Тяжелый случай

      Он смутно понимал, что умудрился встать с колен… и выбить одним ударом ноги ставшую бумажной дверь.       Но помнил, что ему кровь из носу надо было внутрь. Внутрь комнаты. Внутрь! Надо!       Надо!       Прямо сейчас! Немедленно! Взять то, что ему причитается.       Густоту багровой пелены подступающего гона лишь усилил замеченный чужой силуэт в конце коридора и Кайло с жутким скрежетом зубов ввалился к той, чей запах первобытного зова стер в труху все поставленные барьеры. Ватными ногами перебирая прорвался через ставшим очень тесным проем долбаной двери, ощущая, как жжется голодным огнем вся кожа до последнего дюйма. Даже во рту пересохло так, словно там пустыня была, никогда ни капельки влаги не видавшая. Скрюченные пальцы на полпути встретили гибкое тело, метнувшееся с пола одним трудноуловимым движением.       Первобытный зверь внутри возликовал, глядя на Рей, рванувшей прямо в его объятия. К нему!       Рен так и не понял, что именно сумело заставить его остановиться, хотя всем звериным нутром жаждал вгрызться в кроваво-алый рот. Сумел вцепиться в нее одной рукой, а второй ухватиться за затылок, путаясь в растрепанных волосах…       … и удержать на расстоянии вытянутых рук, хотя все, что он хотел, это оказаться в ней. Остатки здравомыслия таяли от желания познать каждый изгиб тянущейся к нему женщины.       — Бен… Бен. Ну же… альфа, — шептала ему распаленная до потери сознания самочка, вытягивая шею в попытке коснуться ртом его рта, цепляясь и комкая в кулачках ткань футболки.       — Я рискну всем, омега. Но не тобой, слышишь? Сейчас ты не поймешь… Может, потом, до тебя дойдет, почему… я так поступаю.       Давящая на уши возникшая тишина перебивалась хлесткими цепями ее запаха, и Рен чуть не взвыл, продолжая держать Рей за шею сзади и придерживая за ребра на расстоянии. Она буквально сжигала его своим жаром и рваным дыханием, мутными от вожделения глазами и приоткрытым ртом незримо давила на плечи, что еще чуть-чуть и он точно сдастся.       — Прости… Я все исправлю, если ты потом позволишь… Прости…       Сил оглянуться и поискать глазами хоть что-то, что даст ему возможность связать ее — не было. Остатков воли хватало лишь смотреть в полыхающие незамутненной неожиданной яростью глазенки и держаться самому на месте.       Лишь бы не дать ей прижаться к нему, иначе… Иначе…       Злая мыслишка — нужно плюнуть на все и просто подмять под себя самку — так выворачивала мозги, что Кайло был готов натурально лопнуть и разлететься хлюпающими кровавыми ошметками по всей комнате.       По нервам кольнуло чужое присутствие за спиной и Рен невольно оскалился, зарычав. Некими остатками мозгов он понимал, что там, может быть, наверно, кто-то пришел Божедаймнесил со снотворным, но против инстинктов он и так отдал последние силы. Допустить наличие чужака здесь и сейчас он не мог.       От злобного рыка чужие запахи исчезли сразу, чуть рассеивая багровую пелену в голове.       Это было глупо, на самом деле. Если там пришли на помощь, то Кайло был просто обязан был позволить хотя бы войти.       Но он не мог. Это была его самочка. Никому не дозволено подходить ближе мили!       Отрывать ладонь от тонкого стана было физически больно, трудно. Наоборот, хотелось стиснуть посильнее. И прижать к себе покрепче, вдавить в себя…       Но хотя бы это смог. Почти. На деле, этой же ладонью, отцепившись от ребер, просто проехался вверх к горлу, по пути сжав очень удобно легшую в руку грудь. От столь бесхитростной ласки она сразу выгнулась навстречу, забивая грудным стоном еще один громадный гвоздь в крышку гроба и выдирая из Рена неосознанный самодовольный рык. Рей же, получив некую свободу, сразу дернулась вперед.       Но с этим же рыком Кайло сразу сдавил ей шею, укладывая пальцы на сонную артерию.       Непонимающий, полный жуткой обиды и горечи взгляд, прожигал в нем дыру размером с галактику, пока она сама, понимающе чуть улыбнувшись, не отвела глаза в сторону и безвольно уронила руки. Ее глаза закатились, окончательно закрываясь, а Кайло стало так муторно, что желчь чуть не прорвалась сквозь перехваченное горло.       От этого взгляда пелена в голове внезапно рассеялась, накрывая и его непонятной тоской, оборвавшей некие нити в груди. Аккуратно, как можно осторожнее, как ценнейший тончайший хрусталь, подхватывая падающее тело, Кайло почти превратился в кучку пепла от накрывшей нежности. Правда, от тщательно, предельно бережно уложенной Рей рук оторвать сразу не смог. Самыми кончиками пальцев деликатно касался кожи на ее плече, легонько провел костяшками по щеке, почти царапнув ногтями губы. Трогал и трогал, не в силах убрать лапы.       Когти похоти почти отпустили легкие и Кайло вдруг подумал, что быть ему со сломанной нахрен челюстью и с ножом в глазу, когда Рей очнется.       По крайней мере, у него есть несколько дней решить все проблемы, прежде чем ее выпустят из медикаментозного сна. Несколько дней… и потом он покажет всего себя своей самочке. Покажет сполна, каково это — быть заполненной его семенем и запертой на узле Кайло Рена.       — Эй, Бенни… Кхм, Бен! Это я! Здесь только я! — крикнул Люк, благоразумно стоя за стеной и не смея сунуться в дверной проем. — Никого нет, все ушли. Сразу ушли, тут только я. Тут это, слышишь, малец? Лекарства привезли, Бен!        Мелькнул рукав хламиды Люка и в комнату влетело два шприца.       — Один подавитель, в другом снотворное, хрен его знает какое, там без надписей. Вколи оба, не ошибешься. Давай, Бен. Ты сможешь, ты всегда был сильн…       — Кайло, дурья твоя старческая башка… Кайло Рен… Когда уже запомнишь, мудила… — устало перебил Кайло, поднимаясь с пола, где и просидел с полчаса, оперевшись спиной о стену и глядя издалека на Рей, осознавая, как его то накрывает новой волной возбуждения, то отпускает почти полностью. — Тебе… придется самому, Люк. Если я подойду к ней, то все…       — Доверяешь мне? И правильно, Рей мне как дочка. Я… могу войти? — сунул нос в комнату Люк и тут же чуть ли не сталкиваясь лицом с грудью племянника. — Я вхожу, Бен!       — Нет. Тебе я доверяю меньше всего, — нарочито медленно поворачивая голову, брякнул Кайло. — Но у меня нет выбора. И я знаю, что ей ты не причинишь вреда.       Этакая полуправда, полуложь. Непонятно только, кто кого до сих пор обманывал.       Шаг через порог был тяжелым настолько, словно он тут оставлял целую жизнь позади.       Прошмыгнувшего мимо Люка руки сами почти дернулись прихватить за горло. Чтобы сломать нахер и больше никогда не мучаться фактом его наличия. Но Кайло сдержался, хотя больше своей самочки он хотел свернуть дядюшке шею из-за навороченных им дел. Жил себе, почти не тужил, но снова решившая влезть в его жизнь родня пустила все под откос. Из недр организма снова начал наплывать вал целой мешанины чувств и желаний и Рен, не найдя в себе силы оглянуться еще разок, пошагал прочь, оставив суетящегося и невнятно бормочущего Люка позади, искренне планируя оказаться сейчас как можно дальше.       — Все… нормально? — издалека резанул уши нарочито участливый голос По.       Кайло уже собирался было вызвериться, но ослепившее на выходе из здания солнце вдруг потухло, и он увидел, как нервно топчутся метров за сто от домика Хакс и По с изрядно невесть кем помятым Финном. Фингалы негра были заметны даже на его почти черной коже, но Кайло не стал морочиться.       — Я там… нашел укромное место, Кайло, — глядя, как едва передвигает ногами Рен, гораздо тише заметил друг. — За ней присмотрят, братишка. Все будет хорошо, я отдал твоему дяде адрес, там уже будет ждать сиделка с пакетом нужной дури. Ты сделал правильный выбор. Вот решим все дела, тогда и оторвешься. Вон, лисичка лично арендует тебе яхту и…       — Спасибо.       Слова благодарности не желали вылезать изо рта. Дождавшийся одного слабого кивка По тоже покачал головой, выдавливая из себя неуверенную улыбку.       — Ладно, нам пора. Грузимся по машинам, братва.       Ему хотелось в отпуск. Месяцев этак на миллион.       Он крутил руль и раздумывал, как вообще докатился до такой жизни. Всю жизнь подсознательно старался абстрагироваться от навязанной эволюцией модели поведения, но вот же засада — полноценно сейчас думал только член. Давил на газ, все раздумывая, какого хрена ему так рвало крышу. Топал в новый мотель, невольно уже веря в бредовые старые сказки о всяких истинных и прочее дерьмо, заодно проклиная все подряд.       Больше ничем не мог объяснить самому себе свое поведение.       Рен рвал и метал. Правда, мысленно, остатками здравомыслия. И так же внутренне плевался и матерился, сам же бесясь от заполонивших голову вопросов, так некстати мешающих адекватно думать.       Мозги прямо заклинило на вопросах, довез ли ее Люк куда надо, хорошо ли замел следы, если вдруг за ним кто следил? Хорошо ли за ней будут ухаживать?       С каждым часом нежелание двигаться и что-либо делать вообще усиливалось. Чтобы взбодриться хоть как-то, Рен принялся бессмысленно переставлять уже кем-то разложенное на столе оружие, буквально чуть ли не в кучу сваленное. Перебирал стволы, прокручивая в голове вопрос, почему вся ситуация превратилась в этакий фарс, цирк шапито. Перекладывал вещи с места на место, чувствуя себя откровенной развалиной, чьи руки ноги с головой вместе отказали в один миг.       Некое прозрение прочистили в момент мозги, едва он очень неуклюже схватился за патроны и умудрился выронить часть на пол. Почти кряхтя нагнувшись, Рен ватными руками собрал упавшее и неосторожно поднялся. Вернее, попытался подняться. Банально шарахнулся затылком о столешницу… и это враз отрезвило, насильно впихивая в разум воспоминание о мимолетном, буквально на доли секунды, пролетевшем некоем разочаровании на лице дядьки, просачивающемся мимо него в комнату.       