Рисунки и любовь

Тэхен прикрывает глаза, когда слышит громкий смех совсем рядом, возмущенные возгласы Хюнина, и пытается сдержаться. Свой спокойный вечер он далеко не так представлял, хотя давно пора привыкнуть, что все его запланированные идеи благополучно летят коту под хвост. Потому что жить в одном доме с Бомгю и Каем это чистой воды клоунада и американские горки, и только под ласковым крылом Енджуна можно спокойно подремать, а с Субином говорить обо всем на свете. Но вот грусть, эти двое совсем недавно ушли в магазин, чтобы прокормить три голодных рта, и Тэхен чувствует себя брошенным на произвол судьбы. А еще преданным, потому что он остался за старшего, будучи одним из младших. Лучше, конечно, не придумаешь. Бомгю где-то откопал фломастеры — похоже сохранились еще со времен школы, и спокойно сидел рисовал в своем скетчбуке, пока в зал не пришел Кай. Вот зачем? Тэхен не знает кому хочет задать этот вопрос: Хюнину, что не вовремя зашел, или Бомгю, которому приспичило побаловаться и разрисовать макне все руки. И кого хочет первым прибить — Тэхен тоже не может определиться. Возмущения Кая заглушаются не менее громкими воплями старшего, потому что Кай сдаваться не намерен, и тоже раскрывает фломастер красного цвета, чтобы отомстить. Бомгю смеется от щекотки по своим рукам, а стержень, из-за резких движений, попадает и на шею, и на щеку. — Давай еще синий? — не спрашивает, а утверждает Хюнин, уже расчерчивая чужую кожу под громкий смех. Тэхен не влезает, ведь он не маленький, чтобы заниматься такой ерундой, да и оттираться потом будет очень проблематично. Его не трогают и ладно. Потом получат недовольные взгляды от Субина с Енджуном, и хватит с них. Но Тэхен не замечает, как губы расползаются в легкой улыбке, когда взгляд падает на Бомгю. Он смеется, выглядит довольным и счастливым котёнком, а его большие глаза светятся слишком ярко. Тэхену нравится. Ему нравится такой Бомгю. Спокойствие захлестывает с головой, и внутри становится очень хорошо, когда он видит, что его несносный хен испытывает только счастье и радость. Но Тэхен об этом никому никогда не расскажет, тем более виновнику всего этого безобразия. Когда все это произошло — Тэхен не знает. Сколько он помнит, Бомгю был рядом с ним с самого начала их стажировки, и надолго они еще не расставались. И как Бомгю вообще был хеном — та еще загадка, ведь Тэхен не может даже назвать его так. Перед ним не хен, а самый настоящий ребёнок, которому все вокруг интересно, который радуется абсолютно любым мелочам, который настолько рассеянный и неуклюжий, что остается только умиляться и оберегать это чудо от всех углов. Поначалу Тэхен не понимал, как можно быть таким ребячливым, и даже нервничал, когда Бомгю вытворял какую-то ерунду, понятную только ему. Иногда даже слишком чувствительным становился, что мог и недовольно прикрикнуть, совсем забывая, что перед ним человек старше его. Всего лишь на год, но старше. И Бомгю тоже менялся. Только не ругался, не злился, не возмущался. Его глаза переставали завороженно блестеть радостью, губы плотно сжимались в тонкую полосочку, а плечи пристыженно опускались. Одно тихое, виноватое «прости», и тогда Тэхен уже падал рядом и сам просил прощения, что не сдержался, не подумал о чужих чувствах. Тэхен просто не мог смотреть на печального Бомгю и хотел, чтобы он был всегда таким, каким младший привык его видеть. Так незаметно у Тэхена что-то начало екать в сердце. Кай уже ушел отмываться в ванную, пока Бомгю все это время наблюдал за задумавшимся младшеньким, который смотрел в одну точку, а на его лице мелькала странная улыбка. Она была не похожа на все остальные, и это было любопытно. — Тэхен-а? Названный даже не дергается, а лишь переводит взгляд на Бомгю, растягивая уголочки губ еще больше. Тэхен о чем-то думает, и Бомгю все еще интересно. Но сейчас не время, да и младший не любит, когда его достают глупыми, по его мнению, вопросами. А Бомгю знал, что его считали именно таким, от чего каждый раз становилось грустно. Розовый фломастер привлекает внимание, и в голове рождается идея. — Тэхен-а, — Кан снова улыбается, приподнимая брови, показывая, что он слушает, — можно я на тебе сердечко нарисую? И не успевает Тэхен обработать информацию и понять, что от него хотят, как Бомгю уже подскакивает со своего места — весь исполосованный цветными линиями, взбудораженный и решительно настроенный довести свою идею до конца. Даже если Тэхен его снова назовёт ребёнком или дурачком. — Хен, это плохая идея, — хмуро отзывается младший и не знает куда деть свои руки, но все же аккуратно