Эта страсть - только для нас двоих.

      Утро для рыжей красавицы задалось не самым приятным образом и на это повлияло несколько фактов: Первое — ее разбудили сотрудники отеля требуя освободить номер для новых постояльцев, как оказалось позже номер Блум был забронирован лишь на эту ночь — конечно же, девушка догадалась чьих это рук дело, но спорить не стала и молча собрала свои вещи — ушла с номера намереваясь разобраться с боссом. Второе — более тридцать пропущенных от родителей, двадцать от Стеллы и десять от мужа. Что показалось странным, разве он не должен переживать больше всех? Блум пообещала себе выяснить это позже… Подходя к номеру где поселился Валтор, она отчетливо услышала девичьи стоны за дверь, словно занимались сексом прямо около двери не боясь быть пойманными споличным. Буквально Блум едва успела отойти дабы не получить по носу дверью, из номера вышла растрепанная, но явно удовлетворенная брюнетка чьи глаза выражали лишь одно — кайф. И бывшая Питерс могла поспорить что заметила на уголках губ брюнетки сперму. — Подслушивать не хорошо, милая. Она вздрогнула всем телом подняв взгляд на цвета льда глаза, которые смотрели на нее слегка заинтересовано подняв левую бровь. Девушка попятилась кидая взгляд на торс мужчины который выглядел одним словом — идеально — несколько струек воды падали с его обнаженного торса придавая ему еще более сексуальный вид. Отчего внутри самой Блум разгорелся пожар возбуждение и желание, на секунду ей захотелось почувствовать тоже что и та незнакомая для них обоих брюнетка. Но горячие мужские руки обняли ее за талию прижав к своему обнаженному телу, не удержавшись Валтор провел языком по шее рыжей — для себя — проблемы и едва ли не заурчал. Шея рыжеволосой искусительницы манила как магнит и Валтору буквально хотелось заполнить всю ее шею красными пометками, невольно он ощутил как маленькие ручки обхватили его шею руками впиваясь губами в его. Кто сказал что женщина не может быть куда более извращенной, нежели мужчина? Попробуйте после позы «наездницы» нормализовать привычное для себя дыхание, примерно такая же ситуация. Ее язык вдоль и поперек изучали его рот, пока пальчики изучающе бегали по торсу. Мужчина зарычал, еще немного и он сорвется, возбужденный член уже больно пульсировал отдавая по всему телу электрический разряд. — Блум, — оторвавшись от ее губ вымолвил он, — Остановись, иначе мы оба потеряем голову. Но девушка словно не слышала и Валтор откровенно говоря уже думал послать все самообладания к чертям собачьим и взять ее здесь и сейчас, но мысль о том что это слишком легкая победа, была словно отрезвляющая пощечина и Гофмон через силу, но все же отстранился от девушки тяжело дыша. Ему нужно было успокоиться иначе он в самом деле накинется на нее перестав думать о последствиях. Но, твою мать, как это сделать если перед тобой та которую ты всеми силами хочешь?! Жаждешь?! Как черт побери не потерять голову от накатившего, сука, возбуждения?! Как мать вашу?! Сама же девушка стояла тяжело дышала пытаясь понять что произошло. Она его поцеловала, сама, сама черт побери, своими губами потому что захотела, потому что жаждала этого поцелуя. Больше не говоря слова, она выбежала с комнаты в неизвестном для мужчины направлении. Теперь они двое — заложники