Уже потирая пострадавший затылок, Кайло ощутил, как внутри растет неосознанный гнев от множества догадок, среди которых было ясное понимание, что они тут все марионетки по сути дела. Сноуковские, Люковские. Он даже не удивится, если и Рей окажется марионеткой. Нихуя ни разу не удивится, если все это дерьмо окажется задумкой гребаного дядюшки вывести его из большой игры с помощью предтечной омежки. Наверняка тот, вот прям зуб можно отдать, наугад, рискнув, поставил на кон шанс, что племянничек поведется за подсунутой юбкой. Наверняка, зная до малейших нюансов личную жизнь, реально наугад дерзнул провернуть подобный ход.       Только, блять, кто бы мог знать, что его так от омежки поведет. И кто же мог-то подумать, что Рен сумеет удержать член в штанах, обломав почти на корню дядюшку. Который, наверняка, хотел как лучше, а получилось как всегда.       И на что только рассчитывал Люк? Непонятно…       Спасти Бена Соло, мать его растак.       После все закрутилось слишком стремительно, чтобы Кайло успевал охреневать.       Весь балаган даже смахивал на рутину. Отследили, вышибли из укрытий, пришибли. Ворвались толпой, сравняли с землей, превратили все живое в куски кровавого месива, не разбирая где-кто. Утром рваный и взбаламученный сон, пока кто-нибудь не пнет. Быстрый обед… и разработка очередного плана, если уже кто другой ничего дельного не придумал. А вот вечера и ночи проходили до жути однообразно. Кайло распихивал по штанам и прочим карманам оружие… и шел вразнос, старательно давя в себе мысли, что он, блять, как Скарлетт О'Хара, потом, совсем потом, подумает над моральной стороной своих действий.       Собирая странные взгляды друзей, понимал, что теперь даже их пугает его абсолютная безэмоциональность, первое время просто будучи надетой маской, но после и вовсе оброс ею, как второй кожей.       Он искал Сноука, цепляясь за любой намек на его возможное местонахождение, благо было от чего отталкиваться. Со всех сторон вдруг посыпались зацепки, где же тот мог затаиться. Словно в кошки-мышки играли, намеренно кучу информации сливалось им от разных источников, проверить вшивость которых никто не мог физически. То времени не хватало, то сам источник вдруг находили по частям в ближайшем мусорном баке.       Зато кодла Кайло в разы увеличилась, основательно усиленная старыми, очень старыми сослуживцами, коих еще в армейке Рен на горбу вытаскивал из дерьма. Внезапно выяснилось, что половина людей, еще вчера рыскавшая в поисках неуловимой четверки — переходила к ним. Кайло и не спрашивал, чем те руководствовались, меняя хозяев. По предложил идею, что слишком они хорошо затаились, что никто не мог их найти, дабы переметнуться еще раньше.       Как съехидничал Хакс, крысы бежали с тонущего корабля на судно покрепче.       Реальность иногда кренилась так сильно, что он уже и не понимал, в какую бездушную машину смерти превращается. Почему-то после некоего одухотворения наступил резкий упадок сил и сейчас Рен снова напоминал сам себе тряпичную куклу. Лишь чуть тешилось самолюбие, что все его задумки исполняются на сто процентов, даром что один-единственный левый маневр и их всех уносили бы в мешках до ближайшего водоема. И при этом старательно на рожон не лез.       Мертвым он Рей нахер не вперся. Вроде бы.       Его вел только один инстинкт. Его самочке ничего не должно угрожать, ни сейчас, ни потом. Повторения того жуткого дерьма он не намерен переживать снова.       И Рен собирался костьми лечь, дабы выкосить всю гниль, чего бы это не стоило. Просто чувствовал себя этакой метлой со сведенными до скрежета зубами, выгребающей прочь завалы мусора и грязи.       Мир в его глазах сначала потемнел в тот день. Сгустился в один миг, сузился в точку, покрываясь туманом бессилия и некоего безразличия. Закоченевшее от возможных последствий сердце словно перестало биться и Рен чуть не взвыл. Это было слишком чудовищно, слишком оглушающе и неожиданно чересчур отупляюще, каких-то несколько предложений, кучка смятых в комок слов, чтобы почти раздавить его. Вывернуть душу наизнанку и заполнить полученную пустоту кусками льда, от которого хотелось разжечь костер и прыгнуть туда, в самый центр огня, в надежде растопить нежданно-негаданную начинку.       Благоразумно застрявший очень далеко По недолго мялся, горько признаваясь, что место отлежки Рей шавки Сноука нашли. Непонятно как, неизвестно кто — сдал тихое укромное место. Перебитая в несколько человек охрана уже ничего не могла рассказать, как и обе сиделки с перерезанными глотками. Там-то и забеспокоилась другая смена сиделок, что подружки не отвечают на телефонные звонки.       Рей явно забрали, а вот блядского Люка не нашли. То ли смылся, то ли тоже закатали в мешок и утащили.       Ляпнувший относительную правду Арми, что омег на планете пруд пруди — получил лишь тяжелый взгляд, от которого тот сразу захлопнул пасть.       Требование угомониться и явиться лично в одну из многочисленных высоток с офисами Сноука передали через три колена и десять заборов лишь спустя бесконечные сутки, за которые Рен, уже почти опустивший руки, но через пару минут распсиховавшись и тут же собравший себя в кучу, за эти же часы успел взяться вплотную за другую верхушку правления. Если до похищения Рей он разносил бригадиров и командную толпу именно теневой стороны, то теперь его понесло.       