кладет их на чужие бедра, которые очень нагло и уверенно устроились на его коленях. Черт, Тэхену хочется выпилиться сразу, потому что ощущать под ладонями легкую ткань шорт, которые к тому же приподнялись, выше его сил. Это Бомгю на данный момент все равно где и как сидеть, главное сидеть, а вот ему терпеть. Тэхен вообще-то очень терпеливый и прятать себя за семью замками не кажется ему чем-то сложным, но когда Бомгю вот так беспардонно нарушает границы, еще и в шортах, еще и на его коленях, то это слишком даже для него. Парень на нем ерзает, устраиваясь поудобнее, и Тэхену хочется его выкинуть. А еще прижать ближе к себе, и пальцами забраться под домашнюю одежду, которая сейчас показывала несколько больше, чем положено. Хочется поглаживать мягкую кожу, вызывать кучу мурашек, а еще стереть с лица напротив милую улыбочку губами, чтобы Бомгю запомнил, что будет, если нарушать личное пространство Тэхена. Но он серьезный и воспитанный мальчик с весьма интересными вкусами в виде такого же мальчика, о которых никто не догадывается. — Не волнуйся, фломастер на водной основе, — Бомгю кажется и не замечает горячих ладоней на своих бедрах, с азартом в глазах открывая розовый колпачок, — быстро отмоешься. Ладно, это успокаивает. А вот соприкосновения чужих пальцев с его щеками и открытых участков бедер с кожей вызывают только шквал самых различных чувств, и хочется уже прямо сейчас уйти в ванную и утопиться там. Бомгю огромное множество раз был близко, и на коленях тоже сидел, и в лицо мог лезть, но сейчас все было по-другому. Тэхен даже ощущает запах его тела вперемешку с шоколадным гелем для душа, которым пользуются, кажется, все в общаге. Тонкая шея приветливо вилась перед глазами, и Тэхен успевает заметить не только родинки, но и след от фломастеров, пока Бомгю упрямо не поднимает его голову за подбородок. Если бы он не был невинным хеном, то Тэ подумал, что он нарывается. Стержень мягко касается щеки, чуть ближе к глазу, и Кан чувствует, как он оставляет аккуратные, и даже приятные следы. — Нам как будто пять лет, — хмыкает Тэхен, послушно не шевелясь, и старший не может не улыбнуться. Нам. Не ему, Бомгю, а нам. — Так сильно торопишься стать взрослым, Тэхен-а, — спокойно говорит Чхве, закрашивая ровное сердце, — мне часто кажется, что ты уже родился таким. Но знаешь, иногда стоит возвращаться в детство. Тэхен молчит. Тэхен оставляет в секрете то, что он возвращается в детство стабильно каждый день. И только под руку с Бомгю, который до сих пор такой ребенок. Большой ребенок. Родной и любимый. Для младшего он навсегда останется им. Шум воды до сих пор не прекратился — похоже Кай залез в душ основательно, а Бомгю не торопился уходить с тэхеновых колен. Тэхен позволяет себе большими пальцами потереть упругую кожу чужих бедер, выглядывающую из-за шорт, и не без удовольствия замечает, как ноги парня на нем легонько дергаются и чуть сжимаются. Ни один мускул на лице Бомгю не дрогнул, хотя в глубине глаз напротив Тэхен увидел что-то новое. Но что это? — Готово, — щелчок колпачка, и Бомгю музыкальными пальцами проводит по щекам и подбородку младшего, любуясь своим творением. Любуясь Тэхеном. Пока сама жертва обстоятельств и фломастеров невольно задерживает дыхание от прикосновений, которые кажутся ему слишком интимными. В груди все трепещет в несколько раз сильнее. — Красивый, — улыбка у Бомгю тёплая и нежная, и у младшего даже дыхание сбивается, когда он смотрит в такие же, как у него, большие глаза напротив. Ему говорили это огромное количество раз, но именно сейчас, именно от Бомгю, это звучит по особенному. — Спасибо, — тихо говорит Тэхен, не выпуская шуточек и свое излюбленное «я знаю». Бомгю сейчас искренен, и младший не может позволить себе задеть эту искренность. Входная дверь хлопает резко, но вполне ожидаемо — все-таки ближайший супермаркет не в конце города расположен, и Чхве с присущей ему детской радостью и любопытством, когда мама возвращается с магазина, бежит в коридор встречать старших, шуршащих пакетами. — Боже, что с тобой случилось? — слышится удивленный голос Субина, и следом глубокий вздох, принадлежащий Енджуну. Тэхен готов поспорить, что у хена сейчас фирменный взгляд, который он использует так часто, что не сосчитаешь. Тепло и тяжесть чужого тела пропали слишком быстро, и Тэхен понимает, что с удовольствием бы вернул время на пять минут раньше, чтобы ещё немного удержать своего мальчика. Но о таком можно только мечтать. Кожа, где касался Бомгю, до сих пор отдает легким покалыванием, а на пальцах остаются следы розового фломастера.

