Пропасть

Ох, как бывают чудесны теплые летние вечера, когда все вокруг наполняется этой невероятной, непередаваемой атмосферой. Когда весь день палит солнце, лучи буквально прожигают все насквозь своей температурой, нагревая внутри и снаружи, и только когда стрелки часов пересекают нижнюю половину циферблата наконец появляется долгожданная прохлада. Такой вечер сейчас встречал и Дрим, уставший после напряженного дня работы. К его счастью, не в одиночку, потому как на своей талии он все еще чувствовал осторожную хватку. Такую бережную, что казалось, что ее обладатель опасался даже на лишний ньютон превысить силу нажатия. Подобный характер действий польстил хранителю, потому он не поленился сделать что-то подобное в ответ, приподнимая голову и потираясь носом о скулу возлюбленного. — Устал? — словно очнувшись из транса из-за нежного жеста, монохромный окидывает лицо собеседника наблюдательным взглядом. — Безумно. — Мы могли бы пойти в штаб. Инк будет бузить, если засидимся допоздна. — Пускай бузит. Хочу свежим воздухом подышать, пока он нас не разогнал, — Дрим целует скелета в висок, с трудом дотягиваясь до него, а после кладет голову на его плечо. — Мы уже так полчаса сидим, — с усмешкой подмечает Кросс, когда скелетик лежащий на его плече обидчиво, словно ребенок, дует щеки и хмурится. Легкую игривость у него не отнять. — Мне еще мало. — Ладно-ладно. Признаюсь, я бы просидел тут с тобой хоть сутки, — эта фраза заметно бодрит хранителя, и тот снова улыбается, потираясь одной стороной лица о плечо, на которое опирался. Мечник снова пропускает умиленную усмешку в воздух, а затем начинает зацеловывать лицо возлюбленного, что смущенно пищит и пытается закрыть лицо ладонями. Но когда и это ему удалось, монохромный перешел на шею, фыркая в чувствительные позвонки и слушая звонкие нотки смеха. — П-перестань... — Зачем? Лишить себя удовольствия в виде твоей улыбки? — с вызовом откликается Кросс, все таки раздвигая руки движениями носа к лицу и заметно сокращая расстояние между лицами. От такого флиртующего комментария Дрим снова смущенно пробормотал что-то, пытаясь протестовать. Они смотрели друг на друга, не оставляя ни миллиметра между лбами. Хранитель подался вперед и начал головокружительный поцелуй на несколько минут, обхватывая череп Кросса руками, а после обнимая того за шею. Крест в то же время пользовался шансом, упивался сладким привкусом, при этом стараясь передать то счастье и беззаботность, что когда-то ему смог подарить Дрим. Последний просто таял под его напором, все сильнее улыбаясь. Когда они все таки отпрянули друг от друга, поле залил смех двух голосов и ожидаемые признания в том, в чем они были уверены уже последние несколько лет. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.

***

Когда вместо солнца небо затягивалось тучами, все вокруг приобретало свои настоящие, серые краски. День становился все больше похож на ночь, в такое время можно было бы погреться у камина вместе со своей второй половинкой, распивая горячие напитки и поддаваясь дреме. — Что такое, братишка? — голос, насквозь наполненный язвой и сарказмом разрушил шум качающейся травы и листвы. Шелест действовал успокаивающе, помогал разложить мысли по полочкам, но не когда их перебивали чьи-то комментарии. — Одиноко? Могу составить компанию. Внутри Дрима все почти содрогнулось от одного только слова. Одиноко. Как давно он ощущал что-то совершенно противоположное одиночеству...? — Знаешь, игнорировать кого-либо очень грубо. — Перестань. Я не игнорирую тебя. — А что же тогда? — Найтмер хмыкнул, с трудом сдерживаясь от того, чтобы засмеяться. — Я... — Ну? — Я... просто отвечаю молчанием. — хранитель попытался оправдать себя, но в глубине души понимал, что совсем не хочет разговаривать с братом. Спустя столько лет... да, он так и чувствовал, что не испытывает никакого желания обсуждать что-то именно с ним, хотя раньше рвался даже за самой короткой беседой, надеясь, что сможет сделать что-то стоящее или вразумить его. Кошмар сделал несколько шагов вперед, прежде чем расстояние от него и до слегка сгорбленной спины родственника стало минимальным. — Поверить не могу. Хранитель позитива действительно стал зачинателем негатива. — он продолжил давить на Мечтателя, замечая, как его тело снова пробивает дрожь. — Н-нет. — М? Что, прости? — Я не создаю негатив. Я борюсь с собой, и у меня вполне получается. Ты не помешаешь мне продолжать стараться ради мультивселенной. — Да что ты? Забавно. Кросс говорил, что какое-то время ты совсем не хотел стараться, и единственное, за что ты держался, был он. Ох, как же это было романтично. — ладонь Лорда легла на плечо скелетика, осторожно поглаживая. Кажется, что Дрим дрожал уже от каждого неверного слова или прикосновения. — И так трогательно... — пальцы внезапно обхватили кость ключицы, сжимая ее с силой. — ...ведь так? — Хватит. Мечтатель приложил достаточно усилий, чтобы попросту смахнуть хватку с плеча. Затем он встал с земли, начиная идти вперед. Куда-то, лишь бы подальше от брата, который сейчас пытался надавить на больное. — Куда ты? Как же твой возлюбленный? — Замолчи. — Мечтатель почти прошипел эту фразу сквозь зубы. — Сколько продлилось ваше "навсегда", м? — Я СКАЗАЛ ЗАМОЛЧИ! Прежде чем яростный крик вырвался с его уст, он не успел ни подумать, ни понять, насколько сильно его раздражало внимание Найтмера сейчас. Почему ему так важно было добиться его страданий, которые все равно не принесут ему никаких сил? — Ха-ха, как скажешь. — Что тебе вообще нужно? Хочешь посмотреть, как мне плохо? Или услышать, что я чувствую? — Дрим замер, с силой стискивая кулаки и чувствуя прилив гнева. — Раз уж ты сам предложил... — все еще наслаждаясь реакцией, Найтмер искоса смотрит на чуть ли не скрипящего зубами брата. Уж кого, а увидеть его в состоянии ярости было редким зрелищем. — Смотри, пожалуйста! Ради чего было все это? Я впервые снова почувствовал себя по-настоящему счастливым, впервые понял, что могу не только постоянно переживать за сохранность вселенных. Ты не знал, как дорог он был мне, ты не знал, что я пережил в этот момент, ты не знаешь вообще НИЧЕГО обо мне! — мысли стали заползать в его голову с бешеной скоростью, ослепленные эмоциями. Мечтатель развернулся лицом к вынужденному собеседнику. — Ох, поверь, я знаю и знал. Подумай о том, с кем ты разговариваешь. Пока боль наполняла грудную клетку от количества промелькающих в голове событий, пока трезвость пыталась внушить хранителю то, что он не должен был говорить этого, сил становилось все меньше. Это все лишь провокации Найтмера, лишь глупые попытки довести его до крайности. — Разговариваю я с настоящим монстром. И я наконец-то понял это. Дрим сделал глубокий вдох, расслабляя брови, а после исчезая в портале. Найтмер хмыкнул, пытаясь насладиться удовольствием от ответов, что он услышал, а после и сам покинул это забытое Богом место, думая о том, что делать дальше. Впрочем, мысли сами толкали его на очевидное решение.