Заказ на стерву 2. Нити прошлого

POV Василиса — Марин, скажи нормально, что ты хочешь от меня, — раздражённо проговорила я, пока мы шли в мой кабинет. — Просто посидим, выпьем по бокальчику, — беспечно произнесла Резникова, держа в руках два бокала и бутылку с красным сухим вином.       Мы с ней дошли до кабинета, и Марина вручила мне алкоголь с бокалами. Приоткрыв дверь, она практически впихнула меня в кабинет. А затем резко хлопнула дверью, что-то быстро щёлкнуло. Чёрт! Закрыла. Да ещё и с кем — с Драгоцием собственной персоной. — Это твои выходки? — возмутилась я, опуская вино с бокалами на стол. — Больно надо, — хмыкнул Фэш. — Николай сказал, что хочет показать мне кое-что в кабинете Астрагора, попросил ждать его здесь. — Предатель, — прошипела я, плюхнувшись в кожаное кресло на колёсиках. — И вообще-то это теперь мой кабинет, — добавила я.       Фэш взял в руки бутылку вина и, открутив крышку, разлил его по бокалам. Он придвинул в мою сторону один из бокалов, другой взял с собой и сел на кожаный диван, стоящий у стены. — Правда или выпивка? — усмехнулся Драгоций. — Я не буду заниматься этой ерундой, — отмахнулась я.       Я села передом к нему, закинув ноги на подлокотник кресла. Взяв в руки бокал вина, я сделала глоток. — Эй! Я ещё не задал вопрос. — В любом случае — выпивка, — ответила я. — Зачем тебе всё это? Ненавидишь? Вот и продолжай, не останавливайся! — Правда или выпивка? — настаивал на своём Фэш. — Ну давай правду, — усмехнулась я. — Почему ты считаешь Николая предателем? Ты уволила его, — сказал Фэш, уставившись на меня.       Он действительно думает, что я расскажу ему всё на одном дыхании, забыв об осторожности? Я поморщилась и сделала глоток вина. — Это из-за отца? — не унимался Фэш. — Николай скрывал то, что этот подонок жив. — Это мой отец! — воскликнула я. — Я тебе нанесу черепно-мозговую этой бутылкой, если ты ещё раз так назовёшь моего отца. — Ну наконец-то! — обрадовался Фэш. — Ты злишься, а значит, не бесчувственная тварь, — улыбнулся он.       Чёрт! Прокололась на такой ерунде. Забочусь. Да ещё о ком — о предателе, которому плевать на всех, кроме себя. И я такая же. По крайней мере меня хотят видеть такой. А иногда ведь проще дать людям то, что они хотят, чем доказывать обратное. Я взглянула на Фэша. Интересно, а он готов поверить в обратное? — Теперь моя очередь, — как ни в чём не бывало заговорила я. — Правда или выпивка? — Правда, — смело заявил Фэш. — Почему ты здесь?       Теперь моя очередь мучить его каверзными вопросами, на которые он не сможет ответить. — Я уже говорил, что к тебе приехал. — Твоя беременная жена лежит в больнице с рецидивом рака и умирает, а ты прилетел ко мне, — холодно говорила я. — Ты либо придурок… — Либо? — Либо полный придурок, — процедила я, делая глоток вина. — Я нужен тебе, — высказал он своё мнение. — Ошибаешься, Драгоций, — хмыкнула я. — Ты нужен своей жене и ребёнку. И если не получится спасти двоих, спаси кого-то одного, чтобы потом не жалеть.       Я поставила бокал с вином на стол, встала с кресла и приблизилась к двери. Постучав несколько раз, я услышала, как замочек щёлкнул, и дверь немного приоткрылась. — Не бери грех на душу, Драгоций, — прошептала я. — Мой водитель отвезёт тебя в аэропорт. — Ты уверена? — Да, — твёрдо произнесла я.       Он помедлил, посмотрев на меня. Я отвела взгляд, чтобы лишний раз не выдать то, что на самом деле чувствую. Я не хочу его отпускать. — И после этого ты продолжишь делать вид, что тебе плевать? — тихо поинтересовался Фэш.       И после вышел, столкнувшись в дверях с Джеймсом, пришедшим ко мне. — Ой, извини, — виновато произнёс сын. — Ничего страшного, — последнее, что сказал Фэш.       И ушёл.       Я медленно подошла к столу и села в кресло. Джеймс приблизился ко мне, заложив руки за спину. Попросить что-то хочет. Он всегда встаёт в такую позу, когда намеревается высказать какую-нибудь просьбу. Я приняла равнодушное лицо и взглянула на сына. — Не знаю, как тебя называть сейчас, ведёшь ты себя, конечно, отвратительно, — хмыкнул Джеймс. — Вдруг за слово «мама» ещё уволишь из семьи. Но да ладно! — он махнул рукой.       