***

Тэхен думал, что он вернулся самым первым в общежитие, пока его с порога не встретила вполне бодрая игра на гитаре. Означает это лишь одно — Бомгю дома. Расписание на день было, на удивление, более свободным, чем обычно, поэтому после тренировки и репетиции все разбежались по своим делам. Кто-то в студию, кто-то остался в тренировочном зале, а кто-то уже закрылся в своей комнате и перебирал струны. Тэхен приподнимает уголочек губ — Бомгю был разносторонним, даже слишком, и пытался уделить время любому делу, практически разрывая себя. Он и правда был как ребёнок, которому нужно везде все успеть, все испробовать и понять. Но единственное, что отличало его, так это то, что он никогда ничего не бросал на полпути. Таким был Чхве Бомгю. Тэхен достаточно слышно стучится в дверь и открывает ее, когда наступает тишина. — Только ты у нас стучишься, — вместо приветствия радостно заявляет старший, сидя с гитарой на коленях и опираясь о спинку кровати, — так быстро вернулся. Я думал, ты гулять пойдешь. Вообще да, Тэхен собирался, но собирался не один, да только не успел сказать об этом, потому что Бомгю из здания компании улетел словно по щелчку. Потом Тэхен немного посидел с Каем и Субином в студии, немного побесил Енджуна на тренировке, которую он продолжил, и пошел домой. Желания на прогулки уже не было. Но сейчас немного поднялось настроение, потому что Бомгю снова был рядом. Они еще немного поболтали о всякой всячине и пожаловались друг другу на старших, только потому что надо, а не потому что действительно что-то случилось. После чего замолчали на некоторое время: Тэхен проверил новостную ленту и сообщения, а Бомгю снова вернулся к гитаре и к новой песне, которую он захотел выучить. С Бомгю хорошо — это Тэхен понял еще во времена стажерства. Несмотря на игривую и громкую натуру, с Бомгю действительно было приятно проводить время. Он не только хорошо болтает, но и также хорошо слушает, и Тэхену нравилось делиться с ним своими секретами и переживаниями. Старшие мемберы такие же, да и Кай тоже, но Тэхен все равно чаще всего приходил именно к Бомгю. И молчать с ним одно удовольствие, когда Чхве занят и сосредоточен. Бомгю правда был слишком многогранным, и это распространялось на него всего, а не только на увлечения. Тэхен немного отвлекается, когда видит на тумбочке рядом с кроватью потрепанный скетчбук, который знаком ему уже несколько лет. Правда было одно «но». За столько лет знакомства, дружбы и проведенных дней вместе, Бомгю никогда никому не показывал его. Даже Тэхену. — Хен, — черноволосый поднимает голову и заглушает звук струн, — прости, что отвлекаю, но могу я посмотреть твои рисунки? У Бомгю глаза становятся на секунду испуганными и даже успевают пробежаться по комнате, пока он берет себя в руки и кривовато улыбается. — В них нет ничего особенно, Тэхен-а, — нервный смешок срывается с губ, пока сам скетчбук отправляется в тумбочку, — лучше не стоит. Вполне нормальная реакция каждого художника, который не уверен в себе, но Бомгю таким точно не был. Тэхен понимает, что старший не обязан ему показывать, но что-то внутри болезненно сжимается. Он не доверяет ему?.. — Извини… — Нет, нет, все хорошо, — Тэхен не то что не любит, Тэхен ненавидит, когда Бомгю извиняется за то, в чем совсем не виноват, когда из-за него чувствует себя неуверенно и виновато. Наверное, в каком-то роде он действительно не может довериться ему полностью из-за того, что они слишком разные, что Тэхен чаще всего ведет себя по-взрослому, иногда даже по-мудрому. Бомгю чувствует границы и не может быть ближе, чем есть сейчас, чего так сильно желает Тэхен, — я понимаю тебя, не переживай. Не хочешь что-нибудь заказать поесть? Бомгю робко приподнимает уголочки губ, расслабляясь, и младший улыбается в ответ, сжимая чужую ладонь крепче. Его правда хочется защищать.

***

Субин успевает только сесть на диванчик, как в руку цепляются стальной хваткой. Ему даже думать долго не надо, чтобы понять, что это Тэхен. — Соскучился что ли? — мягко усмехается Субин, но под строгим взглядом замолкает, в душе все равно веселясь. Кан Тэхен — это миленький, маленький котик, которому нравится строить из себя взрослого, серьёзного и всего такого независимого, но даже ему нужна нежность и забота. Хоть и будет недовольно брыкаться и умничать, но прижиматься ближе и мурлыкать сквозь возмущение ему никто не запретит. — У нас через пятнадцать минут трансляция, — напоминает Субин, чувствуя, как хватка усиливается, — что-то случилось? Они сидят вдвоем в пустой комнате, так как сегодняшнее время только их, и старший чувствует странное напряжение, исходящее от Тэхена. Что с ним такое? — Ты видел рисунки Бомгю? Окей, это совсем не то, что хотел услышать Субин. Вернее, он не совсем понимает к чему здесь напрягаться и загружаться. — Конечно видел, — отвечает Чхве старший, не совсем понимая вопрос, а руку сжимают еще крепче. Что за странности? — он же всегда нам показывает, как рисует что-то новенькое. — Ты не понял, хен, — да, Субин вообще сейчас ничего не понимает, а свою конечность очень хочется выдернуть из загребущих сильных лапок, — рисунки, которые в его скетчбуке. Ты их видел? Ох, так вот в чем дело. Но почему Тэ так сильно это интересует? — Бомгю никому их не показывает, ты же знаешь, — честно говорит лидер, наконец немного понимая что к чему, но все равно удивленно смотрит на Тэхена, — что с тобой, Хен-и? Тэхен бормочет что-то вроде «понятно», но бедного старшего не выпускает из захвата, наоборот, прижимается ближе, но теперь уже ища поддержки. То, что никто не знает