Теперь Рен злился. В подпаленном возрастающей злостью мозгу идеи рождались на гора, буквально сразу несколько вариантов дальнейших действий уже вызвали зуд в кулаках.       Хотя и была одна очень-очень усталая мысль, что ему будет похер на все… если он прямо сейчас вынесет сам себе эти самые мозги. Впрочем, подобный исход ему ни разу не понравился.       Прежде чем явиться лично к Сноуку, он успел вырезать как минимум пятерых приближенных к тому юристов, без которых старпер точно был как без рук. Чего скрывать, это была объявленная по всем фронтам война. Кайло самому казалось, что этот город уже утонул в крови и пора приниматься за следующий. .       Он понимал, что это откровенная ловушка, об этом неустанно утверждали что По, что Хакс, что Финн, до расспросов которого так и не дошли руки.       Только еще знал, что грохнут его сразу, а омежку просто до кучи пришибут. Так что итог был бы один в любом случае.       И выбора особого не было, ведь в действительности это он проебался, несмотря на неизвестно кем выданное утверждение, что даже у съеденной еды есть два выхода.       Когда внимательно наблюдавшим за его сосредоточенными сборами друзьям Рен объявил, что не намерен рисковать кем-либо из них и пойдет один — молчанием можно было резать воздух. Кайло всей спиной чувствовал скребущие по телу взгляды.       Грянувший смех, казалось, удивил всех. До слез гиеной хихикающий По лишь оповестил, что да, шутейка удалась, и хлопнул его по плечу.       В здание он вошел не торопясь. Привыкший к автоматическим дверям, Кайло слегка удивился, когда ему пришлось поторчать еще секунд двадцать в ожидании, но потом неприкрыто ухмыльнулся в неприметные камеры над входом. Мелкая попытка Сноука хотя бы таким образом унизить его могла бы сработать, если бы Рену не было просто абсолютно похер. Хотя, чего греха таить, еще несколько дней назад он бы внес эту пакость в копилку и набирался новой злости, еще не готовый выплюнуть яд в сторону босса, а вот сейчас уже пофиг. Стирая с лица мимолетную недовольную намеренной задержкой гримасу, Кайло вдруг подумал, что он-то, на самом деле умудрился не просто ввязаться в войну, упороться наличием омеги, ради которой, оказывается, топал в пасть к дьяволу, но и банальнейше… повзрослеть. Потому что было плевать.       И почему-то он не боялся. Ни возможной смерти, с легкой душой, действительно легкой, без устоявшегося постоянного опасения и груза прошлого. Черт побери, Кайло даже был готов простить всех сразу, всех, кто в свое время ему срал в пустую сейчас душу. Включая Люка и отвратительно играющих роль родителей людей.       В холле тоже было пусто. Вообще.       Огромное помещение, в котором между опорными колоннами могли играть в полноценный футбол сразу команды три, давило на плечи своей безлюдностью, хотя в рабочий день в такое время здесь должна была сновать куча народу. Ни менеджеров, ни всяческих ассистентов и вечно занятых переговорами секретарей, никого. Не было даже самого завалящего охранника.       Еще больше подивился, пройдя через рамку металлоискателя, который должен был подать голос хотя бы на пряжку ремня в джинсах и металлические клепки кожаных перчаток. Один взгляд и Кайло нехило охренел, понимая, что рамка эта попросту обесточена.       Зато мельком порадовался, что не придется топать пешком — лифт благосклонно впустил его в свое пузо. Помня, что Сноук обычно выбирал себе самые элитные этажи, ткнул кнопку пентхауса.       Звон от дисплея с цифрами этажей казался неким отсчетом к точке, откуда не будет возврата, но Кайло и не парился.       Здание он либо покинет с Рей… Либо не уйдет никто.       Рен даже чуть расслабился, едва лифт раззявил створки и в него, да неужели сподобились!, ткнулось миллион стволов. Медленно подняв руки и такими же осторожными шагами выползая из недр лифта, он внутренне был готов расхохотаться в голос от вида явно нервничающих быков. На тупых лицах вылезло похожее удивление, когда его принялись обыскивать. Ну, а что? Дарить свое оружие этим недоумкам Кайло и не собирался, потому и приперся в джинсах да футболке без единого намека на огнестрел. Хотя еще по пути сюда он подумал, что его омежка с ее иголками ой как подсобила бы.       Ходячий мешок с костями, видимо, совсем поехал крышей, подкармливая свое чувство достоинства аляповатой одеждой. В этот раз тот снова не сумел отказаться от очередного золотого костюма, вульгарной тряпкой висевшего на угловатых плечах, и Кайло пришлось опустить глаза в пол и стиснуть зубы.       Чтобы не заржать.       — Мой Кайло Рен… Неужели я дождался этой встречи, тебя трудно застать на месте, — начал пафосно декламировать Сноук, почти теряясь на фоне огромного и такого же безвкусного золотого кресла во главе переговорного стола. — Я с нетерпением так ждал этого момента. При всей твоей гордыне, мальчик мой, ты все же рискнул явиться. Охрана проверила несколько раз округу, не веря своим глазам, ты действительно явился один. Скажи мне, Кайло Рен, ради чего все это? Ради чего твои мальчишечьи потуги? Никак не поймешь, что…       Кайло едва подавил тяжелый вздох некоего облегчения напополам с возникшим раздражением, почти перестав слушать пустой возвышенный треп. Слепцы из охраны не заметили очень важных деталей, но с другой стороны, как же его уже заебал начавшийся пустой треп бывшего босса! Возникло ощущение, что сам Сноук уже и вовсе потерял связь с реальностью, сполна погрузившись в свои выдуманные идеалы и якобы сбывшиеся мечты. И теперь болтал давно никому не нужную, кроме него, чушь на грани потери адекватности. Кайло так и таращился в пол в окружении готовых ко всему людей, тщательно вспоминая, кто был как вооружен и кто сколько сделал шагов, пока его самого вели к Сноуку.       Злые слова с предложением поглядеть, что гондон в золотом приказал сделать с Рей в наказание для Кайло, заставили Рена встряхнуться и поднять глаза на предусмотрительно развернутый к нему монитор на столе…       … он не мог винить Рей, с искаженным от удовольствия лицом цеплявшаяся за мужскую шею, пока ее с двух сторон трахали в два члена. Он не мог и подумать чего плохого, даже и не намеревался обвинять ее хоть в чем-то. Кайло помнил отлично в каком состоянии он ее бросил и вот, теперь пожинал сполна плоды своего решения. Мог лишь с багровой пеленой в глазах наблюдать, как сбросили с себя омегу мужики, тут же перестраиваясь на траходроме так, чтобы и третий мог беспрепятственно вколачиваться в рот, моментально подставленный и максимально растянутый.       Он не хотел смотреть, почему-то вырванное из легких дыхание наотрез отказывалось возвращаться, где-то там, между ребер и позвоночником, разнылось до желания свернуть самому себе шею. В голове зачем-то вертелись обрывки памяти, мимолетными картинками всовывая ему обломки пережитых с ней эмоций, которые, оказывается, по сути впервые Кайло ощущал. Причем рядом женщиной.       Но он смотрел, уже формируя в голове способы убийства Сноука и всех, кто сейчас стоит у него за спиной, думая, что это вся его жизнь смахивает на какое-то проклятье, щупальцами которого он марал всех, кто вообще когда-либо находился рядом.       Он собирался рвать их зубами и ногтями на мельчайшие ошметки. Рвать, пока жуткий стыд хотя бы немного вытащит металлические колья из живота и головы.       Кайло еще помнил, что это его и только его вина, что его омежку драли во все дыры.       Но дыхание внезапно вернулось, окрыляя невиданным еще никогда облегчением. Дыхание вернулось сразу, едва у Рена, обессиленного и разбитого, едва ли осознающего, что ноги вот-вот откажут и он рухнет рожей вниз — хватило мозгов понять, что, блять, нет на ноге у скрюченной в бараний рог женщины на мониторе той сикось-накось сшитой раны, что он до миллиметра исследовал языком. До мельчайшей капельки собрал с той ранки кровь.       Ну вот нету и все. Абсолютно ровная, мать его, кожа.       А значит, и баба не та.       Подстегнутый новостью и внезапно окрыленный — Кайло сорвался.       Нахрена вообще Сноуку нужно было это представление — он так и не узнал. В принципе и знать не хотел. Ярость позволила сорваться в третий в жизни боевой гон.       Он недолго ломал голову, где его омежка. Просто ломал головы другим, правда, поначалу чуть сожалел, что слишком быстро что-то враги кончились.       Сам Сноук недалеко уковылял. Его Кайло располовинил прямо посреди очередного коридора невесть откуда вообще взявшимся в руке мачете. Вспоминать, у кого он там умудрился отобрать тесак, не захотелось. Как и думать, сколько у него там ран, что футболка даже сзади вся пропитана кровью. Лицо горело так, словно лавовая река ото лба к челюсти текла.       Когда зашатался пол, Рен лишь чуть растянул в ухмылке рот, тут же морщась от боли. Мимолетный взгляд в уцелевшее стекло ближайшего окна вытащил новый злобный оскал, от чего еще сильнее нахмурился.       Наверно, омежке не понравится его жутко располосованная морда. Шрамы, блять, украшают.       Он даже обещал очередному быку оставить в живых, если тот все же удосужится сообщить, где заложница.       Рей нашлась в одной из совершенно пустых комнат. Ее, наверно, даже охраняли, подумалось ему сквозь никак не сползающую багровую пелену в голове. И насколько он понял с радостью, что вроде бы и не тронул никто, хотя хрен знает, может у кого и почесались зубы покуситься на завернутую на манер ковра в какой-то плед женщину. Она валялась тихим неприметным рулончиком в уголке и Рен злобно представил, как будет рвать на части всех, кто еще не попался ему в лапы за то, что даже не удосужились хоть какой самый завалящий матрас под нее кинуть.        Присаживаясь на корточки и уже примериваясь, как бы так получше поднять омежку с пола, Кайло бросил лишь один взгляд на относительно мирное лицо, но с чуть нахмуренными бровками и очень недовольно сжатыми в ниточку губами.       Он бы даже чуть пожалел, что посмотрел, ибо времени не было и надо было делать ноги как можно быстрее…       … но Рен и не сопротивлялся этой новой враз вылезшей тяге, просто чуть не сел на задницу от обжегшего мозги за ушами понимания, что спокойно спящая кукла в его руках никак не пахнет.       