Рубин во мгле

Я мысленно простонала, вспомнив своё утро. Ночью я не спала, так как не могла перестать думать о маме и маленькой Изуми. Поэтому я решила навестить их утром следующего дня. Вот только на моем пути появились неизвестные шиноби и поволокли допрашивать. Я знала, что это рано или поздно произойдет. Но не так скоро же! В прошлый раз во время допроса Кахо-сенсей больше всех досталось Сакуре. Ведь именно ей наставница строго наказала вернуться в Коноху вместе с командой. Правда, еще по дороге домой мы с Ямазаки, Сакурой и Гаарой обсудили рискованную ситуацию, в которой оказались и придумали общую выигрышную версию на четверых. Нас рассадили по разным комнатам и стали задавать вопросы касательно совместного ухода из деревни. Расспрашивали с особым пристрастием всех, кроме Гаары, боясь навлечь на себя гнев Суны. В конце большая часть джонинов поддержала нас, и все подозрения в нашу сторону улетучились. Улучив момент, я поговорила с Ямазаки и узнала, что операция для его сестры прошла успешно. Тем более нужно её навестить и поздравить.

***

Изуми попробовала картошку с подноса, стоявшего нетронутым долгое время на тумбочке возле её кровати, и поморщилась. Она откинулась на подушку и повернула голову в сторону окна. В госпитале Конохи ей было скучно. За дверью послышались чьи-то удаляющиеся шаги. Девочка соскочила с кровати, схватилась за дверную ручку и с любопытством выглянула в коридор. Медсестра на посту кинула на неё вопросительный взгляд, и Изуми мило ей улыбнулась. Женщина нахмурилась, но продолжила свой путь в конец коридора. Девочка тут же бросилась в противоположную от неё сторону, спустилась на этаж ниже и, незаметно прошмыгнув мимо дежурных медсестер, устремилась к палате, дверь которой была чуть приоткрыта. Изуми подкралась к ней и замерла. Она рисковала. Но именно в этот момент девочка ощутила себя по-настоящему счастливой. Щеки у неё покраснели от длительного бега, а пульс участился. Изуми почувствовала себя живой. Она вдруг задержала дыхание и прислушалась. В следующую секунду её сердце забилось быстрее от страха. По лестнице кто-то спускался. Запаниковав, Изуми вбежала в палату, за дверью которой пряталась все это время. Краем глаза она уловила какое-то движение позади себя. «Глупая! — разозлилась девочка. — Должна была догадаться, что в палате находятся другие пациенты!» Она медленно обернулась и часто-часто заморгала. Женщина, сидящая на кровати, была очень красивой.

***

По дороге к госпиталю я решила заглянуть в цветочный магазин. Я подумала о том, что неплохо было бы сходить еще и в продуктовый, когда, проходя мимо гостиницы, услышала звук открываемой двери. — Кейко. — Привет, — улыбнулась я застывшему Гааре. — Что-то случилось? На лицо песчаника набежала тень. — Я возвращаюсь в Суну. При мысли о том, что посыльный ястреб из деревни скрытого Песка уже прилетел в Коноху, я ощутила боль. Я с трудом подавила нарастающую панику и, задавая вопрос, постаралась придать своему лицу самое бесстрастное выражение: — Когда? — Завтра. Все мои усилия рухнули. Бирюзовые глаза Гаары встретились с моими зелеными, и парень растерялся. Прежде я никогда на него так не смотрела. — Вот как, — прошептала я, опустив голову. — Тебе надо идти домой. Конечно, ты ведь скучаешь по своим родным. — Кейко, — Гаара подошел ближе и положил свою руку на моё плечо, — я не жалею, что не вернулся в Суну тогда, а отправился с тобой. Я, действительно, был рад, когда встретил тебя снова. Я покачала головой. — Почему? — Наверное, потому что ты мне не безразлична. С самого начала разговора Гаара был очень серьезным. От сказанных им слов у меня перехватило дыхание. Я посмотрела на него. «Ну же! Скажи: «Я люблю тебя», — обратилась я к самой себе. Но голос не слушался меня. И тогда я развернулась и побежала прочь. Гаара посмотрел мне в след, а затем положил руку на сердце. «Почему так болит в груди?» В