про содержимое книжки Бомгю успокаивало, но Тэхен не хочет быть этим самым «никто». Его тянет к Бомгю, тянет с такой силой, что первое время было даже страшно. Он правда иногда боялся собственных чувств, которые пришли неожиданно и окружили бедного парня вдоль и поперек. Хочется касаться чужой кожи постоянно, покрыть поцелуями каждый ее участок, вдыхать аромат, принадлежащий только ему и упиваться всеми этими чувствами. Любовь и влечение к старшему были слишком сильными, но в то же время Тэхен боялся любым неосторожным движением или словом ранить его, а зная себя, последним он мог только так. Необдуманно и резко, учитывая, что Бомгю совсем не виноват в своей растерянности, в своем милом ребячестве. Не виноват в том, какой он есть. Субин тихо выдыхает с сочувствием глядя на младшего вокалиста и аккуратно касается чужих волос свободной рукой. — Может уже признаешься ему? — и мягко улыбается, поглаживая голову на своем плече, которая скоро задымится от всех мыслей. — Думаешь у меня есть шансы? — отвечает вопросом на вопрос Тэхен, даже не думая брыкаться и ругаться на теплую ладонь сверху, — вдруг он вообще гомофоб? — Тэхен-а, вот ты у нас такой умный, но похоже любовь тебе самые-самые мозги отшибла, — с укором возмущается Субин, не веря, что Кан действительно может такое говорить, — почему же тогда он нас с Каем не шарахается, как огня? Тэхен беспечно пожимает плечами и очень недовольно шипит, когда Субин все-таки достает свою руку из захвата, говоря, что остаётся не более двух минут. — Очень зря, что ты даже не рассматриваешь возможность того, что чувства могут быть взаимными, — загадочно произносит Чхве с такой же хитрой полуулыбкой, но больше ничего не говорит по этому поводу. Это странно. Это запутывает Тэ. Субин тоже далеко не самый глупый малый, и именно сейчас Тэхен понимает это очень хорошо, чувствуя, что он знает намного больше него самого.

***

Бомгю визжит, когда Енджун холодными руками пытается коснуться до его шеи, и пытается сбежать от старших мемберов, которым почему-то захотелось поиздеваться над ним, даже Субину-хену. Тэхен сидит на полу, наблюдает, как привык это делать, и изредка улыбается, когда Бомгю прячется за спиной Чхве среднего, чтобы спастись от Чхве старшего. У Тэхена уже давно голова болит, ведь в их группе просто перебор всяких разных Чхве, на любой вкус и цвет, как говорится. Тренировка была в самом разгаре, пока они не взяли небольшой перерыв, в ходе которого Енджун быстро сбегал за новой прохладной водой, так как свою они выпили в один присест. Кай сидит недалеко, может с кем-то переписывается или что-то смотрит — Тэ не уточнял, лишь краем глаза замечает, как к нему присаживается угомонившийся Субин, и его живот подвергается излюбленной атаке младшего участника. Тэхен часто кривит на это рожицы, храня в секрете, что это слишком мило. И любяще. Может тоже что-то такое придумать и для Бомгю? Кстати, о нем. — Хен! Ну отстань! — смеётся Бомгю, перехватывая чужие руки за ладони, скрещивая пальцы. Он лежит прямо на полу, на холодном, черт возьми, полу, пока на нем гордо восседает Енджун, всячески доставая своего тонсэна. И не одного. Только если Бомгю нехотя отбивается от странной сегодняшней любвеобильности старшего, то у Тэхена желание огромное встать и громко хлопнуть дверью, чтобы не видеть этого безобразия. Хорошо бы еще скинуть Енджуна, чтоб неповадно было, но Кан все еще помнит границы. И помнит, что он не в праве выставлять свои чувства напоказ по поводу Бомгю. Хотя хочется. Очень хочется. Тэхен не ревнивый, нет-нет. Но мысли о том, что Бомгю может улыбаться кому-то другому, касаться, смотреть мягко и нежно, любить кого-то другого, не дают спокойно дышать. Тэхен не ревнивый, но он страшно боится однажды узнать, что «хей, Тэхен-а, а я влюбился». Тогда его мир полностью рухнет. — Тэ, помоги мне! — слышит младший и удивленно смотрит на брыкающегося Бомгю под Енджуном. Ладно, пока никаких влюбленностей нет на горизонте, а любимый хен сам зовёт на помощь, то можно успокоиться. Енджун ворчит что-то об обнаглевших и потерявших страх тонсэнах, насупленно потирая ушибленную пятую точку, но и не думает обижаться, потому что согласен — Бомгю он достал знатно. А еще очень внимательно смотрит на Тэхена, который не только столкнул его с чужого худого тельца, но и сейчас сидит перед ним, перед Енджуном, прикрывая от него жертву тактильности и с вызовом смотря прямо в его глаза. Енджун не дурак и не слепой, а их макне-лайн он изучил очень давно вдоль и поперек. — Любопытно, — не может сдержаться Чхве, садясь ровно, и хитро наблюдает за большими глазами напротив. Тэхен же понимает, что кто-то откровенно в заднице. И этот кто-то он. — Лучше бы отдохнули нормально, чем беситься и дурью маяться, — серьёзно говорит Кан, но его собственный дрогнувший голос подводит. Лишь бы никто не заметил. — Ты опять ведешь себя, как старый дед, — улыбается Бомгю, но его улыбки Тэхен не видит, зато чувствует, когда старший легонько прижимается сзади, обнимая торс. Тепло. И так приятно, что он не замечает, как начинает оттаивать и расплываться, а в груди снова расцветает что-то огромных размеров. Красивое и влюблённое. Почему Бомгю такой?.. У Енджуна много вопросов, но его отвлекает Кай, которому приспичило подорваться и показать какие-то смешные картинки котиков, а там где Кай, там и Субин, и Тэхен честно благодарен этим неугомонным жвачкам за спасение. А Бомгю все обнимает, уткнувшись носом в его плечо, и Тэхен не хочет чтобы этот момент так быстро и бесследно исчезал. До окончания перерыва оставалось пять минут.