Ни капельки. Никак вообще. Ни грана запаха, словно держал в руках пластиковую куклу. Да даже бы и пластик хоть как-то пах, а вот Рей — нет.       Прифигевший, Кайло с неким липким недоумением позволил на время первобытному зверю в себе взять бразды правления полностью. А эта тварь не нашла ничего лучше, как приняться покрывать поцелуями и аккуратненький носик, и чуть трепыхающиеся ресницы, почти облизал сжатый рот и облобызал каждую щеку. Если никак не пахнет, значит, будет пахнуть им.       На деле кровью измазал больше.       Шагая прочь с драгоценной ношей на руках, Кайло то морщился сквозь никак не желающую отступить пелену в голове от едкого запаха намотанных на Рей тряпок, то кривился при виде Хакса, с надменной рожей и с пушкой наперевес выступившего из сумрака слабоосвещенного очередного коридора, пока искал ближайший лифт.       — Идем со мной, если хочешь жить, — крайне пафосно молвил рыжий, но тут и сам раздраженно искривил рот, бросив на кого-то позади себя испепеляющий взгляд после взрыва конского гогота в дальнем конце коридора.                               ~~~~~~~~~~~       Темнота была неудобной. Колкой. Понемногу тянущей из живота остатки жил. Душной. Бесячей до зуда и болезненных табунов мурашек по всему телу.       До этой темноты Рей так-то помнила, как переклинило остатки мозга, едва ли только дверь чуть не слетела с петель, распахиваясь настежь. Даже как осела на пол, вроде бы подвывая, но хорошо помнила, как жутко скрутило кишки, будто кто ей кол воткнул и провернул раз сто. Вроде, если уж совсем память не изменяла, то и альфа повел себя напрочь странно, что подняло нехилое возмущение. Его присутствие, давящее, многообещающее, дополнилось ликованием, тварюшка внутри натуральнейше взбесилась в предвкушении… но вместо продолжения банкета к Рей пришло понимание, что увы. Пальцы прямо на сонной артерии не оставляли ни капельки сомнений, что пришла птица обломинго.       И она сдалась. Выбирать ей все равно не дали, значит, и смысла трепыхаться не было.       Положение вдруг оказалось совсем непонятным — вот ее крутит на месте волчком от взрыва эмоций и рвущей боли от пустоты в теле, а вот вдруг она в совсем другом месте, да и еще и завернутая в странную ткань.       Как ребенка замотали, ей-богу.       Нет, ее все же слегка трясло, ибо так говенно она себя давненько не чувствовала. Глаза не хотели раскрываться, а в горле пересохло так, что даже что-либо сказать не выходило. В итоге все же, конечно, вышло, но это больше походило на мычание подыхающей коровы.       В принципе, вот как раз именно так она себя и чувствовала.       А еще от нее воняло. Словно она тут неделю в моче валялась. До кучи пахло кровью и кислой спиртовой вонью.       Руки казалась какими-то обрубками, ненужными придатками к вконец затекшему телу. Пальцы отчаянно изображали ватные комочки с нулевой чувствительностью, но Рей справилась, переваливаясь с боку на бок и дергая непослушными ногами. Избавившись от ткани, а именно та оказалась воняющей и оказавшейся крайне грязным пледом, она умудрилась, мысленно матерясь, сесть. Кожу сразу обожгло прохладным ручейком воздуха от гудящего кондера где-то сбоку.       Усиленно выковыривая из слипшихся глаз какие-то раздражающие крупинки, Рей тяжело вздыхала, постанывая и кряхтя, как заправская развалина, и раздумывая, что это уже входит в дерьмовую привычку — таскать на себе всякий мусор.       Было немного диковато созерцать обалденную кровать с великолепным газовым балдахином, на которой мог расположиться целый взвод со всем командованием в придачу. Так странно и неуместно, что Рей брезгливо столкнула ногами вонючее одеяло, или что там, плед какой-то, на пол. Ну не положено такой грязной вещи лежать на таком белье. Приятные на цвет бежевые стены прямо орали о цене причудливого покрытия.       Впрочем, оглядывая на себе не очень чистую майку и все те же безразмерные штаны, Рей мельком подумала, что ей бы тоже по нормальному слезть да и поискать уборную. В идеале, с душем и большим махровым полотенцем.       Уже спуская ступню на ковер у кровати, Рей поняла одну хорошую вещь.       Течки не было.       Совсем.       По организму еще гуляли невнятные отголоски колющих спазмов, но слава всем богам, там наверху, кто бы не сидел в небесах, тело вроде полностью подчинялось прочищенным мозгам.       Делая один шаг наугад к ближайшей двери в надежде найти там хотя бы туалет — Рей сформировала еще одну мысль, стоившую проверки. Если течка благополучно прошла, значит, прошло как минимум несколько дней. Если, конечно, Люк не привез какое-нибудь супер-пупер подавитель, способный прекратить уже начавшийся и явно разогнавшийся на всю катушку процесс течки. Новые вопросы сразу добавились к четко выстроенному списку и Рей твердо вознамерилась разобраться.       Хотя бы чтобы понять, какого хера вообще происходит.       