который раз я так позорно сбегаю от Гаары! Я затормозила перед входом в цветочный магазин клана Яманака и перевела дыхание. Не смогла признаться в своих чувствах. Ни в тот раз... ни в этот. — Добро пожаловать, — услышала я, когда зашла в магазин. Рассеянно кивнув, я взглянула на цветы. Маме я хотела преподнести букет тюльпанов, а Изуми-чан можно подарить розочку. — Хочешь навестить кого-то в больнице? — понятливо улыбнулась Ино за стойкой. — Это для мамы, — сказала я, протянув ей цветы. — А этот для Изуми-чан. Пока девушка красиво упаковывала букет, я неосознанно рассматривала другие цветы. — Скажи, тебе нравится Гаара? — вдруг спросила Ино. От неожиданности я чуть не рухнула на пол. Я оторопело уставилась на куноичи. — Нравится, — промямлила я, глядя куда-то в потолок. — А тогда в ресторане данго ты была увереннее, — хмыкнула девушка за стойкой. Мои уши и лицо запылали. — Тебе хочется постоянно быть рядом с ним? Разговаривать с ним? Чувствовать тепло его рук? Ты любишь и нуждаешься в нем? — выпалила Ино, максимально приблизив своё лицо к моему. Смутившись, она завела прядь за ухо и сказала: — Ну, мне нравится Саске-кун, а Хинате – Наруто… Понимаешь? Я кивнула. Ино передала мне цветы. Расплатившись за них, я вышла из магазина. Кажется, я совсем запуталась в себе. Часы для посещений еще не закончились, а номер маминой палаты я запомнила. Миновав медсестру на посту, я поднялась вверх по лестнице, ведущей в коридор. Постучав, я распахнула дверь палаты. С прошлого раза в комнате ничего не изменилось. Разве что соседняя с маминой кровать была занята маленькой Изуми, которая с довольным видом жевала зеленое яблоко и рассказывала что-то улыбающейся Момоко. При этом в её взгляде было столько восхищения, что сомнений у меня не возникло. Моя мама ей очень понравилась. — Уже познакомились? — Совершенно случайно, — рассмеялась Момоко. — Изуми-чан забежала ко мне в палату. Я молча вручила ей букет тюльпанов. Мама растаяла. — Спасибо, Кейко, — сказала она, поглаживая лепестки. Изуми, подстрекаемая любопытством, спрыгнула на пол и подошла ближе. — Красивые, правда? — улыбнулась ей женщина. — Очень, Момоко-сан, — ответила девочка. Её глаза сияли от восторга. Я не сразу заметила, как взгляд матери незаметно прошелся по красной линии шрама Изуми, что тянулась от её шеи. С грустью я подумала о том, что надрез не исчезнет, даже когда малышка вырастет, а в этом я не сомневалась. Цунаде-сама сказала Ямазаки-куну, что биологический рост его сестры начал потихоньку восстанавливаться. Так и поток её чакры почти стабилизировался. — Не хочешь рассказать мне про свою миссию? — тихо спросила я у матери, кивнув на Изуми. — Я хочу знать. Момоко тяжело вздохнула, перед тем как ответить. — Знаешь, она сказала, что хочет поступить в академию. А еще добавила, что была бы рада, если бы я стала наставником её команды, — сказала мать так, чтобы слышала только я, а затем ласково обратилась к девочке: — Изуми-чан, тебе нужно вернуться в свою палату. Медсестры скоро заметят твоё отсутствие. — Хорошо, — вздохнула Изуми и двинулась к двери. Вспомнив про розочку, я поспешила за ней. Но в коридоре я неожиданно столкнулась с Ямазаки. — Мне пришлось использовать свои сенсорные способности, чтобы не искать тебя по всей больнице. Почему ты убежала? — парень окинул сестру строгим взглядом. Ямазаки почувствовал и моё присутствие тоже. Поэтому повернулся он ко мне без удивления. — Ямазаки-кун… — я замялась. Наверное, сейчас Изуми не поймет моего жеста. — Я хотела вручить её Изуми-чан, но передумала. Держи. Только сейчас я поняла, что совершила очень странный поступок, подарив розу своему другу. Но Ямазаки принял её с улыбкой. Вернувшись в палату, я подошла к матери и присела на краешек её кровати. Момоко пожевала губу. — Знаешь, то, что я собираюсь тебе рассказать... — Болтать не буду, — тут же выпалила я. — Просто если это связано