***

Тэхен выходит из своей комнаты, щурится от неприятного света, попавшего в глаза и желает вернуться обратно в свою темную берлогу, которую делит с Каем. Но последний снова тусит с Субином где-то в недрах общежития, а Тэхену впервые в жизни стало скучно. По-хорошему им бы спать ложиться, так как завтра снова насыщенный, для любого айдола, день, но кто это соблюдает? Только их лидер, который сейчас под гнетом своего маленького корейско-американского существа, поэтому на данный момент — никто. Сегодня в очередной раз нарушен их порядок дня, но всем на это откровенно по барабану. В общежитии тишина, только слышатся тихие разговоры из комнаты Субина и Бомгю, звуки награждения очередной премии из гостиной и шум воды из ванной. Тэхен, пораскинув мозгами, выбирает второй вариант своего приключения. И это бинго. Тэхен просто обожает свою чуйку и интуицию, а еще любимого хена, который снова что-то чиркал в своем потрепанном скетчбуке, сидя с ногами на диване. — О, Тэхен-а, — приветливо улыбается Бомгю, но от Кана не ускользает то, как бесшумно прикрываются все рисунки и наброски в таких красивых руках, — я думал ты спишь, время то недетское. Бомгю дразнится — Тэхен чувствует и не может не ухмыльнуться в ответ. — Тогда почему такой очаровательный малыш сам не в теплой постельке, м? Можно вечно смотреть, как горит огонь, течет вода, и как пискает от смущения Бомгю и насупленно сопит, светя своими покрасневшими щечками. Такими нежно розовыми и мягкими на ощупь. Какие Тэхен любит. Бомгю фыркает удивленно, но не недовольно, потому что таких штучек от его всегда серьезного, а иногда и вредного тонсэна не то что не услышишь, банально не дождешься. Бомгю не знает сколько еще раз выкидывал такие фокусы Тэхен, но хочется думать, что он стал первым. А еще хотелось бы быть единственным, но Чхве уверен, что такое желание не под силу даже Санта-Клаусу. На фоне где-то поют девушки-сонбэ, которые заполняют неловкую тишину, а переключи канал — там будет их драгоценный Субин-хен вместе с Арин-нуной, но на это никто не обращает внимания. Каждый думает о своем, и Бомгю немного забывается, вытягивая и разминая длинные, сильные ноги на диване. Но что происходит дальше снова удивляет его. Старший внимательно наблюдает за Тэхеном, который с самым серьезным лицом, которое только есть у него в арсенале, присаживается рядом и кладёт свое угловатое и худенькое тело на чужие ноги, удобно устраиваясь головой на плоском животе старшего. Руки не обнимают, потому что немного неудобно, но они приятно касаются теплых боков, которые покрываются лёгкой щекоткой и мурашками. Бомгю не удивлен. Он просто в чистом шоке от происходящего, но пытается сдержать свои никому ненужные эмоции. В конце концов, люди не роботы, все перегорают и устают, и всем нужна поддержка, ведь так? Может и Тэхен устал? Бомгю не знает. Но знает точно, что от такого он никогда в жизни не откажется и не позволит себе все испортить. Пальцы сами зарываются в чистый блонд, бережно массируя кожу, и нежная улыбка снова расцветает на губах. Большинство искренних улыбок Бомгю связаны лишь с одним человеком, что так беспардонно впервые в жизни нарушил так им уважаемые границы и теперь мурлыкал от удовольствия, которое дарят ладони старшего. Бомгю не может. Бомгю влюбляется сильнее. — Отдохни, Тэхен-а, — негромко говорит он, борясь с желанием уткнуться в светлую макушку и вдыхать такой родной запах, — отдохни. Бомгю так влюблен. До слез в уголках глаз, до глупых улыбок, до бабочек внутри себя, которые гигантских размеров. Бомгю влюблен, но даже в такой ситуации он понимает, что до взаимности ему не добраться. И от этого сердце болезненно сжимается, даря муки и страдания. А еще нежность и любовь, ведь Тэхен рядом. Рядом. Он всегда рядом. Но не так, как желает этого Бомгю. Тэхен продолжает щуриться от тепла и заботы, как маленький котенок, и даже не замечает чужих страданий от собственного придуманного эгоизма. Бомгю же не замечает, что чувства давно взаимны. Енджун подтверждает свои догадки, аккуратно выглядывая из коридора, и думает, какие его младшенькие слепые и неумелые котята. Так сильно любят и так сильно страдают от своей же любви, о которой кажется знают все в общежитии, кроме них самих. Енджун обещает себе, что пока не будет влезать в чужие отношения, надеясь на то, что этого не потребуется. Он последний раз удивляется такому любвеобильному и милому поведению всегда вреднючего и холодного Тэхена, встряхивает мокрыми волосами и уходит в комнату их лидера и Бомгю. А там и Кай, и куча игрушек, и всякие телячьи нежности, но жвачки тискаются двадцать четыре на семь без передыху, а этим двум влюбленным голубкам лучше дать время, да побольше. Быть может когда-нибудь они переступят окончательно свою маленькую передружбу?

