***
Хиёко любит Махиру. Хиёко напоминает ей младшую сестру, которой у неё никогда не было. Абсолютная Танцовщица утоляет её вечную потребность заботиться о ком-то. Она, как солнечный ребёнок, испытавший в жизни что-то, что научило её выпускать острые иглы, но когда Хиёко улыбается, Махиру, как Абсолютному Фотографу, хочется сделать тысячи фотографий её солнечной улыбки. Запечатлеть все-все её улыбки и занять бесчисленными фотографиями маленьких солнышек всё пространство вокруг себя, а одну положить в чехол любимой камеры и всегда носить с собой. Хиёко, конечно, любит язвить, но рядом с Махиру становится её любимой младшей сестрёнкой, которой надо помочь дотянуться до вон той верхней полки со сладостями и снять кимоно перед купанием. Иногда сложно бывает понять, Хиёко в душе и есть та самая младшая сестрёнка, которой Махиру так отчаянно не хватало? Сейчас это не так важно, ведь Коизуми испытывает невероятное тепло, желание зацеловать всю солнечную девочку от головы до пят и защитить Хиёко от всего, что может заставить её плакать.***
Сейчас около восьми часов вечера, Махиру расчёсывает чуть влажные светлые и послушные волосы, утопая коленями в мягком матрасе, а Хиёко объясняет ей все прелести японских конфет, очень по-детски болтая босыми ногами. Когда Махиру уже убирает расчёску в тумбочку, тонкие руки цепко обхватывают её талию со спины, а неожиданно тихий голос просит её остаться здесь на ночь. — Мм… Ты уверена, что хочешь, чтобы я осталась? — Конечно! Давай будем рассказывать страшные истории или что там ещё обычно делают во время ночёвок! У меня есть запас сладостей, тебе нужно лишь принести пижаму. — Раз ты так хочешь… то конечно, подожди немного, я скоро приду. Махиру вскоре вернулась в сменной одежде, принеся свой фотоаппарат и какую-то жёлтую папку. — Я решила, что это подходящее время для этого. — Махиру слегка обеспокоенно улыбнулась и протянула Хиёко папку. В папке были улыбки. Много-много самых разных улыбок, а на последней странице — полароидная фотография улыбающейся Хиёко и подпись: «Твоя улыбка сияет для меня ярче всех». Пара секунд на осознание. — А ты для меня дороже всех, сестрёнка Махиру — Хиёко стало по-настоящему тепло, уголки её губ растянулись в широкой улыбке, и она ярко засияла солнцем, как не делала безумно давно, возможно, что даже впервые в этой жизни. Махиру посчитала это самым счастливым моментом своей жизни, быстро щёлкнула камерой и сжала хрупкие плечи Абсолютной Танцовщицы в нежных объятиях, покрывая её лицо быстрыми поцелуями. Хиёко звонко засмеялась, остановила её и сразу же чмокнула в губы. — Теперь ты точно моя Махиру! Махиру улыбнулась (рядом с Хиёко ей всегда хочется улыбаться) и переплела их пальцы, поудобнее укладываясь в обнимку с Хиёко. Камеру и папку она положила на тумбочку, между яркими пакетиками со сладостями, так, чтобы ненароком ничего не уронить. Губы Хиёко и вправду сладкие, как её любимые мармеладные мишки, и целоваться с ней действительно вкусно. Они долго делились секретами и историями из жизни, желая лучше узнать друг друга. В конце концов, Хиёко начала зевать и попросила сказку на ночь. Махиру ненадолго задумалась и начала рассказывать только что придуманную историю про тропический остров и двух красивых отважных девушек, сражающихся против огромного медведя, подозрительно напоминавшего Монокуму, и Хиёко вскоре уснула. Махиру задумчиво смотрела на нежное спящее лицо, упираясь локтем в мягкую подушку, и осознавала, насколько крепко Хиёко привязала её к себе своей улыбкой. Теперь у неё есть долг перед этой солнечной девочкой. «Я во что бы то ни стало тебя защищу, хочу, чтобы твоя улыбка сверкала вечно…». Махиру мягко обняла Хиёко, прикрыла серые глаза и заснула со счастливой улыбкой на лице. Хиёко любит Махиру. Если бы всё было так просто…