С дверью не особо повезло, за ней оказалась еще одна такая же богато обставленная кичливой мебелью комната. Аккуратно огибая очередное кресло или подставку с даже на вид дорогущей вазой, Рей усиленно размышляла, где она, что она, и вообще.       Инстинкт и вбитые в подкорку привычки сразу бросили ее за ближайший диван, едва она, крадучись и оглядываясь, осматривалась. Раздавшийся цокот каблуков затих у еще одной двери и шелест одежды оповестил о вошедшем человеке.       — Милая? Извини, все хорошо? Прости, дорогая, за беспокойство, я тут подумала, может, тебе что нужно будет? — раздался миленький голосок, там и манящий довериться. — Милая, эм, снова попрошу прощения… но тебя можно найти по запаху. Пожалуйста, не нужно меня опасаться. В моем доме ты в полной безопасности. Вылезай, я покажу тебе ванную.       Мысль, что если бы хотели навредить, то сделали бы это пока она лежала в отключке — выпнула Рей из-за дивана.       — Меня зовут Лея. Мне очень приятно с тобой познакомиться, Рей. Люк столько о тебе рассказывал, — проговорила женщина в возрасте, вытягивая вперед пустые ладони, пока чертиком из табакерки выпрямившаяся Рей не без опаски разглядывала ту.       Очевидное родство с альфой, пустившего все наперекосяк, угадывалось сразу. Одних глаз хватило с верхом. И Рей оставалось лишь гадать, каким жуткими медикаментами пользуется Лея, что по едва уловимому запаху тоже оказалась типичной альфой.       Хозяйка дома не стала долго рассусоливать, болтая о мелочах и ненавязчивым жестом профессионального фокусника вытащив из недр комода в еще одной соседней комнате стопку чего-то даже на вид очень махрового и пушистого. С милой улыбкой распахивая очередную дверь, Лея рукой пригласила Рей внутрь, пропуская ее вперед.       С этой же миленькой улыбкой — захлопнула дверь, оставаясь с другой стороны.       — Спускайся вниз, как закончишь, дорогая, — приглушенно сказала Лея. — Люк и Бен уже приехали и присоединятся к нам за ужином.       И Рей расслабилась, оглядывая сверкающую белым ванную и совсем неосознанно прислушиваясь к удаляющемуся цокоту каблуков.       Душ был словно благословением божьим. Рей намыливалась и полоскалась, словно воду в первый раз в жизни увидела. Отдраивалась до скрипа, хотя кроме вонючего запаха и крупинок высохшей (чьей?) крови на лице особой грязи не было, чуть недоумевающе разглядывая слишком отчетливый и странный рисунок кафеля, чуть ли не режущий глаза своей яркостью.       Почему-то отчаянно хотелось расколошматить этот кафель кулаком.       Выданная футболка и штаны чуть не вызвали истеричный смешок своими размерами. Натягивая на тщательно вытертое тело одежду, Рей отлично понимала, чью бережливо сохраненную детскую одежду она сейчас надевает. Сразу стало любопытно, почему, когда, зачем, отчего Бен, он же Кайло, так невзлюбил дядюшку, и почему Люк даже не заикался, что у него вообще есть сестра.       Вопреки ожиданиям, в огромной столовой человек на миллион за таким же огромным длинным столом, накрытым на четверых, сидел только Люк. При виде севшей напротив Рей тот было чуть встрепенулся, но с тяжелым вздохом лишь вогнал вилку в ни в чем не повинную куриную ножку.       — Ладно, не надо так на меня смотреть, я лишь хотел дождаться всех, а потом уже рассказывать. Прекрати немедленно так смотреть! — гаркнул Люк, намеренно впуская в голос нотки истинного альфы, бросая вилку на стол после длительного молчания, пока он ковырял еду, а Рей просто таращилась на него в ожидании. Только и позволила себе смешок, напоминая старику, что нихрена эти фишки не действуют. Сам же ее и учил.       — Кусок в горле не лезет же, Рей, — взмолился Люк, глядя совсем уж жалобно, но Рей снова усмехнулась, мол, и это тоже не сработает. — Ладно-ладно, давай так. Ты ешь, а я рассказываю, лады?       Когда Люк только открыл рот, Рей поняла, что зря она не дождалась Лею и Бена-Кайло. Может, в их присутствии было бы не так обидно. Хотя она не считала себя ранимой или еще какой неженкой, но было жутко обидно от слов, что Люк изначально и рассчитывал на эффект от течки. И объектом как раз был племянник. Тело стягивало в некий ступор, кости словно были готовы вот-вот треснуть. Голова пустела с каждой фразой, что Люк хотел лишь выдернуть Бена из заваренной каши. Голос старика становился все угрюмее и мрачнее, выговаривая ей, что она не справилась. Она должна была отвлечь Бена так, чтобы тот потерял голову и выпал из реальности на несколько дней, пока Люк решал бы проблемы. После он все говорил и говорил, разъясняя по мелочам, где и когда он сам облажался, отъехав буквально на полчасика, а вернулся уже в разгромленный дом, найдя лишь убитых охранников-бет и обеих сиделок. Рассказывал и рассказывал, как из опаски попасться под горячую руку сорвавшегося с болтов в боевой гон племяша, сидел в этом доме в ожидании окончания разборок, а Рей с безразличным выражением все смотрела на стариковское лицо, с каждой секундой становившееся совершенно чужим. Слушала, как сквозь ватную стену рассказ о зачистках, устроенных альфой из-за нее. Гул участившегося пульса заглох на фразе, что ей надо свалить, если она не хочет быть разорванной на части слетевшим с катушек альфой, после плохо завуалированных упреков, что по ее вине племяш мог лишиться головы.        