***

Тяжёлые будни проходят быстро, сменяют друг друга день за днем. Меняется погода за окном, меняются образы, настроения ребят. Не меняется лишь одно — чувства Тэхена, которые наоборот с каждым днем крепчают и которые скрывать получается очень даже хорошо. Только если хорошо, не значит, что это легко. Смотреть на Бомгю, любоваться им, смеяться вместе с ним, чувствовать бабочек в животе, когда Бомгю каждый раз случайно касается или смотрит на младшего с милой присущей ему улыбкой — это тяжело. Тэхен видит, как близко к нему Бомгю, протяни руку и вот он рядом, но в то же время знает, насколько далеко они находятся друг от друга. Тэхену ни черта не легко, просто прятать себя и свои чувства у него получается лучше всего. Старшие ничего не говорят, лишь Енджун смотрит своим любимым взглядом а-ля «какие же вы дурачки у меня», пока Субин делает вид, что он ничего не знает и его ничего не касается. Он лидер своей группы, это да, но влезать в жизни мемберов, пускай он и знает какие-никакие представления о них, совсем не в его стиле. Кай тоже молчит, но по его красивым глазкам видно какое-то недопонимание, удивление и недосказанность, но он так же, как и хены, просто тихо наблюдает. Тэхену кажется, что они словно в цирке. Но не решается это озвучить, ведь подзатыльники старшие дают иногда болезненные. Все же какие бы чувства у Тэхена ни были, они никак не мешают работе и общим взаимоотношениям внутри группы, что очень радует. Во всяком случае страдает он один, и это пережить куда легче, если бы его проблемы задевали всех. Возможно, тогда старшие и предпримут какие-нибудь попытки разобраться, но пока все терпимо и приемлемо. Только страдает далеко не он один. — Хен, — зовет Тэхен непонятно кого, заглядывая в комнату Субина и Бомгю. Субин удивленно приподнимает брови, складывая постиранную одежду самого младшего Чхве в шкаф. Вот что ни говори, а их лидер был той еще заботливой мамочкой. Тэхену от этой мысли становится тепло, и улыбка сама просится на лицо. — Какой из хенов тебе нужен? — интересуется Субин, закрывая шкаф, и берет другую стопку самых различных вещей, — так, шмотки Енджуна-хена я убрал, свои и Бомгю тоже. Тэхен-а, тут только твои и Кая. Возьмешь или мне самому? — А можно второй вариант? — и большие глазищи Тэхена становятся еще больше и трогательнее. Сердце у Субина правда не екает, но это все равно очаровательно. — Можно конечно, — иногда Субину кажется, что он слишком многое позволяет младшеньким. Енджун же говорит, что ему не кажется, а так и есть. Но поделать с собой Чхве ничего не может — ему слишком нравится дарить чувство покоя и уюта в их маленький мир, — так все же, кто тебе нужен был? Бомгю? А Тэхен что? Тэхен не знает, что вообще хотел, когда твердым и уверенным шагом шел в комнату старших участников и друзей. Просто что-то привело его и что-то заставило позвать хена, которого нигде не наблюдалось. Чиби-Тэхен внутри плаксиво хнычет в углу. — Не знаю, — дергает плечами Кан, и Субин в какой раз умиляется их разнице в росте. Такой кроха, — просто пришел. «Вроде умный мальчик, а творит непонятные вещи, — проносится в голове Чхве, но тут же находится и объяснение, — умный и влюбленный мальчик, не стоит забывать. Влюбленный по уши.» — Тогда Бомгю скоро придёт, — Субин снова делает вид, что ничего особенного не произошло, и придает голосу больше непринужденности, — они с Каем где-то потерялись. Возможно опять чудят. Можешь у нас в комнате подождать. Тэхен кивает и благодарно улыбается такому понимающему Субину, получая взамен ответные, милые ямочки на щеках. В комнате совсем ничего не меняется: все те же две кровати, не очень аккуратно застеленные, все тот же стол, за которым занимался Бомгю, а иногда и Тэхен рядом, когда они еще учились в школе; все тот же шкаф, тумбочки, гитара в углу — все оставалось прежним. Даже запахи не меняются — все тот же лёгкий, совсем не резкий одеколон Субина и различная смесь кремов и шампуня Бомгю. В этой комнате, как и в любой другой, где есть жизнь, пахнет уютом и теплом. Но для Тэхена это чувствуется куда ярче и особеннее. Ведь так пахнет его Бомгю. Тэхен стоял, оперевшись о стол, пока цепкий взгляд больших глаз не падает на тумбочку. Вернее на то, что лежит на поверхности. Тот самый потрепанный, знакомый скетчбук, с которым Бомгю не расстается со времен трейни. И который не видела еще ни одна живая душа. Яркий фиолетовый цвет давно выцвел, наклейкам на нем тоже досталось, а углы совсем подбиты. Тэхен делает себе пометку, что старшему стоит подарить новый, а лучше несколько, зная его невероятную тягу к рисованию. Кан подходит ближе, а рука сама тянется к книжке, пальцами проходясь по обложке. Быть может стоит попробовать? Бомгю все равно не видит… Нет. Тэхен сжимает пальцы в кулак, убирая его подальше от манящей вещи. Неправильно и очень жестоко по отношению к Бомгю, да и вообще к любому человеку. Нельзя. Тэхен любит своего хена и он не сделает ему больно. Не предаст доверие, которое, возможно, и