Это у них теперь шутки такие: «уволить из семьи», «уволить из Драгоциев»? Я усмехнулась. Отвратительно веду себя? Ну что поделать — людям не нравится, когда я к ним хорошо отношусь, они сразу начинают наглеть. Не считаются со мной и моим мнением. — А ты себя не отвратительно повёл, когда обвинил меня в смерти Астрагора и сказал, что я понятия не имею, что значит терять близких людей? — Я извинился! — воскликнул Джеймс. — А мне за что извиняться? — спросила я.       Скрестив руки в замок и положив их на стол, я подалась вперёд, внимательно следя за реакцией и эмоциями сына. — Короче… — Длиннее. — Да ты невыносима! — Вот и не выноси, — кивнула я. — Так что ты там хотел? — У тебя совсем материнский инстинкт пропал? — Не хами! — возмутилась я.       Джеймс лишь фыркнул и, молча развернувшись, покинул кабинет. Так и не сказал, что ему надо было. Каким-то нервным стал после всего этого. Может, его в лагерь отправить? Пусть отдохнёт, нервишки подлечит. Я взяла в руки мобильник и отправила Марине сообщение. Василиса Огнева: Найди хороший лагерь для Джеймса.       И только я хотела отложить телефон в сторону, чтобы разобрать документы Астрагора, как вдруг поступил звонок от мамы. Интересно, что ей нужно? Я ответила на звонок. — Да? — Ну здравствуй, — усмехнулась мама. — Чудишь? — Нотации будешь читать? — уточнила я. — Нет, что ты! Лишь хочу дать пару советов. Как мать матери. — Прям заинтриговала, — хмыкнула я, придерживая плечом телефон.       А сама полезла в шкафы, чтобы разобрать остатки Астрагоровских документов. Тут у него столько папок с разными проектами, счетами, оригиналами и копиями документов. — Джеймс познакомился с хорошей девочкой Олей. Она очень милая. Он, по-моему, с ней переписывается теперь, — сообщила мама.       О, теперь понятно, что именно хотел сообщить Джеймс, когда подходил ко мне. Надо было всё-таки выслушать его. Не так часто он делится информацией о том, с кем общается. — А Эмма… ей так понравились твои ледовые выступления. Своди её на каток! От пары раз простого катания ничего страшного не случится, — посоветовала мама. — Да, я попробую, — словно сквозь пелену произнесла я, рассматривая найденную папку с документами на немецком языке. — Что попробуешь? — воскликнула мама. — Быть матерью? — Мам! — возмущённо проговорила я.       Ненавижу эти упрёки. Она тоже хороша: Николь отправила в детский дом, а меня заняла фигурным катанием, чтобы я «не почувствовала» отсутствие матери в своей жизни. А сама она побежала развивать бизнес, с которого теперь только доходы получает. — Чем ты занималась все эти годы? Ну кроме войны с Астрагором, конечно. — Не пили, мам, — грубо произнесла я. — Что, прости? — её голос сорвался. — Что ты в девятнадцать не была готова стать матерью, что сейчас в двадцать девять — не лучше. — У меня был замечательный пример того, как надо воспитывать детей: одну в детский дом, другую — в самостоятельное плавание, — огрызнулась я. — Понятно, разговор у нас не клеится, — вздохнула мама и сбросила звонок.       Нет, ну это просто дурдом! Она же ещё учит меня, как быть матерью. Между прочим я заменила Джеймсу мать, всегда находилась рядом с ним, поскольку Рок вечно был занят. И Эммой занималась, развивала её, как и требовал Астрагор. Мы же все подчинялись ему. Кстати, об Астрагоре… тут у него есть какой-то ящик закрытый. Я дёрнула ручку, но ничего не произошло. Тогда я сделала это сильнее. С грохотом замочек из ящика вылетел, и я выдвинула его, увидев там несколько папочек с документами, блокноты и конверт с надписью «Василисе». Деньги?..       Я раскрыла конверт и была удивлена, не обнаружив там денег. Внутри лежал свёрнутый лист. Записка? Письмо? И да — я была права. Письмо. Я развернула лист и начала читать. Василиса Алисия Огнева-Драгоций! Это письмо адресовано тебе. Я не поклонник всего этого и письма даже в студенческие годы не писал. Только одно. Твоей матери. Она мне нравилась. Я скажу, а ты согласишься, что такие женщины, как она, притягивают. И ты выросла подстать своей матери. Думаю, никто не поспорит со мной, если я скажу, что тебе завидуют, тебя любят и ненавидят одновременно. И я хочу, чтобы ты продолжала бороться, даже если тебя будут ненавидеть все вокруг. Кому надо — полюбят! Кстати, о «ком надо», ему я тоже оставил послание, на дне этого ящика…       Я отложила письмо и вытащила из ящика все документы. На дне лежал ещё один конверт, только уже с надписью «Фэшиару». Теперь уже не отдам ему это, он уехал, а скоро улетит в Вашингтон. Даже жалко немного! — Я так понимаю, это моё? — прозвучал голос.       