Под влиянием прошлого

Восьмилетний Регулус сидел на диване и гладил кошку, которую принесла тетя Кассиопея, когда пришла к ним в гости. Кошка была черная, с золотисто-зелеными глазами, которые на данный момент были полузакрыты, потому что она громко мурлыкала. Через комнату от него, его мама и тетя Кассиопея обсуждали его двоюродную сестру Беллатрикс. Но какие разговоры могут быть интересны, если у тебя на коленках лежит котик? — …Она хочет подписать договор. Я не уверена, что это правильное решение. — говорила Вальбурга. — А почему бы и нет? У Лестрейнджа хорошее происхождение, пусть и французкое. Я считаю, что ничего плохого в предварительной помолвке между ними нет. — отвечала Кассиопея. — Ты боишься, что может появиться предложение получше? Регулус который раньше никогда не видел кошек, не мог сейчас понять, что кошка сильно раздражена. Когда животное махнуло в его сторону своими когтями, он отдернул руку. На его ладони проявились четыре красные полоски. Несмотря на то, что Кричер сразу обработал раны, шрамы остались.

***

Регулусу было девятнадцать, когда его мать снова вышла из себя Первого сентября. Это напомнило ему о том, когда она ужасно разозлилась из-за поступления Сириуса на Гриффиндор. Он подошел поближе к гостинной, где раздавались вспышки заклинаний в сторону фотографий, ваз и всего, что могло легко разбиться. Отец стоял за дверью и Регулус не знал, сбежал ли он оттуда, или пришел узнать, что происходит. — Почему она так злится? — рискнул спросить парень. — Дочь Беллатрикс была распределена на Гриффиндор. — И какое это отношение имеет к матери? Орион поднял бровь. — Она её невестка, и твоя будущая жена. — О, верно. Я и забыл об этом. — Ты забыл, что обручен, или забыл с кем обручен? Регулус сунул руки в карманы и откинулся на пятках. Он знал, что этот вопрос должен сбить его с толку, и он действительно не мог решить, какой же вопрос хуже. — Забыл с кем. Не очень часто я думал о ребенке, с которым виделся лишь пару раз. Орион кивнул и посмотрел в пол возле себя. — Это было частично моё решение. Я думал, что вы будете чувствовать неловкость, если ты будешь помнить о ней по большей части как о ребенке. — он вздохнул и снова посмотрел на Регулуса. — Интересно, это случилось потому что я потворствовал твоей матери и её желанию, чтоб вы больше общались? Ты бы мог повлиять на то, чтоб она стала слизеринкой, как это и положено у Блэков. Регулус почувствовал, как его губы изогнулись в ухмылке, он прочистил горло и отвернулся. — Но она не Блэк. Она Лестрейндж. — Ты слишком педантичен. — Неужели? — на этот раз Регулус не скрывал своей усмешки.