без этого слишком шаткое. — Тэхен? Названный пугается, а Бомгю удивленно смотрит на гостя из проема двери. Младший видит, как взгляд хозяина комнаты бегает от него к своему маленькому сокровищу на тумбочке. Только не это. — Я не смотрел его! — Тэхену кажется, что он выглядит жалко, но сейчас абсолютно все равно. Лишь бы Бомгю поверил, — правда не смотрел, хен… Улыбка Бомгю самое исцеляющее, что есть в этом мире. — Я верю, Тэ, не переживай, — старший проходит в комнату, и он совсем не выглядит злым, расстроенным или обиженным. Он правда верит Тэхену, — я же знаю, что ты никогда этого не сделаешь. Бомгю слишком близко — младший снова чувствует то самое смешение запахов, витающее в комнате, но на этот раз более сильно и отчетливо. До головокружения приятно, до боли в груди хочется прижаться ближе к этому худенькому телу, хочется крепко обнимать и никуда не выпускать. Тэхен влюблен в каждую частичку Бомгю, и с этим он делать ничего не собирается. Только продолжать любить. Чхве так же, как и двумя минутами назад Тэхен, касается подушечками пальцев скетчбука, и берет его на руки, прижимая к груди. Тэхену становится практически плохо. Если бы он не сдержался и посмотрел… То сделал бы больно своему любимому человеку. Бомгю бы не обижался — он просто не умеет обижаться долго и сильно, но в их отношениях тогда точно что-нибудь бы поменялось. И не в лучшую сторону точно. — Я знаю, что это выглядит глупо, — начинает старший, крепче сжимая книжку в длинных, музыкальных пальцах, — как дракон с золотом ношусь с ним, но… Не могу иначе. — Я понимаю, ничего страшного в этом нет. — Ты хочешь посмотреть, что там? — прямо в лоб спрашивает Бомгю, уверенно смотря в глаза напротив. Хочет ли Тэхен? Это похоже на странную манию, но это всего лишь желание узнать своего любимого человека получше. Что ему нравится, что он рисует, что больше ему нравится рисовать, а что он терпеть не может, потому что некоторые детальки получаются не очень. Тэхен хочет знать Бомгю еще лучше и больше, потому что любит. Все упирается лишь в одно. Поэтому да, Тэхен хочет этого. — Только обещай, что… — Чхве замолкает, решая в голове какие-то вопросы. — Хен, если ты не уверен, то не ст… — Обещай, что не возненавидишь меня, — ставит жирную точку Бомгю, возвращая свой взгляд на него. Тэхен совсем теряется. Почему? Почему он считает, что Тэхен будет его ненавидеть? Что такого криминального в рисунках, в мыслях Бомгю, которые тот передает на бумагу? Так много вопросов. А ответ кроется совсем рядом. Ответ, который Бомгю добровольно готов отдать в руки Кану. — Обещаю, — тихо говорит младший, — но я не понимаю, хен. Как я могу ненавидеть тебя? — Если узнаешь, что здесь, то можешь… — Не могу! — голос срывается от злости и непонимания. Почему этот глупый хен так яро доказывает то, что никогда не сможет случиться? — думаешь я возненавижу тебя за твое творчество? Думаешь, что я могу возненавидеть человека, которого люблю? Тэхен слышит, как внутри него что-то падает, слышит, как скрежещут шестеренки в голове Бомгю, и понимает, что такого идиота стоит еще поискать. Все испортить одними словами — этого Тэхен всегда боялся. Бомгю смотрит неверяще, немного пугливо, но как-то странно? Странно для человека, который несколько минут назад узнал о чувствах, испытывающих к нему. Тэхен ждал чего угодно: от той же ненависти, которую они решают уже вечность, до страха. Тэхен ждал этого, но не блестящих счастьем глаз Бомгю, не неуверенной, мягкой улыбки, отдающей отголосками того же странного счастья. Тэхен хочет сбежать. Но это совсем не дело — бежать от своих чувств, которые он прятал до последнего долго, которые так неаккуратно вырвались с губ. — Хен, я… — Возьми. Бомгю был выше на каких-то несколько сантиметров, но Тэхен никогда не чувствовал этой разницы. Наоборот, он всегда считал, что его хен самое хрупкое и маленькое существо, которое заслуживает только любви и ласки. И сейчас старший слишком трогательно протягивает скетчбук, прям в руки Тэхену. Это книжка действительно была загадкой для него все то время, что они провели вместе. Но теперь появилась новая. Почему Бомгю так быстро поменял свое мнение и теперь смело смотрит в чужие глаза, хозяин которых так глупо обнажил себя и свои чувства? — Пожалуйста, Тэ. Тэхен не может отказать. С первой страницы на него смотрит он сам. Такой маленький, странноватый, но это точно был он. Спустя несколько страниц снова его отражение, но уже более четче и лучше, Тэхен даже выдыхает короткое «вау». Следом идет несколько портретов старших хенов и Хюнина, которые тоже до того реалистичны и похожи, что Кан теряет дар речи. Неужели их Бомгю так рисует? Неужели они все упускали это из виду? Почему он сам никогда не показывал такую красоту? Только потом становится все понятно. На каждой страничке, где не только в уголках цветочки, мордочки кошек и аккуратные сердечки, Тэхен видит только себя и никого больше. «Обещай, что не возненавидишь меня» — проносится в мыслях