Я подняла голову, увидев Фэша, стоящего в дверях со сложенными на груди руками. — Ты не улетел? — удивилась я. — Ты думала, что так легко избавишься от меня? — усмехнулся Фэш. — Я же сказал, что здесь ради тебя. И если ты так хочешь правду, я скажу, — он приблизился к столу и взял мой бокал с недопитым вином. — Майя сама отпустила меня. Хотя правильнее было бы сказать — выгнала. Она не хочет, чтобы я был с ней, когда она в таком состоянии. Цитирую: «Не надо нянчиться со мной из жалости, я сама справлюсь с этим». Да и не одна она там. — А с кем? — Никогда не поверишь! — воскликнул Фэш. — Николай улетел в Вашингтон, когда ты выгнала его. — А я думала, он до сих пор здесь, — призналась я. — Держи, — я протянула Фэшу конверт с его письмом. — Можешь идти. — Куда? — не понял он, нахмурившись. — Куда хочешь, — хмыкнула я. — То есть… — То есть мне плевать, что ты будешь делать дальше, — пояснила я. — Но я приехал… — Ради меня, да-да, я это уже слышала, — закивала я. — И что теперь? — я подняла взгляд на него, встречаясь с его нежно-голубыми глазами.       Раньше я могла душу отдать за эти глаза, поскольку не только видела в них своё отражение, но и могла буквально по оттенку радужки понять, какое настроение у Драгоция. Я до мельчайших деталей изучала его, для меня всё в нём казалось чем-то невероятным. А сейчас всё потеряло смысл. Из-за этого и обидно. — Николай не предатель, — вдруг заговорил Фэш.       И чего это он так резко перевёл тему? Драгоций прикрыл дверь и сел на диван, откинувшись назад. Я удивлённо выгнула бровь, ошалев от такой наглости. Фэш усмехнулся и, подмигнув, продолжил: — Что тебе сказал отец? — О чём ты? — я пыталась притвориться «дурочкой». — Почему ты так резко изменилась? Снова нацепила на себя образ огненной королевы, — вздохнул Фэш. — Василис, ты не представляешь, чего мне стоило пробить стену, которую ты выстроила восемь лет назад. — Нет желания больше пробивать стены? — Нет сил. — Вот и возвращайся туда, где не надо прикладывать усилия, — прошипела я, смерив Драгоция презрительным взглядом. — Да ты невыносима! — закричал он, вскочив с дивана. — Почему с тобой нельзя просто нормально общаться? Почему обязательно нужно прикладывать колоссальные усилия, чтобы быть с тобой? Разве нельзя просто быть вместе и наслаждаться этим? Вот прям нужно что-то вытворить, заснять какое-нибудь дурацкое видео, по которому хрен поймёшь, с кем ты там спала или нет. Это только потом от Захарры я узнал, что всё это была инсценировка, с помощью которой ты собиралась шантажировать беднягу… — Беднягу? — Не переводи тему, Огнева! — ещё громче воскликнул Фэш, приблизившись ко мне. — Эгоисткой притворяешься? Зачем? Ты нормальный человек, с тобой всё в порядке, Василис, — выдохнул он, успокаиваясь. — Ты хорошая, ты прекрасная, Василис. И скрывать это под маской эгоизма и жестокости нет смысла. И ты сама это не хуже меня зна…

Я перебила Фэша, подавшись вперёд и поцеловав его. Запустив руку в его мягкие слегка вьющиеся пряди, я углубила поцелуй. А затем быстрым движением стянула с него футболку, кинув её в сторону. Не разрывая поцелуй, Фэш начал развязывать мою красную рубашку…

— Ты меня вообще слушала?..       Чёрт! Чёрт, Огнева! Ты что вообще представляешь? О боже, Огнева! Это уже никуда не годится. Выброси это из головы! Я мотнула головой, прикрыв глаза. Мало того что я не дослушала «пламенную» речь Драгоция, так ещё и представляла секс с ним. Боже, до чего же доводят эти эмоции! Вот почему не нужно поддаваться им.       Вместо ответа на вопрос Фэша я взяла в руки мобильник и, разблокировав его, я нашла нужную аудиозапись и нажала на play. — Как? — послышался мой голос на записи. — Мне просто интересно, как можно было выжить? — Если не находиться в машине, то вполне возможно выжить, — теперь голос отца. — Но твой труп опознали! — Там всё сгорело. — То есть кто-то погиб вместо тебя? Ты знал о покушении заранее, так? — и снова мой голос. — Знал, — отвечал мне отец. — И ничего не сделал, чтобы выжили Нира, Норт и Дейла? — Кем-то надо жертвовать. — Да ты себя слышишь? — тут даже крик.       