Юри!!! На льду

А вот теперь мне стало страшно. Мира сказала маме о возможных гостях. По идее, должно прийти 3 моих знакомых фигуриста. Зная маму, она скорее всего уже догадалась. Что говорить о Мире, то все её однокурсницы отказались. Ссылались на то, что они с друзьями или родителями и им не отвертеться. И вот в дверь позвонили. Сердце забилось, как бешеное, я даже встать не могла. Открывать пошла Мира. В квартиру зашли Виктор и Юри. С одной стороны я вздохнула, а с другой напряглась ещё больше. Юрий просто поздоровался, а вот Виктор и Мама испепеляли друг друга глазами. Слава всевышний, дальше это не шло. Время почти восемь. Юрия так и нет… Сердце сковывала боль и обида. Почему? — Предлагаю начинать без него! Как говорится, семеро одного не ждут! — вдруг решил развеять обстановку папа. Открыли бутылку вина и шампанского. Водка, всё как обычно. Я решила положить себе оливье. В это момент в дверь позвонили. Я, как в попу ужаленная, подорвалась с места. Очень резко открыла дверь и прыгнула на блондина. Меня постели мимолётная мысль, а если бы это был не он? Пронесло. Тот от неожиданности оступился и мы вместе шмякнулись на керамический пол коридора. Приземлились удачно, на удивление. И здесь на меня напали… — Версальская, какого хрена вытворяешь?! Я даже не опаздывал… — но, увидев мои слезинки, он перестал что-то говорить. — Я думала, ты не придёшь. — попыталась я успокоиться. Что-то много я плачу в последнее время. — Дурочка. — к моему лицу протянули руку. — Куда бы я делся? — он вытер одну из слезинок. — Всё, поднимайся, а то ещё простынешь! Таким нежным я его ещё не видела… Я улыбнулась и поднялась. Мы зашли к нам в квартиру. Из зала послышались крики: — Юрио, чего так долго? Почему заставляешь дам ждать? — послышался насмешливый голос дяди. Он хотел ему что-то сказать в ответ, но решил промолчать. Уже на входе в зал я представила Юру родителям. Они озадаченно посмотрели на меня. До них дошло, с кем я общаюсь. Я просто наивно улыбнулась. Дальше шло просто прекрасно. Разговоры о политике, последних новостях и о всём таком за праздничным столом… Мммм, как обычно. Но сейчас, здесь были люди, которые мне дороги, на которых я могу положиться в жизни. И меня это окрыляло. Настолько сильно, что я убежала дорисовывать. И так увлеклась, что не заметила, как в комнату зашли. — Прекрасная работа. Теперь понятно над чем ты здесь так долго торчишь… — папа как всегда, немногословен. Он тоже творческий человек. Музыкант. Играет на гитаре и иногда рисует. Этим я тоже в него. И, как творческий человек, он меня понимает. — Ага. Однако, фантазия появляется, зараза, редко. Хоть дорисовать до конца этого года! — хотя осталось то всего ничего. Час-два. — Успеешь, жду в зале. Все хотят твоего пения. — о нет… Только не это. Если мама им рассказала. — Серьёзно… Ладно, скоро буду. — уже на пониженных нотах ответила я. Папа вышел. В детстве я ходила на вокал. Маме очень это нравилось, она говорила, что это из-за бабушки, матери отца. У них в принципе вся семейка творческая… Но к 10 я бросила это гиблое дело. Мне не нравились рамки в которых там держали. Хотя, когда меня отдали в художку меня это не беспокоило. В общем, петь я перестала. И перешла на композиторство. Но иногда меня всё же просят спеть что-нибудь. Для семьи я пою, когда есть настроение. Но сейчас там… Виктор, Юри и Юра… При них петь ну совсем не хотелось. Однако выбора у меня и не было. Я могла лишь тянуть время. Наконец-то, я дорисовала работу и была собой довольна. Живот издал целую серенаду прежде, чем я вышла из комнаты. По быстрому что-то съела и всё же исполнила пару песен, по просьбам. Ко второй песне я уже привыкла к присутствию фигуристов и спокойно брала все ноты. После третьей песни посыпались комплименты. В целом, всё проходило очень даже хорошо. И я старалась не замечать переглядок мамы и дяди. Всё же они не очень то и ладят. Не мне их судить. И вот. До Нового года осталось совсем немного. Мы что-то увлечённо смотрели