Гриммджо рассмеялся: ну надо же какой идеальный тайминг для его любимой песни! «Whatever you do, don't ever play my game Too many years being the king of pain You gotta lose it all if you wanna take control Sell yourself to save your soul», — успел пропеть Джаред Лето и был безжалостно прерван входящим видеозвонком: дорогая тёща тоже знала толк в идеальных таймингах. — Доброе утро, дорогой зятек! — с ходу огорошила она. — Теперь уже точно. Не отвертишься. — Да я собственно и не собирался, — усмехнулся Гриммджо. — Доброго вечерочка, дорогая тёща! — Ух как звучит! — хихикнула та. — А покажешь кольцо? Гриммджо приблизил руку к экрану, невольно улыбаясь: Мэй, не смотря на статус и возраст, временами была сама непосредственность. Восхищённо повздыхав — какие цвета, какой дизайн, как символично, она перешла к поздравлениям: пожелала много лет счастливой супружеской жизни, уюта и покоя в их новом доме и соблюдения баланса между работой и личной жизнью. Гриммджо в ответ тепло поблагодарил за такие замечательные пожелания, со всей серьёзностью заверил, что костьми ляжет, но сделает ее дочь и Самира самыми счастливыми, и плавно подвёл к причине звонка: требуется помощь с доставкой их багажа до дома бабушки. Мэй внимательно выслушав план Тии, улыбнулась: вообще не проблема. Она обо всем позаботится, только нужны дата и время. Гриммджо кивнул: конечно. Как только все соберутся за завтраком, сразу же уточнит и напишет во сколько прилетают, и кто что везёт. Мэй улыбнулась и задала встречный вопрос: а их самих когда домой ждать? Гриммджо не стал юлить: наверное, ближе к концу следующей недели — хотят на несколько дней задержаться в Стокгольме и провести время исключительно втроём. Мэй одобрительно хмыкнула: вот и правильно. Работа и проекты — это важно и нужно, но и про семейную жизнь забывать не стоит. А пока молодожены наслаждаются обществом друг друга, она успеет пообщаться с Рю, организовать ему встречу с Дайчи, посмотреть помещения для будущего офиса и пособирать информацию о продающихся домах, чтобы по возвращению Самира и Гриммджо съездить посмотреть. Также заедет к Улькиорра в гости — узнать у Чоуджиро, как там обстоят дела с поисками экономки, ну и, конечно же, познакомиться поближе с будущим коллегой и правой рукой Тии. — Значит, мне советуете отдыхать и не забывать про семейную жизнь, а сами собираетесь трудиться в поте лица? — пожурил дорогую тёщу Гриммджо. — Конечно. В отличие от тебя, Гриммджо, я уже успела наотдыхаться и побыть примерной женой. Пора выходить из зоны комфорта, возрождать социальную жизнь и рабочие навыки, — улыбнулась Мэй. — Чтобы я тоже могла прийти домой, скинуть шпильки, упасть на диван и со скорбным лицом пожаловаться Дайчи, как тяжело зарабатывать деньги в коммерческом секторе, в отличие от государственного. Гриммджо расхохотался, представив себе эту картину, и осторожно поинтересовался, как там дорогой тесть? Все ещё злится или уже в процессе принятия перемен? Мэй кивнула: второе. После того скандала, который закончился попойкой втроём, и серьезным разговором на следующий день, Дайчи, со всей ясностью понял, что так, как раньше, уже не будет, и испытал сильнейшую экзистенциальную фрустрацию. Поэтому и согласился на помощь специалиста, который в свое время вытащил Тию из этого состояния. Теперь три раза в неделю посещает Свена и очень разбирается со своим эмоциональным дискомфортом. — Тогда действительно хорошо, что мы решили задержаться, — понимающе улыбнулся Гриммджо. — Будет у дорогого тестя время справится со своим разочарованием. — Угу. И более адекватно относится к переменам, которых требуют наши сердца, — поддакнула Мэй и хихикнула, посмотрев в сторону. — Кто-то лёгок на помине… Гриммджо хохотнул: тогда пора закругляться — конспирация превыше всего! Тепло попрощавшись, нажал на белую трубку в красном кружке и довольно оскалился под припев автоматически включившейся песни: ну разве он не красавчик? Вон сколько поводов для гордости: просьбу Тии передал, поддержкой дорогой тёщи заручился и даже немного ситуацию для себя лично прояснил! Превозмог свои страхи и испытание на прочность выдержал с честью и достоинством. Грех себя любимого за такие подвиги не похвалить! Закурив ещё одну, Гриммджо отхлебнул кофе и откинулся на стуле, ещё раз мысленно прокручивая состоявшийся разговор и наслаждаясь своей маленькой победой. Прав был вчера Рю — определённо стоит делегировать решение некоторых вопросов тем, кто более в них подкован — вон как дорогая тёща лихо двум альфам донесла, что перемены неизбежны — один побежал к психоаналитику, а второй перестал помыкать собственным сыном. Да и к поиску дома и экономки ее подключить тоже была хорошая идея. — Утречка, бро! — радостно поприветствовал Ренджи, присаживаясь напротив. — Не холодно тебе в одном свитере-то курить? — Если под ним