Разобраться в себе

      Я бы отдал всё, чтобы Малфой так же лежал на мне, если бы это не произошло в подобной ситуации... Мы оба попали в вылетевшую повторно сеть, и сейчас я чувствовал, что его взгляд презрения может прожечь во мне огромную дыру. В голове появился приказ: "скажи, в кого ты был влюблён", прямо как во время империуса. - Тебе тоже некая мысль не даёт покоя? - Я не буду говорить, кто мне нравился, это не твоё дело, и уж тем более не дело какой-то там дурацкой сетки! - А я-то подумал, что это ты приказываешь, - я рассмеялся от облегчения. - Не вижу ничего смешного. - Да ладно тебе. Разве это не забавно? Я думаю, нужно сказать это, чтобы она нас отпустила. Но-о-о мы, конечно, можем сначала попробовать выбраться другими путями.       Мы применили трансгрессию, заклятья исчезновения и разрезания, я даже попытался порвать её ножом Сириуса... После каждого воздействия сеть ощутимо сжималась, так что сейчас мы с Малфоем находились непростительно близко для моего душевного равновесия. - Я был влюблён в одного красивого парня много лет назад... , - видно было, что Драко напрягся всем телом, - Как сейчас помню, как воспылал ненавистью, когда он занял мой горшок в садике. Так мало того, он ещё и с какой-то леди в этот момент начал обжиматься! Гнусный предатель. - Что? Что ещё за садик, о чём ты вообще? - Это такое учреждение, в которое магглы отдают своих детей утром, когда уходят на работу, а забирают около шести вечера. Меня отводили туда вплоть до пяти лет. - Ты хочешь сказать, что первую любовь повстречал до пяти лет? Вот уж не ожидал, - невероятной красоты улыбка отобразилась на лице юноши. - А что на счёт тебя? Я специально выбрал кого-то неочевидного. - Много хочешь, Потти, - пусть он и язвил, но в голосе сквозило добродушие, а улыбка никуда так и не делась, - я был влюблён только в себя.       Но не успел Драко самодовольно ухмыльнуться, как пространство в сети на столько уменьшилось, что они оказались тесно прижаты друг к другу. - Ах! Ладно-ладно! Я был влюблён в Гарри Поттера! - сеть покорно опустила нас на землю. - Что? - моя челюсть так и отвисла. - А что ты хотел? Я слышал так много историй о шрамоголовом болване в детстве, что заведомо влюбился. А потом этот гриффиндурок отверг меня всего лишь при попытке познакомиться.       Меня как обухом по голове шарахнуло. Сейчас-то я понимаю, что ему всё детство рассказывали и о важности чистоты крови, но тогда, в вагоне поезда, я абсолютно ничего не знал даже о квиддиче, так о какой же тактичности могла идти речь? Что, если он просто был в обиде все последующие года... - Прости. Я должен был лучше тебя узнать, прежде чем отвергнуть. Блейз рассказывал, что ты гораздо приятней, чем я могу себе представить, что ты верный и надёжный друг, - всё это мне пришлось говорить немного содрогающейся спине.       И что я должен был делать? Мне не пришло в голову ничего лучше, чем обнять парня со спины, нашарить его правую руку и вложить её в свою. - Научи меня, с кем дружить, - я немного подёргал нашими руками, чтобы это сошло за рукопожатие. - Не думаю, что ты ещё нуждаешься в моей помощи. В любом случае, Поттер, уже слишком поздно, - он развернулся, так что мы снова оказались лицом к лицу, рука лежала в руке, но объятья распались. - О не-е-ет, ты не можешь так говорить, потому что никогда не поздно! Я только прошу попробовать, иначе я просто прохода тебе не дам, я клянусь! - я всем своим видом пытался показать, на сколько для меня важно начать общение. - И мой отец об этом узнает, - едва уловимая улыбка коснулась его губ.