Немного в рифму

Внезапно кончились слова, я чувствую себя так глупо, мой первый ход — иду e2 на e4. Странный ступор. Мы пешки в шахматной игре, игре богов, стихий и мнений. В моей безумной голове логичных сотни построений, там планы, мысли — суета сует в меня свои идеи. Всего превыше простота моих бессмысленных сомнений. По собственной душе иду, топча свои-чужие чувства, не оскользнусь на тонком льду во имя вечного искусства, искусства верить в свою ложь. Скажи, какой вот в этом смысл? Ты, правда, правду разберешь, ты, правда, не меня услышишь? Иду прочь с белого е2, шагая в белый e4, мои закончились слова, мои сомнения застыли. Я чувствую себя пустой, я чувствую себя разбитой, мне кажется, что это сон, в каком-то странном, дивном ритме. В нем бьется сердце и слова ложатся ровными рядами. Я снова ухожу с e2, вот только в этот раз — не с вами. Я снова к e4 мчусь, по чисто черному паласу, который страх, который грусть, который все сомненья наши. Я говорю себе: «е2, сейчас в e3 я не осталась». Я утираю пот со лба, я чувствую свою усталость, как неподьемный тяжкий груз (его безумно жалко бросить). Я страшный, боже, жуткий трус. А, может, это просто осень, а может — это просто боль, остатки слов, обрывки тлена. Моя отыгранная роль — лишь пешка на доске вселенной, моя проебанная жизнь волнует разве что меня же. Я говорю себе: «Держись». Я допиваю эту чашу. Проклятый Грааль, священный Грааль, вино кислит и пахнет кровью. Я в нем топлю свою печаль вдогонку за своей любовью. По центру шахматной доски идет война — мы в ней погибли. Там бьются наши палачи за наши прОклятые жизни, я ухожу куда-то вбок, крадусь по самому по краю. Я выучила свой урок и больше здесь не умираю. Я дохожу до e-восьмой, когда король уходит влево. Ты знаешь, милый. Это сон. В нем пешка станет королевой.