Фэш продолжил слушать аудиозапись, а я просто сидела за столом, положив ногу на ногу. Я-то это всё уже слышала. Я это прожила, прочувствовала. И как-то в привычку вошло после дел с Астрагором — записывать важные разговоры на диктофон. Хотя бы будет подтверждение. А тут так вообще нонсенс — отец оказался живым. Он наверняка даже не знает об этой записи. И это к лучшему на самом деле. Зато у меня есть на него компромат. Я отвлеклась от мыслей, возвращаясь к голосам на записи. — Ты жалкая, Василиса, — даже на записи чувствовали нотки издевательства в его голосе. — Эгоистка и стерва, которой всегда были нужны деньги. Не ты ли просила компенсировать тебе детство? — Я не это имела в виду! — Ну конечно, не это. И сейчас ты забираешь себе всё наследство, ни с кем не деля его, потому что ты благородная и щедрая, а не жадная сучка, которой всегда было мало. Мало любви, мало заботы и внимания. Ты всегда хотела быть в центре… Вселенной даже, наверное. Да тебе льстило, когда Астрагор боролся с тобой, когда тебя называли Королевой и дарили дорогие подарки с бриллиантами. Тебе льстило, что система гоняется за тобой. Система! Они миром управляют, Василиса. И тут вдруг они заинтересовались тобой. Это ж такая честь, да? — Да что ты мелешь? — и снова мой крик. — Признай, от тебя все сбегают, тебя все предают, потому что никому не нужна такая как ты, — завершил запись злорадный голос отца.       Я заблокировала мобильник, отложив его в сторону. — Ты же понимаешь, что ни одно его слово в твою сторону не является правдой? — поинтересовался Фэш, взглянув на меня сверху вниз. — Да, — с сожалением усмехнулась я, — но при этом ты всё равно сбежал со встречи выпускников, оставив меня одну на мой день рождения, — я шмыгнула, на секунду поддавшись эмоциям. — А если уж мы говорим о нормальной Василисе, то она последние восемь лет мечтала хоть один свой день рождения отпраздновать с тобой. С тобой, придурок. — Я знаю, что поступил… — По-свински? — Нехорошо. — Хах, это слабо сказано, Драгоций, — фыркнула я. — Ты хочешь соответствовать тому, что говорил твой отец? — спокойно спросил Фэш. — Я уже ничего не хочу, — покачала я головой. — А пари хочешь?       Пари? И на что он собрался спорить со мной? Вот мне интересно, ему больше заняться нечем, что он нянчится со мной? Он думает, вернётся Василиса, которую он полюбил, но нет той Василисы. Нет. Уже давно. И больше не будет, как бы он не старался. Но от пари я бы точно не отказалась. Это ведь я. Ни один спор не пропущу. — Что ты предлагаешь? — Марина рассказала мне, что у тебя на парковке есть два автомобиля Lamborghini Huracan. Предлагаю устроить гонку за городом. — Что получает победитель? — заинтересовалась я. — Желание. — По-детски, — поморщилась я. — Давай выскажем наши желания прямо сейчас, — предложил Фэш. — Если я выиграю, ты сходишь со мной на свидание. Это будет второе наше свидание, — он улыбнулся.       И на долю секунды я поддалась эмоциям, невольно улыбнувшись. Но тут же взяла себя в руки и надела маску безразличия. — А если выиграю я, ты улетишь, — я протянула ему руку.       Поначалу Фэш сомневался, но через несколько секунд пожал мне руку, соглашаясь на спор. — Василис, тут…       Нас прервала Марина, заходя в кабинет. — О, Мариш, — я дьявольски улыбнулась, — ты вовремя. Разбей-ка!       Марина разбила наше рукопожатие и пояснила, что ко мне на встречу приехал потенциальный покупатель дома. Ого, наконец-то! Я попросила Марину пригласить его ко мне в кабинет. Драгоция я «деликатно» выпроводила, сообщив, что гонку мы устраиваем прямо завтра. А потом рассказала об этом Марине, чтобы она смогла всё подготовить. — Ты с ума сошла? — возмутилась Марина. — А я разве спрашивала твоё мнение по этому поводу? — я выгнула левую бровь. — Я сказала, чтобы ты всё подготовила. Завтра с утра отчитаешься. — Хорошо, — через силу прошептала Марина. — Хотела сообщить о лагере для Джеймса… — Не надо, — покачала я головой. — Лучше передай ему, чтобы он зашёл ко мне завтра в девять утра. А сейчас приглашай этого покупателя.