***

Несколько дней спустя

      Лежа в кровати в позе эмбриона, Блум откровенно говоря проклинала себя на чем свет стоит. Ей было стыдно, стыдно за то что она чуть не отдалась начальству стоило ему появиться перед ней в обнаженном виде. И как спрашивается после такого Скаю в глаза смотреть? Как черт побери?! Хотя, ее спасло то что ему срочно нужно было отправится в Англию, из-за командировки. Она чувствовала себя виноватой перед всеми: Перед Скаем, что поддалась как последняя шлюха соблазну, и чуть не запрыгала в койку Валтора стоило ему обнажить свои кубики. Перед родителями, которые были в ней уверены — как о порядочной девушке думая что воспитали из нее верную женщину, перед Стеллой которая свела ее с мужем. Кстати о последней: Едва ли наступил рассвет, как блондинистое чудо — уже было как штык в доме Блум — и самым наглым образом выталкивала ее с дома говоря: — Тебе нужно проветрится, — говорила та, — Остался всего один день до бала той чокнутой суки, а потому мы должны отдохнуть перед бойней. С горем пополам, Блум все-таки решилась выйти из дома пойдя на рынок, дабы себе что-то прикупить, например: мягкую игрушку или антистресс дабы хоть немного успокоить шальные в последнее время нервы и вообще душу, которую грызла совесть. Зайдя в животный рынок, девушка проходила мимо животных и ее взгляд остановился на сером карликовом кролике который сидел молча в углу пока его или ее братья и сестры играли. Кролик тихо хрумкал морковку то и делая дергая носиком и шевеля ушками, отчего Блум умилялась, улыбка сама появилась на лице и девушка не раздумывая купила его дав ему имя. Кико

***

      Валтор протяжно застонал откидываясь на спинку кресла, документы накопились за ту ночь и мужчине пришлось самому все расхлебывать, не спуская всех собак на свою рыжую проблему — заместительницу, которая умудрилась мягко говоря сбежать от него взяв отгул. Чертовка, маленькая, рыжая, раздражающая, чертовка! Но черт возьми такая притягательная, манящая и желанная. Интересно, а что она сейчас делает? Думает ли о нем? Валтор усмехнулся наклонив голову, похрустел шеей. Нет, а если и думает то проклинает на чем свет стоит и пусть, пусть думает что во всем виноват он. Это даже забавно будет смотреть как она пытается отвертеться от того что едва сама не запрыгнула к нему в постель. Гофмон не любил доступных и легкомысленных женщин, они не доставляли то удовольствие что может доставить любящая женщина которую ты добиваешься неделями, месяцами, а то и годами, даже если пройдет несколько лет и даже если она замужем. Это сжигает Валтора изнутри когда он думает о ней и это невероятно злило мужчину, до чертиков. Особенно злил тот факт — что она не его — но это пока что, рано или поздно, но он успеет насладиться ею по полной программе по долгу не выпуская из своей спальни, играя с ней как кошка с мышкой чтоб она понимала кого заставляла ждать столько времени. Да, у него было много женщин — достаточно чтобы завести гарем — но не одна из них не засиживалась в его сердце надолго как эта рыжая бестия. Он играл с жертвой, мог буквально на глазах других людей бросить разбивая сердце несчастной или просто сказать прямо. — Я тебя никогда и не любил. Пять слов, а сколько боли и страданий они могут причинить человеку который любит его всем сердцем. И не важно за что. Невольно, мужчина погрузился в воспоминания из прошлого: Когда в него жуткую душу была влюблена молодая и хорошая собой Гриффин Ричардсон, она была его однокласницей и как не странно одной из тех кому было плевать на то что он творил будучи молодым и «зрелым», однако жаль что жизнь повернулась для них в таком ключе. Очень жаль… Но то что было, уже прошло и наш главный герой поспешил отогнать от себя всякие дурные для себя мысли погрузившись в работу, сделав глоток горячего кофе который приятно обжигал его горло пробуждая таким образом и не давая уснуть. Впереди долгая ночь.

***

Утром следующего дня

      Маленький шершавый носик коснулся щеки девушки, а небольшая тяжесть образовалась на груди, отчего Блум промычала что-то на подобии «Доброе утро» открыла глаза зажмурившись от солнечных зайчиков. Кстати о них, а вернее о Кико который явно был недоволен тем что его хозяйка так поздно проснулась. — Встаю, встаю. Покормив Кико, девушка потянулась разминаясь, вчера ей снился сон который заставлял ее сгорать от желания. Горячие губы соблазнителя, его руки и голос — хриплый, возбужденный — от этого она была готова упасть в его объятия стоило ему сказать что-то пошлое облизнув пересохшие от желания губы. Поток мыслей прервало уведомление, и бедная Блум едва ли не завыла: Мистер Гофмон: — Если не хочешь чтобы твой любимый узнал что было утром, то тебе лучше сегодня быть на работе и желательно сейчас!