по телеку, но я думала над желанием. Ничего в голову не лезло, кроме одной мысли. Я хотела отношений с Юрой, стать больше, чем просто друзья. Но он знаменитость, а я никто. Это почти нереально. Шансов у меня… Особо никаких. Как только начнутся соревнования, он про меня и вовсе забудет. И даже то, что я племянница Виктора… Ничего не значит. Рядом со мной сидела Мира и она видела как я сжала кулаки, аж до побеления. — Всё хорошо? — спросила она шёпотом так, что бы услышала только я. — Да… Немного устала. — я спрятала свою грусть за улыбкой. — Пойду, вдохну в последний раз воздух этого года. — я поднялась и пошла на балкон в своей комнате. Я смотрела на не спавший Питер. Он блестел, как никогда. Интересно, что поддерживает в людях столько веры в будущее, что всё будет хорошо, а чёрная полоса закончится? Было достаточно прохладно, от чего я поёжилась. Я стояла и смотрела на сверкающий Петербург. Как сзади на талию легли тёплые руки, а на плечо приземлилась блондинистая головка. — Любуешься? — спросил меня Тигр России. — Можно и так сказать. — хоть виду я и не подала, но внутри всё начало гореть. — Кто-то слишком много выпил? — решила как-то отвлечь себя. — Если бы. Из-за тебя много не получилось. — на меня посмотрели два зелёных глаза. — А я то тут причём? Дай угадаю, Мира прислала?! — от мысли, что он пришёл из-за подруги, меня рвало на части. — Миранда здесь не причём. Твой вид настолько подавлен, что веселиться как-то не выходит. — он вдохнул запах моих волос. — Почему? — в груди зародилась надежда… А вдруг? Я кто-то больше, чем просто подруга? Теперь уже мои серые глаза смотрели на этого парня. Такой красивый, такой далёкий… Мне так ничего и не ответили. Меня медленно развернули к себе и просто смотрели в мои глаза. Меня затягивало. Сильно и быстро. Где-то над городом вспыхнули салюты. Но я видела только огоньки в глазах Юры. Он медленно ко мне приблизился и поцеловал меня. От неожиданности я просто замерла, даже дышать перестала. Но меня вынудили ответить. В этом поцелуе было столь нежности и заботы. Я забылась и мои ноги подкосились. Меня быстро подхватили, не дав упасть, и занесли в квартиру. Я выпученными глазами смотрела на Плесецкого, мой нос и щеки были красные не то от холода, не то от смущения. А фигурист хитро улыбался. — Юр, что это было?… — я не осозновала происходящего. Это же сон? — А сама как думаешь? — он продолжал ухмыляться. Я просто молчала, боясь что-то испортить. Вдруг это сон и я сейчас проснусь… — Эх, дурочка, жаль что ты ещё маленькая… — меня погладили по голове. А у меня потекли слёзы. Что это опять? Он целует, но обращается как с ребёнком?! От Плисецкого это, конечно, не скрылось. — Неужели всё было так ужасно? Ну, Лин, не плачь… — меня обняли. А я продолжила плакать. — Я не понимаю… Юр. Ты относишься ко мне как к ребёнку, но при этом целуешь и успокаиваешь… Дак кто я для тебя?! Подруга или девушка?! — продолжила я после трёх минут слёз. Юра стал серьёзнее. — Неужели тебе мало моих поступков, что бы доказать серьёзность моих чувств? — ответили мне. — Ты мне нравишься, правда. Даже нет, я люблю тебя. Я не знаю, что ещё можно сделать, что бы ты это поняла. — и вот он, холодный фигурист, ловелас всех женских сердец. — Просто будь рядом. Прошу. — я не знала, что здесь ещё сказать. Мы вновь поцеловались. В это раз поцелуй был лёгким и наивным. Мы вышли из моей комнаты. Думаю, родители что-то заподозрили… Хотя, мне 17 и для меня это вполне нормально. Как оказалось, наше отсутствия почти и не заметили. Все продолжали смотреть телик и только Мира хитро ухмылялась. Год закончился сказочный образом. Куранты пробили 12, мы подарили друг другу подарки и вскоре все разошлись по домам. Мама и папа остановились в отеле. Виктор и Юри уехали почти сразу после них. Юра остался нам помочь. В процессе уборки мы раскрыли свои отношения. Подруга была за меня рада. В конечном итоге, Юра остался ночевать у нас. Это самый шикарный конец прошлого и идеальное начало будущего.