печальный голос Бомгю. И уже совсем другой рисунок складывается у Тэхена в голове. Теперь все действительно понятно. Тэхен не глупый, может конечно и влюбленный, но далеко не глупый. Только поверить получается с трудом, ведь этого не может быть. Не могут тэхеновы чувства быть взаимными. На непонятно каком рисунке младший лишь поднимает взгляд, ища ответы на чужом лице, которые и так были известны. Бомгю глаза отводит в смущении, а щеки покрываются нежным румянцем, и у Тэхена желание огромное затискать и зацеловать это чудо. — Я надеюсь, что ты не поменял своего решения насчет… Любимого человека, — Бомгю смущен до ужаса: его голос тихий и немного даже дрожащий, а в глазах читается весь страх вселенной, и Тэхен вновь вспоминает какой его хен ранимый. А еще он чувствует счастье. Настоящее счастье. — Кажется, я полюбил его еще больше, — слова слетают быстрее, чем Тэхен успевает подумать, но о них он ни капли не жалеет, — хотя мне всегда казалось, что больше уже некуда. Поцелуй мягкий-мягкий, совсем легкий — всего лишь касание губ — но этого хватает, чтобы обоим поверить в правду и понять насколько все правильно и слишком сильно ощущается. Рисунки аккуратно откладываются обратно на тумбочку, ведь немного неудобно обнимать человека, о котором мечтал все время. Бомгю улыбается в чужие тёплые губы — Тэхен снова рядом. И больше ничего не нужно. — Субин, Субин! — прямым ходом Енджун заворачивает в приоткрытую чужую комнату, забив на все правила этикета еще давно, — you know, Су… Опа. Енджун большими глазами (насколько получается) таращится на картину, что видит перед собой, и немного не понимает. Вернее понимает то, что видит. Но не понимает, когда успели. Только вот влюбленные по уши друг в друга младшие даже не замечают лишних глаз, ушей и так далее, лишь прижимаются друг к другу как-то ближе и чувственнее, а Енджун впервые вспоминает, что все-таки подглядывать некрасиво, и спешит свалить из комнаты раньше, чем его обнаружат. — Хоть бы закрывались, — бурчит смущенно самый старший, хотя и знает, что с закрытой дверью произошёл бы точно такого рода конфуз, — Субин! Субин! You know что у вас в комнате творится?! Субин, спокойно сидящий в зале вместе с Каем, знает лишь только то, что их комната с недавнего времени это проходной двор. Больше ему и не надо.

***

— Белочку, — тихо говорит Тэхен, прижимаясь грудью к чужой спине ближе и носом утыкаясь в нежную и чувствительную кожу чужой шеи, — белочку давай? Бомгю улыбается и устраивается в чужих руках удобнее, с удовольствием ощущая, как горячие ладони обнимают его крепче. В руках новый скетчбук, который Тэхен притащил непонятно откуда, весь такой цветастый и яркий, со множеством всяких узорчиков, и старший просто в неописуемом восторге от него и своего... Парня? Да, именно так. И первый рисунок они решили оставить вместе. Правда как они будут в таком положении рисовать Бомгю непонятно, ведь ему ясно дают понять, что выпускать из объятий ближайшее время точно не собираются. Впрочем никто и не жалуется. — Белочку хочешь? — Бомгю улыбается шире, слыша тихое угуканье возле самого уха. Чужое дыхание тёплое и умиротворяющее, — давай белочку. Бомгю молчит о том, что младший сейчас, как никогда похож на ребенка, ведь такой Тэхен только для него. Зачем лишний раз выносить вслух, что и так давно понятно? — Ребятня, слушайте… Да епт твою! — Енджун врывается, как обычно, бесцеремонно и без стука, но и меняться он как-то не планирует, — какой раз я захожу в эту комнату, из нее какой раз уже ванилью прет! — Если ты к Субину-хену, то он у Кая, — спокойно говорит Тэхен, даже не замечая последней реплики хена и не двигаясь с места. У Енджуна задергался глаз. — Я знаю, где тусуется Субин, но спасибо за информацию, — Енджун специально выделяет «где», закатывая глаза максимально показательно, — мне вообще без разницы какая ребятня сейчас нужна. — Что-то случилось, хен? — интересуется Бомгю, уже откладывая все вещи на излюбленную тумбу, и с улыбкой слышит немного недовольный вздох Тэхена. Ну, а чего они хотели, живя все вместе под одной крышей? Енджун победно ухмыляется, ведь все-таки его любимые детишки никогда о нем не забудут (даже если и случится такое, то он не позволит надолго), и проходит в комнату, присаживаясь на кровать к Бомгю, которому приходится сдвинуть немного ноги. — Да, случилось. Мне очень скучно. Тэхен хочет ладонью пробить себе лицо, но не успевает этого сделать, как дверь снова предательски поскрипывает. — Кому тут скучно? — Хюнин влетает, как маленький (да какой там маленький) метеорчик, с разгону запрыгивая на спину офигевшему, но все же довольному Енджуну. Субин заходит следом, раз за разом доказывая, что самый спокойный и адекватный здесь все-таки он, пока Бомгю верещит, чтобы не сломали ему нахрен кровать, а Тэхен думает, что с этими людьми ему никогда не будет скучно. А еще, что даже если кровать Бомгю сломается, то в этом нет ничего страшного. Ведь спать вместе намного теплее и лучше.