Флафф про льдинок и не только

      — А цены на сушеную рыбу, помяни мое слово, вырастут еще вдвое…       Норд уже добрых сорок минут предавался своему любимому занятию — перемыванию костей всем и всему, что приходило в голову. Раскол слушал его вполуха, поглаживая по спине уютно свернувшуюся клубочком на мягком ковре Поземку. Уморенная беготней и подготовкой праздничного стола, она задремала, а остальные почли за лучшее дать ей отдохнуть.       — Да ну тебя, Норд, — фыркнул Гололед, лениво обгрызая мясо с тонкой птичьей косточки. — Лучше вспомни какой-нибудь анекдот.       Норд на мгновение умолк, а потом разразился целой речью о безответственности нового поколения в вопросах экономики и особенно экономии, что, несомненно, оказывает самое пагубное влияние на развитие государства.       — Ты бы хоть записывал это все, материала уже на целую книгу, — заметил флегматик-Буран. — А то, боюсь, я опять забуду, как правильно готовить и хранить мясные консервы…       Болтовня Норда оказывала умиротворяющее воздействие. Особенно хорошо под нее спалось.       Норд, стоило отдать ему должное, никогда не обижался, если к концу лекции бодрствовать оставался он один.       — Так я повторю, не пережи…       — Салют!       Дверь распахнулась, и в комнату ворвались две засыпанные снегом по самые кончики шипов драконихи.       — А ну стоять! — Поземка резво вскочила и замахала лапами на вошедших. — Я потом замучаюсь пол за вами мыть! Живо отряхивайтесь!       Раскол мысленно поставил две галочки в списке приглашенных.       Близняшки Шипаста и Греаль, младшие сестры Поземки, хоть и принадлежали аж к первому кругу, в душе оставались детьми — шебутными, неунывающими и очень говорливыми.       — Пока пробивались через эти сугробы, встретили ледяного в штормовке, — затараторила Греаль.       — Хотя сперва приняли его за ночного, — подхватила Шипаста. — Но потом увидели шипы.       — Одного из которых не хватало.       — Потому что его вышибли в пьяной драке, если судить по форме скола.       — У нашей бабушки так отколотили аж две штуки — она сражалась на кулаках в кабаке.       — И неплохо на этом зарабатывала.       — А этот не зарабатывал, а просто случайно связался с каким-то моржовым потрохом.       — Это было понятно по шраму — его ничем не смазывали.       — Девоньки, хватит! — взмолился Гололед. — Вы меня в могилу сведете вашей логикой!       — А еще вам всем привет от нашего боевого отряда — точнее, от тех, кого мы нашли, там чуть не половина разлетелась по всему королевству.       — Вот с этого надо было начать, — заявил Буран. — Хотя что я — молодежи всегда хочется покрасоваться…       — Лучше расскажите, что было на Совете! — хищно оскалился Норд. — И как там поживает наш мастер магических искусств.       — Твои жалобы я передала, если тебя это волнует. Совет вышел короткий — нас всех распустили по домам, праздновать.       — А мастер отмечает Новый год со своей девочкой-из-айсберга. — Греаль мечтательно улыбнулась. — Романтично…       — Ага, выколупывать жену изо льда — романтичнее не придумаешь, — буркнул Норд. — А бескрылая — с ней что?       — Во-первых, уже не бескрылая, — пародируя нравоучительный тон Норда, сказала Шипаста. — Она собирается участвовать в благотворительном марафоне. Сейчас, наверно, празднует с той специалисткой по ножам.       — Так они все-таки нашли общий язык? — заинтересованно спросил Буран.       — Ага. Приглашения разослали еще три дня назад.       — Куда мир катится, — вздохнул Гололед. — За три дня приглашать…       — Да вся королевская семья в плане традиций куда-то не туда, — поддержал его Норд. — Один с иноплеменниками якшается, другая приглашения в последний момент рассылает…       — Да ладно вам, — окончательно проснувшись, заявила Поземка. — У них дракомантов пруд пруди, уж с такой мелочью разберутся на раз-два: наверняка эти приглашения дошли мгновенно.       — Главное — все живы и могут, наконец, насладиться праздником, — поддержал ее Раскол.       — Согласен целиком и полностью!       Дверь снова жалобно клацнула. Новые посетители (их было шестеро) предусмотрительно отряхнулись еще на улице, поэтому Поземка довольно заурчала.       — Прошу любить и не жаловаться, братец!       Первый из вошедших (очевидно, предводитель) скинул штормовку. Не успел Раскол слова сказать, как Греаль тут же высунулась вперед:       — Вам шип правда отбили в драке?       — Шип? — удивился он. — Ну да, а что?       — Гипотезу подтвердить хотелось…       — Ропак!       Отодвинув близняшек хвостом, Раскол обнял кузена.       — Сколько зим прошло!       — Порядочно. Ты, я вижу, обзавелся семьей.       — Да и ты не один теперь, — покосившись на жавшуюся к Ропаку светло-голубую льдинку, заметил Раскол.       — Это Нилас, моя супруга. Остальных ты, наверно, помнишь с Академии?       — Еще бы не помнить, — Раскол расплылся в улыбке, а двое его старых приятелей, Шуга и Стамуха, одновременно подмигнули, — особенно тот случай с украденными приборами.       — Чего вы на пороге стоите, заходите!       Все стали шумно знакомиться, потом рассаживаться, потом Поземка вспомнила, что забыла про мороженое, и оно наверно, уже превратилось в кусок льда.       Эта суматоха разительно отличалась от прежней, военной, когда за ошибку платили жизнью, и хорошо, если только своей. Пожалуй, только теперь Раскол поверил, что все ужасы остались в прошлом.       — Пойдем запускать Вьюжные Звезды, или как их там, когда метель уляжется?       — Конечно, надо же их опробовать!       Жизнь определенно налаживалась.