Последний боец

       Очутившись на базе, демон из зеленой преисподней, Изуку Мидория, смотрел на злодеев, которые, кроме Даби были не слабо напуганы, ибо их враг сильнее даже Ному, а те потрошения в лагере будут долго терзать их умы. Однако произошло нечто странное — Изуку застыл. Он не двигался — он просто смотрел на злодеев, лишь дыша и испуская зеленое пламя. — Ргааа! — Изуку издал рев, который заставил всех приготовиться к бою, но только он не наступил, а монстр упал, потеряв сознание, при этом немного разбив деревянный пол и потухнув. — Он… умер? — спросил Даби, смотря на парня. — Не знаю, но стоит проверить его пульс, — Спиннер подошел к руке парня и, пощупав пульс на руке, ответил: — Пульс есть, он жив. Видимо — потерял сознание. — Это ненадолго! — Магне замахнулась добить пацана, но ее кулак остановил Шигараки. — Стоять… — Шигараки вздохнул и начал говорить: — Учитель сказал, что мы должны были привести его и ту мелкую суку, но раз тут только он, то придется оставить его в живых. — Ты сдурел? Он убил наших клонов и выпотрошил твоих Ному, в одиночку! — Спинер был недоволен: — Оставим его, он проснется и убьет нас всех. Он должен умереть за то, что сделал с Пятном! — Учитель нас покарает за это, — ответил Шигараки и повернулся к Магне: — Свяжи его. Мой учитель выйдет на связь через минуту. — Не указывай, что мне делать! — возразила Магне, но все же, взяв веревку, которую подал Курогири, связала юного героя. — А вот и он, — сказал Курогири, посмотрев на телевизор, в котором начали появляться помехи, а через 30 секунд и сам учитель. — Томура, доложи о вашем налете, — начал говорить голос из телевизора. — Мы потеряли нескольких Ному, пострадала одна злодейка, а так же схвачен 1 из двух детей, — ответил Шигараки, указав на Изуку. — Его зовут, Изуку Мидория… — Всемогущий там был? — спросил голос из телевизора и получил ответ: — Нет, Ному убил и ранил Тогу этот щенок, — Шигараки посмотрел на Изуку. — Что ж, это впечатляет! — вздохнул злодей из телевизора, — Как вам удалось остановить такого сильного ребенка? — Никак… Он сам потерял сознание, — Вмешался Даби, на что словил недовольный взгляд Шигараки. — Что насчет ранения одной из наших? — спросил злодей. — Ожег третьей степени и глубокие ранения нескольких органов, — Ответил Твайс, осмотрев девушку. — У него интересная причуда, раз он настолько силен, то он нам пригодится, — подумал вслух злодей и после сказал свой приказ: — Сейчас, Изуку не опасен, раз без сознания. Когда он проснется, сообщите мне и не дайте ему умереть, до этого момента. Также продолжайте собирать людей, ведь скоро настанет великий день. Конец связи… — Да учитель… — ответил Шигараки и экран погас, после чего он посмотрел на злодеев: — Вы слышали, свяжите и заприте его в подвал или куда-нибудь. — Я в няньки маленькому чудовищу не нанимался, — Даби возразил, на что увидел средний палец Томуры. — Вот что я думаю о твоем мнении, — Пояснил злодей и сел за барную стойку: — Налей мне выпить, это была тяжкая ночь…        Пока злодеи отходили от страха и последствий столкновений с «зеленым посланцем ада», кроме Даби, которому было пофиг, а также тяжкого боя, в котором не маленькой проблемой был тот же «посланец», герои сидели на развалинах летнего лагеря, пытаясь понять, одно — Что теперь будет с дальше? Ведь фактически Мидория пожертвовал собой, спасая при этом остальных. Дети сидели в убитом настроении, с трудом держа эмоции, а класс Б за исключением Ицуки чье настроение так же было убито и зарыто, чувствовали себя не лучше, ибо парень, которого они считали безумным чудовищем спас их. Больше всех страдал Монома, который впервые в жизни пожалел за свои слова сказанные после возвращения Фумигаке. Учителя же так же не смогли сдержать их боль, похищение одного из учеников легло тяжким грузом и на их карьеру, и на моральное состояние, а сердце Пиксибоб чуть не разбилось, но все же треснуло, ибо она потеряла человека, который мог стать для нее мужем и который бы смог закончить ее долгие поиски. Через пару минут такой групповой боли, говорить начал Монома, ибо совесть давила на него тяжким грузом: — Я хотел бы извиниться, — Монома