с Изуми-чан, то я хочу знать. — Мне поручили задание по защите и сопровождению одного мальчика из знатной и почитаемой семьи. Но на его родину напали, и мне пришлось остаться с ним. Его семью и других жителей деревни собрали в бункере под землей. Другие шиноби отражали нападение, а я охраняла вход в бункер, — рассказывала Момоко, теребя волнистую прядь своих теперь уже коротких светлых волос. Я знала этот жест. Мама нервничала, а значит, она подобралась к заключительной части своего повествования. — На моем пути возникли дети с одинаковыми отметинами посредине груди. Я тогда очень удивилась. Похоже, им нужно было попасть к людям, которых я защищала. Вперед выступила девочка. Техника, которую она использовала против меня, была похожа на технику воздушного кулака Ямазаки-куна, которую он использовал на третьем этапе экзамена на чунина. Момоко прищелкнула языком. Она не хотела рассказывать, что не смогла напасть на девочку, потому что та была очень похожа на меня, её дочь. Почему-то тело отказывалось слушаться её в тот момент. — Когда я очнулась, дети исчезли. Только мальчик, которого я сопровождала, был схвачен ими и похищен. Меня будто обдало холодным ветром. Неужели есть другие дети такие же, как Изуми-чан? Орочимару нужны другие экспериментальные образцы. Они похищают своих сверстников для него? Делают это по своей воле? Не понимаю! — Мне кажется, тебе пора идти. Мать не настаивала, но я поняла все по её голосу. Она, действительно, не хотела, чтобы я узнала подробности её миссии. Я пожелала ей скорейшего выздоровления и вышла из палаты. Я пыталась отвлечься от мыслей об Орочимару с его экспериментами. Мама не хотела, чтобы я загружала себя этим. Но другой темой для размышления был Гаара. Он возвращается в Суну. Увижу ли я его еще? Удары собственного сердца заглушили все остальные звуки. Резко захотелось пустить слезу, но я сдерживала себя. — Кейко? — позвали меня. Я удивленно обернулась и увидела Сакуру, которая стояла, опираясь о лестницу. — Что-то случилось? Ты такая грустная. — Ничего, — улыбнулась я. — Но ты расстроена, — сказала Сакура, поравнявшись со мной. — Наверное, было бы лучше, если бы ты меня не встретила. — Что ты! — тут же воскликнула я, активно жестикулируя руками. — Я, правда, рада тебе! Кстати, у тебя такое красивое платье, да еще и сумочка… Ты здесь встречаешься с кем-то? Сакура вспыхнула и опустила глаза. — Мы с Ямазаки-куном решили попробовать, — тихо сказала она, скромно шаркая ножкой. — Вот как, — проговорила я с улыбкой на лице. — Сегодня я видела его. Он навещал Изуми-чан. Ясно, значит, ты ждешь его. Девушка кивнула. — Сакура, когда ты разлучена с ним, тебе грустно? А бывает такое чувство, словно вот-вот расплачешься? — Вот оно что, — погрустнела куноичи. — Гаара возвращается домой? Поэтому ты была такой печальной? — Мне сейчас очень одиноко. Еще ни к кому ничего подобного не испытывала. И мне не к кому обратиться за советом. Нобу-чан больше нет, а мама в госпитале нуждается в покое. — Скажи, Кейко, — голос Сакуры немного изменился. Она взяла меня за плечи и пристально посмотрела прямо в глаза, — ты разлюбишь его, если не будешь видеть долгое время? Я отчаянно помотала головой из стороны в сторону. После встречи с Нобу-чан я больше не сомневаюсь в искренности своих чувств. — Тогда все будет хорошо. Вы ведь еще обязательно встретитесь. — Спасибо, Сакура-чан, — я взглянула на подругу с благодарностью. — Я забрала у тебя столько времени. Прости. Сакура наблюдала за мной, пока моя фигура не скрылась за поворотом. — Интересно, с Кейко-чан все в порядке? В последний раз она была такой, когда погибла Нобу-чан. — Она справится, — с уверенностью сказала Сакура, оборачиваясь к Ямазаки. После того, как я наткнулась на Сакуру на лестнице, я спустилась на первый этаж и вышла из госпиталя. А затем я остановилась. Гаара стоял спиной ко мне, но, услышав мои шаги, медленно