***

Регулус думал, что будет свободен от этой чепухи в виде обручальной свадьбы хотя бы до тех пор, пока девчонка не закончит Хогвартс, но его мать настояла, что бы он начал ухаживать за ней раньше. Она договорилась, чтобы он отвез Лестрейндж в Хогсмид на её последний День Святого Валентина в школе. Он подумал, что это будет смешно, и согласился, только если встретится с девушкой где-то в деревне, а не будет встречать её возле школьных ворот. В конце-концов, он был старше на восемь лет. К сожалению, его мать настояла на кафе мадам Паддифут, поэтому он сидел там в самый счастливый день года, в окружении розовых сердечек, свисающих с потолка, с волшебными розовыми облаками-туманами и разнообразными подростковыми парочками. Некоторые хлопали в ладоши, некоторые рыдали, другие с тоской смотрели друг на друга. Регулус уже заказал чай, ожидая девушку в тускло освещенной комнате. Не смотря на освещение, не заметить Лестрейндж было не возможно, когда она вошла. На ней было красное платье, которое хорошо подчеркивало её оттенки темно-шоколадных кудрей. Её глаза обрямлял красивый макияж, а губы были окрашены в красный цвет, на несколько тонов темнее её платья. Но внешность была не единственной, что так привлекло Блэка. В её глазах была холодная расчетливая ярость, когда она осматривала комнату и впервые Регулус задумался, что она думает обо всём этом безумии. Когда она нашла его, то подошла к столу и села. Тогда Регулус смог лучше разглядеть её ровную спину и сжатую челюсть. — Мисс Лестрейндж? — Мистер Блэк? — ответила она. — Кем же ты еще можешь быть? Я имею в виду, тридцатилетний волшебник, который сидит в любимом месте для подростков. Он вздрогнул. — Я не выбирал место, мне не тридцать, и, пожалуйста, зови меня Регулус. Она кивнула, но не позволила называть и себя по имени, хотя он знал, что её зовут Гермиона. — Хотела бы ты куда-нибудь пойти? — спросил он, пытаясь успокоить её. — И чтобы мои друзья вас увидели? Нет, спасибо. — Но, ты же оделась… — Мать настояла. — прервала она с треском, хотя и добавила. — Хотя бы у меня получилось выбрать самой платье и его цвет. Между ними проплыло розовое облако. — Ты потрясающая. — Вам не нужно пытаться добиться меня, Регулус. Мы поженимся, несмотря ни на что. — она уловила дуновение облака и кашлянула. Её нос сморщился, когда она посмотрела на стойку, где сама Паддифут улыбалась своим посетителям. — Воздушно-капельный ингибитор? * Серьезно? Она знает, что может быть привлечена к ответственности, если кто-то из её посетителей забеременеет? — На туалетах очень сильные чары, чтоб разделять по полу. — Парочки не должны идти в ванную, чтобы… Плохо себя вести. — она опустила взгляд и легкий румянец стал покрывать её щеки. — Вы уверены, что не хотите уйти? Мы могли бы пойти в Визжащую хижину, не думаю, что там будет много людей сегодня. Она снова оглянула весь пар, и кивнула. Регулус поднялся в след за ней, бросая несколько монет на стол и жестом предложил выйти из кафе. Гермиона застегнула шерстяной плащ на плечах и прикрыла голову, когда они выходили из здания. Регулус шел рядом с ней, держа руки в карманах, чтоб не замерзнуть и не прикоснуться к девушке. Дорога по которой они шли, была густой смесью льда и снега, но как только они вышли из центральной улицы, льда стало меньше, и их шаги сопровождал лишь тихий хруст снега. Как и предполагал Регулус, здесь было пусто, поэтому он наложил на них заклинание Теплого Воздуха. Снег под их ногами стал таять. Он посмотрел на Гермиону под лучшим освещением и отметил то, чего не видел в кафе. Её глаза были теплого карего цвета, в то время, как его были серыми. Какого цвета глаза у Рудольфуса? Глаза Рабастана вот были зелёными. У неё не было острых скул Беллы. Лицо было круглее и мягче. Девушка посмотрела на Блэка и поймала его взгляд. Гнев, который, как он думал, исчез, снова вспыхнул. — Это смешно, вы же знаете. — он вздохнул и откинулся на пятках. — Я понятия не имею, что тебе сказать. Я уверен, что вы тоже не хотите этого всего. Мы встретились, поговорили, этого должно быть достаточно, чтоб удовлетворить наших матерей, но… — Вот и всё. — она звучала менее сердито, возможно, даже нервничала. Регулус оглянулся на неё. — Я знаю о вас всю свою жизнь, но я совершенно не знаю вас. Это немного неловко, но я бы хотела познакомиться с вами получше перед свадьбой. Он не думал об этом совсем. Пробовала ли она уже встречаться со своими сверстниками? Но спрашивать было бы сверх бестактностью. — Хорошо. — парень глубоко вздохнул и постарался что-то придумать. — Какой была реакция Беллы на Гриффиндор? — Когда я сидела в шляпе, меня почти отправили на Равенкло. — сказала она. — Но получилось вот так. Маман прислала ревуна на следующий день. Она ругалась на протяжении четырех минут ни разу не повторяясь. В конце-концов она напилась Успокающего зелья, все пытались помочь ей успокоиться. — Но не ты? — спросил он, задаваясь вопросом, какая часть её бравады была ложной. Она покачала головой и пожала плечами. — Мать кричит. Она всегда это делает. — Я помню, как моя маман отреагировала на то, что Сириус оказался в Гриффиндоре. Я пообещал себе, что попрошу шляпу отправить меня на Слизерин, потому что не хотел, чтоб она так же кричала и на меня. — он улыбулся девушке. — Думаю, что Сириусу было явно веселее. Она неострожно рассмеялась и Регулус снова выдал смешок. Напряжение между ними, казалось, уменьшилось. — Что ты хочешь делать после школы? — Я думаю изучать арифмантику. Использование логики и разума для предсказания будущих событий звучит… Многообещающе. — ответила Гермиона. — А вы чем занимаетесь?  — Работаю в Министерстве. В основном в Отделе Забвений, хотя иногда принимаю участия в заседаниях Визенгамота. Тон Гермиона был слегка игривым, когда она сказала: — Звучит довольно скучновато. — На самом деле, быть Обливиатором — не так уж и плохо. Но Визенгамотские штучки действительно могут стать скучными. Особенно, когда список дел переполнен делами о злоупотреблении магией против магглов. Улыбка Гермиона немного поблекла и она отвернуласмь от него. — Все хорошо? Когда она повернулась к нему обратно, улыбка вернулась. — Эй, Лестрейндж! — закричал кто-то у них за спиной. Гермиона опустила голову и подняла капюшон. — Вот дерьмо. — пробормотала она. — Мне пора. — взглянула на него, а затем в направлении крика. — Может, пришлете мне сову? — и не дожидаясь ответа, девушка поспешила обратно к Хогсмиду. Регулус смотрел ей вслед, и думал, что все не так плохо.