встал перед классом и вздохнув сказал: — Я был не прав, ваш Мидория не тот кем я его называл. Он герой, а не чудовище. Простите меня за эти слова. — И нас тоже… — другие ученики класса Б тоже встали, и Сецуна начала говорить, а после они поклонились: — Нам жаль, что вы потеряли одноклассника… Мы пожалуй не будем вам мешать в такой-то момент. — Спасибо вам… — ответил Иида и класс Б отошли от А. — А где Бакуго? — спросила, осмотревшись вокруг и не найдя блондинистую бомбу, Мина, на что получила ответ в виде указания взглядом. — Что это с ней? Она даже не бомбит и не орет матом, — удивился Каминари. — Видимо, потеря друга ударила по ней больнее, чем по нам, все-таки они были знакомы с самого детства, — объяснила Тсую. — Деку… Почему… Почему?! — думала Кацуна, ударив дерево, на котором сидела, кулаком: — Почему ты так поступил? Снова оставил меня позади! Снова оставил меня одну! Снова ушел! Пошел на смерть! ПОЧЕМУ, БЛЯТЬ?! Чертов отброс! — Да уж… — Айзава вздохнул и был полон грусти, не обращая внимания на неприятные ощущения первой помощи, которую ему оказала Мандали: — Ну и работа у меня… — Ты не выглядишь каким-то уж больно разбитым дружок, — к коллеге подсел Тигр, который стряхивал пыль с грязью с костюма и конечностей: — Ты все-таки впервые ученика потерял, да еще и такого, как этот пацан с такой сильной причудой. — Поверь сейчас мне не лучше чем им, — сказал Айзава, дав понять второму о ком речь. — Думаю тебе стоит им что-то сказать, дабы хоть как-то облегчить их жизнь, все-таки они чуть не умерли, правда, заплатив за это высокую цену, — печально вздохнул Тигр и пошел к Рюко попытаться хоть как-то снизить ее боль.        Через 10 минут такой убитой и мрачной обстановки, Сотриголова вздохнул и подошел к классу, привлекая их внимание щелчком пальцев: — Что-ж, думаю мне стоит вам кое что сказать, — Айзава вздохнул и начал говорить перед своим классом: — Все мы сейчас потеряли уникального человека, достойного уважения, и мне, как и вам, паршиво на душе. Однако, вам не стоит его хоронить раньше времени, поскольку они хотели забрать Бакуго, но забрали Мидорию. Он знал столько же, сколько и вы, поэтому вариант с информацией отпадает, но нельзя исключать чего-то другого. Теперь у меня для вас другая задача — через пару часов сюда приедет автобус ЮЭЙ, поэтому разбирайте останки особняка и собирайте вещи. Говорить кому-либо о том, что тут случилось вы не можете, по причине того, что если общественность узнает об этом, академия и сами герои будут смешаны с грязью журналюгами. Мне искренне жаль, что вам пришлось пройти этот ад…        Дети молча послушали его речь и, не издав ни звука, пошли к развалинам — собирать все, что уцелело из их вещей. Изуми же уже не был не злым, не грустным, он был разбитым и так же помогал, хоть и мало, вытаскивать вещи, все-таки он потерял друга и спасителя, понять его можно. Вообщем, через два часа, прибыл автобус Юэй, и в нем Всемогущий, который сиял улыбкой, но увидев у всех печальные лица немного впал в недоумение: — Что это с вами? Вы же выжили в битве со злодеями и победили! — спросил герой, смотря на всех. — Цена, которой мы заплатили за эту победу оказалась слишком высока, — ответил Айзава. — О чем ты, Шота? — Спросил Всемогущий, но осознав о чем говорил Сотриголова, его улыбка треснула. — При нападении злодейки на нас с Очако, Мидория обратился в монстра с черно-зеленым огнем, — Начала Тсую. — Он убил трех злодеев, которые оказались клонами и двух Ному, — Продолжила Шоно. — И в конце он затолкал злодеев в злодея-портал, в который сам же и залетел… — Закончил Шота: — Другими словами — Мидория пожертвовал собой, чтобы спасти нас. — Нет… — Всемогущий не поверил словам, но руины особняка, потрепанные ученики и сильно израненные учителя, а так же отсутствие самого Мидории это доказало: — Юный Мидория…        Пока герои приходили в себя от этого ада, сам Изуку в мыслях был, словно в темной уютной постели, из которой выбираться не хотел, однако его разбудил знакомый голос: (— Вставай уже, самурай! Время сжечь этот город.) — Хватит лежать во тьме… — Голос громко и четко сказал. — У нас с тобой будет разговор…