повернул голову в мою сторону. — Ты был в больнице? Гаара молча кивнул. — Навещал кого-нибудь? Может быть, Изуми-чан? Снова кивок. — Хотя, это было, скорее, прощание, — тихо заметил парень. — Она, наверное, очень расстроилась, — я сделала несколько шагов вперед и замерла. — Знаешь, тут неподалеку есть магазин, в котором продают очень вкусное мороженое. Пойдем? Я не хочу вести тебя в ресторан данго во второй раз. Взгляд Гаары потеплел. Я вдруг представила его поедающим мороженое и с трудом сдержала смех. Мы шли по главной улице Конохи, стараясь держаться на небольшом расстоянии друг от друга. Слишком поздно я вспомнила, что тот самый ресторан располагается неподалеку. Так что по пути нам все чаще стали попадаться парочки, держащиеся за руки. Я незаметно покосилась на своего спутника. Понятно, почему мне сильно захотелось взять его за руку. Я даже приблизилась к нему и уже протянула руку, как резко одернула её. Ну что я делаю? Но Гаара, к моему удивлению, сам проявил инициативу и взял меня за руку. — Прямо как на свидании. — Хм, так и есть. В этот момент я была безмерно счастлива. Меня переполняла такая радость. Я даже не заметила, как мы подошли к магазинчику, как я взяла себе двойной рожок, в то время как Гаара остановил свой выбор на фруктах в вафельном рожке, сверху политых молочным шоколадом. Не знала, что ему нравится что-то подобное. Но больше всего я удивилась, когда он начал подцеплять мелко нарезанные фрукты специальной палочкой. Мы сидели на деревянной лавочке возле детской игровой площадки и упорно хранили молчание. Я откусила от своего мороженого приличную часть и почувствовала, как заболели зубы. Теперь Гаара в немом шоке наблюдал, как я буквально заглатывала шарики разноцветного мороженого, которые были размером с приличное яблоко. Покончив с едой, я довольно облизнулась. А вот теперь настало время заполнить тишину. Но Гаара молчал, а я не решалась начать разговор первой. Глубоко вздохнув, я решила, что сейчас готова открыться ему. — Я… я люблю, — едва слышно прошептала я. Украдкой глянув на парня, я заметила, как беспокойно блестели его бирюзовые глаза. Это словно придало мне уверенности. — Я люблю тебя, Собаку но Гаара. Песчаник улыбнулся. От его улыбки у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась и отвернулась от него. После признания я почувствовала, как легко стало на душе. Но одновременно с этим я ощутила, как болезненно сжалось сердце от страха. — Очень люблю, — тихо сказала я, не поднимая глаз. — Я хочу быть рядом с тобой, хочу сделать тебя счастливым, — сглотнув, я посмотрела на свои руки и прибавила: — Хочу, чтобы печаль одиночества ушла из твоих глаз. И неважно, что скажет Гаара. Правда. Я почувствовала легкое прикосновение к своим волосам и моргнула пару раз. Парень завел светлую прядь за ухо и одним движением заколол мою челку заколкой. Я тут же потянулась к ней. — Я думала, что потеряла её. Гаара покачал головой и в следующую секунду положил свою руку на моё плечо. Развернув меня к себе лицом, он заглянул мне в глаза, а затем уверенно подался вперед и поцеловал меня. — Ты видишь меня изнутри, и я нравлюсь тебе. С самого начала никто не относился ко мне так же хорошо, как ты, Кейко, — сказал Гаара, отрываясь от моих губ. Я посмотрела на небо. Оно уже порозовело. Я перевела взгляд на Гаару. — Обними меня, — неожиданно попросила я. Его руки обняли меня за плечи так нежно. Я закрыла глаза. Что же нас ждет в будущем? Я усмехнулась. Я продолжу тренировки с матерью, буду стараться изо всех сил, чтобы стать сильной куноичи, как она. Возможно, Момоко поручат расследовать дело Орочимару. Тогда я, конечно, присоединюсь к ней. Изуми-чан поступит в академию, и Ямазаки-кун будет помогать ей с тренировками по контролю чакры. — Я вернусь в Коноху когда-нибудь. И я стану Казекаге. А потом вернется Гаара. И я почему-то твердо знаю, что все у нас будет хорошо.