Свалить как можно дальше. Желательно на другую планету.       Рей же все глядела прямо в глаза Люку и раздумывала, что именно мешает ей связать в одну картину весь рассказ. Может то, что он выбрал не самую удачную подстилку для племянника, с ее-то отношением к этому дерьму? Может то, что не было вообще никакой гарантии, что задумка сработает, а насколько Рей знала, Люк никогда не действовал на авось. Куча различных доводов толпилась в голове, как в пробке в час пик, но нормально ухватиться хоть за что-то никак не получалось.       На фразе, что Бен сам вызвонил матери, и попросил временного приюта, разум вдруг очистился.       И Рей просто принялась набивать желудок.       Когда раздались тяжелые шаги с уже знакомым перестуком каблучков, прекратился даже звон посуды и Рей с Люком просто сидели, глядя в свои тарелки. Ей сказать было нечего, хотя хотелось подпрыгнуть на месте и сорвав скатерть со стола, намотать ткань на шею старика и рвануть посильнее, чтоб с гарантией сломать. Даже внятно сформулировать обиду почему-то не получалось.       Было уже и все равно.       Его черты лица внезапно ударили под дых. Заостренные так, словно альфа неделями не ел и не спал. Резанувшие по сердцу пожелтевшие до янтаря глаза вцепились в нее настоящими крючками неприкрытой радости при виде нее, хотя Рей их помнила обычными, карими. Впились измученными тоской, но так сверкающими восторгом, что внутренности смотало в ком от нахлынувшей нежности и ликования.       Ты ему нравишься!!! Видишь?! Нравишься! Ты все еще нужна ему!       — Простите за задержку, нужно было кое-что утрясти, — вкрадчиво заговорила Лея, внимательно вглядываясь в окаменевшее лицо Люка и Рей, снизу вверх огромными глазами крайне невежливо уставившаяся на ее сына. — Оу, я вижу, вы уже поужинали без нас. Отлично, не будем терять времени, Люк, нам нужно отлучиться. Разгрести так сказать грязь после кривых рук моего брата.       Явно не собиравшаяся садиться за стол Лея круто развернулась на каблуках и уже сделала пару шагов прочь, как затормозила и не поворачивая головы, рявкнула так, что содрогнулся даже застывший камнем в проходе Кайло.       - ЛЮК! Сейчас же!       Старик моментально скривился, закряхтел, изображая из себя развалину, совсем шаркающе, но гордо продефилировал мимо племянника, не бросив на него и взгляда.       — Дом полностью в вашем распоряжении. Когда вернемся не знаю. Не разнесите тут все, умоляю. И да, Бен, попроси своих мордоворотов не подкрадываться так. Я чуть Богу душу не отдала утром.       — Привет… — раздался голос Кайло откуда-то сзади. Непостижимо как и когда успевший очутиться прямо за ее спиной, он намеренно держался подальше. От режущего нервы присутствия в опасной зоне мужчины, Рей готова была залезть под стол.       Желательно, с ним.       Кайло не стал пользоваться ее замешательством. Аккуратно обогнув стол, уселся прямо на то же место напротив, где еще несколько минут назад сидел Люк.       — Привет, — натурально пискнула Рей… и вдруг обозлившись на пустом месте, вскинула глаза и откинулась на спинку, сложив руки на груди. — Вы чуть опоздали. Люк целую исповедь устроил. Он собирался подложить…       — Я догадывался, Рей. Потому Ле… мама и увела его. Видимо, опасалась, что сверну ему шею, — перебил Кайло, заметно мрачнея и явно неосознанно сжимая и разжимая уложенные на стол кулаки.       — Ну, и что дальше? Что будет дальше? Кайло?       — Не знаю… — вдруг растерянно выдавила ходячая гора мышц, по детски пожимая плечами. — Ты… ты поела?       — Не переводи темы, Кайло Рен. Или лучше Бен Соло? — отрезала Рей, сузив глаза.       Сгустившееся напряжение хлестнуло по нервам.       Судя по сжатым до белизны костяшек его кулаков и опасному наклону головы— резкость ему не понравилась. Или понравилась, Рей так и не смогла разобрать. Некая нить между ними вновь сверкнула своим плетением…       Со стульев они подскочили одновременно.       Он смахнул посуду в сторону, нависая над столом и глядя страшными желтыми глазами над кривым оскалом.       Едва Рей поставила колено на стол с намерением взгромоздиться — две лапищи уже подхватили ее за талию и рывком дернули к себе.       Его губы были такими же мягкими, какими она помнила еще от поцелуев в машине. Такими же кипенно-горячими. В этот раз он целовал рвано, словно пытался проглотить ее полностью, без остатка. Рей могла лишь в ответ цепляться зубами за каждую губу и не в силах вдохнуть хоть глоток воздуха от слишком крепких объятий, собственнически прижавших к телу. Пальцы давно запутались в черных локонах, но и в мыслях не было оттолкнуть. Наоборот, ей хотелось еще. Еще жарких рук, гуляющих по спине и недвусмысленно стискивающих ягодицы. Еще враз потяжелевшего прерывистого дыхания, разрушающего волю, как незначительную преграду.