термобелье, то нет. Рекомендую, — усмехнулся Гриммджо, стряхивая пепел. — И тебе доброе утро, мой немного помятый друг. Долго вчера гудели? — До победного. А потом я ещё до трёх переписывался с Рукией. Рассказывал как круто отдыхаю с представителями элиты и серьезными бизнесменами, и осторожно прощупывал почву на предмет смены работы. Поэтому нифига не выспался и чувствую себя, как пыльным мешком ударенный. Несколько раз так, — усмехнулся Ренджи, чиркая зажигалкой. — Зато ты, как ни странно, выглядишь свежо. Неужто вы под предлогом супружеского долга смылись пораньше, чтобы спать завалиться? — Изначально так и планировалось, но прогулка под луной настроила нас на романтический лад, и все случилось. — Первое или второе? — хитро прищурился Ренджи. — Оба, — Гриммджо сделал последнюю затяжку и затушил окурок в пепельнице. — И даже во всех смыслах приятное супружеское утро. — Везёт же некоторым… — Ренджи завистливо вздохнул. — Теперь, когда Ичиго оттаял, только мы с Заэлем остались в неприкаянном меньшинстве. — В отличие от тебя, у Заэля даже объекта симпатии нет, так что самое неприкаянное меньшинство это он, — Гриммджо положил закрученную сигарету в портсигар и решил мягко сменить тему. — Кстати, ты сказал, что прощупывал почву в разговоре с Рукией. Успешно? Ренджи выдохнул дым и оживился: да. В его отсутствие привезли новое оборудование и другой наладчик допустил глупую ошибку при подключении. А Рукии, как тим лидеру, прилетело по полной: выговор, что не проконтролировала, лишение бонусов за жалобы клиентов и штраф за невыполнение квоты. Поэтому так долго и общались: пока Ренджи выслушал, затем вместе с ней побесился на руководство и криворукого коллегу, потом успокаивал, что она не виновата — всякое случается — нельзя сразу лишать бонусов и штрафовать, можно было просто выговором обойтись… — А в конце я Рукии рассказал про Тоширо: вон, уволился оттуда, где ни во что не ставили, хотя пахал, как проклятый, устроился на новое место к адекватному руководителю, и теперь с удовольствием обучается новым обязанностям, цветет и пахнет. Может и нам стоит подумать о поиске нового работодателя, который нас будет ценить? — И что Рукия? — Сказала, что надо обдумать, — Ренджи затушил сигарету в пепельнице, подскочил со стула и с хрустом потянулся. — Она не любительница поспешных решений. Да и в эту работу вложила много времени и сил… — Ну, время подумать у нее есть, — Гриммджо сложил скрученные сигареты в портсигар. — Зерно сомнения ты посеял, дадим ему прорасти. — Именно, — кивнул Ренджи, наблюдая, как Гриммджо складывает в коробку все свои «сигаретные принадлежности». — А пока нас ждут плотный завтрак, поездка на трамвае до Юргордена, зоопарк, куча музеев и парк развлечений — Ого, туда даже трамвай ездит? — удивился Гриммджо, рассовывая по карманам портсигар с зажигалкой и телефон. — И какой музей ты хочешь посетить? — Я, Тоши, Улькиорра и Ичиго хотим посетить два: «The viking museum» и «Vasa» с огромным боевым кораблем по центру, который больше триста лет пролежал на дне, представляешь? — глаза Ренджи восторженно загорелись. — Ты с нами? — Само собой! — фыркнул Гриммджо подхватывая со стола кружку и коробку с табаком. — Ну что, погнали есть? — Погнали, — радостно улыбнулся Ренджи. — А то Тоширо опять разворчится… — Ни черта семейная жизнь сурового Снежка не растопила, — хохотнул Гриммджо. — А я-то надеялся, что помягче станет. — Так он и стал, Гримм! Вон, улыбается постоянно, смеётся, шутит, охотно обнимается, руку мужа почти не выпускает. Я даже обалдел, когда сегодня в коридоре нечаянно их вдвоём спалил — Тоши сам на шею Улькиорре бросился и первым целоваться полез. С языком, между прочим! — Ого! — присвистнул Гриммджо, открывая входную дверь. — Походу, лёд капитально так тронулся… — А я тебе про что! — шикнул на него Ренджи. — И ворчит он больше по привычке. — Для порядка, угу, — кивнул Гриммджо, заходя в дом. И тут же расхохотался, стоило двери закрыться: из кухни моментально выглянул Тоширо и строго на них зыркнул. — Всё-всё-всё! — Гриммджо принялся тщательно вытирать подошвы тапочек о коврик. — Моем руки и садимся за стол! — Я уже ботинки снимаю, видишь? — поддакнул Ренджи, присевший на корточки и развязывающий шнурки. — Вижу. Молодцы, — хмыкнул с улыбкой Тоширо и ушел, больше ничего не сказав. — Теперь заметил разницу? — Ренджи легонечко пихнул локтем ногу Гриммджо. — Ага. Невероятно, но факт, — удивлённо хмыкнул тот. — Впервые быть неправым настолько приятно. — То ли ещё будет! — хлопнул его по спине, поднявшийся Ренджи. — Это обещание или угроза? — озадаченно покосился на него Гриммджо: не многовато ли невероятного для одного дня? — Надеюсь, что первое, но как знать? — бросил загадочно Ренджи и потопал на кухню. Гриммджо усмехнулся и поспешил следом: как говорится, поживем-увидим... Но сначала завтрак!