Заказ на стерву 2. Нити прошлого

POV Василиса       Когда меня выписали из больницы, я вернулась к своим прежним делам. Правда Фэш почти сразу запретил мне работать, утверждая, что я себя когда-нибудь доведу всем этим. Может, он и прав, но я не могу не работать. Я и так уже наняла хороших управленцев, которые выполняют большую часть работы, мне остаётся только подписывать документы и отслеживать деятельность компаний. Вздохнув, я села за свой письменный стол и открыла ноутбук. Электронная почта была завалена различными письмами, на которые я сейчас буду отвечать. Как раз тут и документы на подпись есть. Вот вы только представьте — более пятисот писем на почте. Называется, повалялась недельку в больнице.       Разобрав первые тридцать писем, я написала Юле о том, чтобы она принесла мне кофе, а затем продолжила заниматься работой. Кто-то пишет о разных просьбах, кто-то просто ставит меня в копию, чтобы я была в курсе событий, либо присылает документы, чтобы я подписала их электронной подписью. Тут даже жалобы и сплетни есть! Боже, до чего же некоторые люди мелочны. Так ещё и письма на разных языках. Вот что значит — международная работа.       Услышав стук в дверь, я попросила войти. Это, наверное, Юля кофе принесла. — Работаешь? — послышался знакомый голос.       Я подняла голову, заметив Николая с чашкой в руках. Он поставил её на стол, и я почувствовала едва уловимый запах вишни с шоколадом. — Принёс тебе чай, — сообщил он. — Нечего кофе пить. — Спасибо, — я улыбнулась. — Можем поговорить? — уточнил Николай.       Я кивнула, и он сел на ближайший стул. — У меня есть очень важный разговор, но я не думаю, что ты к нему готова, — произнёс Николай. — Пожалуйста, не пугай меня, — усмехнулась я. — Я уже столько пережила за последние месяцы, что меня не удивишь серьёзными разговорами. Что там случилось? — вздохнула я, открывая очередное письмо с электронным приказом. — Василис, это может немного… изменить твою жизнь, — пробормотал Николай. — Ты скажешь или так и будешь ребусами говорить? — разозлилась я, ставя электронную подпись. — Астрагор ведь знал, что на вас с Фэшем охотилась система, — начал он издалека. — И? — выгнула я бровь. — Это прошло, сейчас системе до нас нет дела, тем более что там теперь Фэш работает, он явно не позволит им покушаться на нашу семью. — Послушай, — попросил Николай. — Астрагор знал о планах системы, а у меня был опыт подстраивать смерть и прятать людей. И я высказал своё предложение Астрагору. — И что ты этим хочешь сказать? — Одна из могил на семейном кладбище Драгоциев пустая, — ответил он.       Что? Я резко подняла на него взгляд. Как пустая? Стоп! Система охотилась на нас с Фэшем, это было после Парижа. После Парижа мы полетели в Вашингтон, Фэш тогда жил с Майей, Астрагор заставил нас идти на бал, то дурацкое красное платье, Николай рассказал про киллера, нападение… — Рок! — воскликнула я, помогая ему опуститься на траву. — Рок! Ты слышишь меня? Ты не умрёшь! Николай, звони в скорую. Срочно! — Васи…лиса… — прохрипел Рок, закашлявшись. — Джеймс… — из последних сил прошептал он.       И тут меня осенило.       Рок! — Рок… — прошептала я почти одними губами.       Николай лишь молча кивнул, видимо, не зная, что сказать в подобной ситуации. А что можно сказать? Он снова солгал мне. Почему об этом знали все, кроме меня? Астрагор был в курсе и даже не сказал ничего, не написал в посмертном письме, не было не единой зацепки. Если Рок действительно жив, то у меня есть куча вопросов. Где он сейчас? Почему не объявился, когда Астрагор умер, и угроза с системой миновала? Почему сейчас решил объявиться? Почему Астрагор ничего не оставил ему по завещанию? Или оставил? — А ты снова поступил по-свински, — проговорила я. — Снова скрыл от меня то, что ещё один из моих близких людей жив. А я снова хоронила, плакала, винила себя, считала человека мёртвым. А дети… как я объясню это им? Ты подумал об этом? Я… я не хочу с тобой разговаривать. Уйди! — Василис, — примирительно начал Николай.       Я поморщилась, покачав головой. Николай кивнул и, встав со стула, схватил с моего стола листочек с рукой. Что-то быстро написал, положил листок на стол и покинул кабинет. И только после я придвинула листочек к себе, взглянув на запись. Czechia, Prague, Ambrožova street 125/84.       Прага? Это адрес Рока? Неужели он действительно жив? И тут я вспомнила, как Греза добыла адрес, где всё это время скрывался отец. Норвегия, Осло. Никогда не забуду, что чувствовала, когда увидела его. Я была в таком шоке. Моя жизнь перевернулась с ног до головы. И скорее всего сейчас будет то же самое. Но прежде чем кому-то сообщать правду, я должна убедиться сама.       Как раз в Праге у меня есть отель, где сейчас находятся Захарра с Мааром, которых я переманила туда в управление. Кстати, Маар недавно писал, ему там так нравится. Посадила на весь свой бизнес друзей и радуюсь, что самой не приходится работать. Мысленно усмехнувшись, я написала Юле о том, что мне нужен билет в Прагу. Мол, хочу проверить свой отель и узнать, как там обстоят дела. Фэш, конечно, будет против, но я попробую уломать его.

***

— Нет! — воскликнул Фэш. — Так и знала, — вздохнула я. — Раз знала, зачем заказала билет? — Не хотела лететь на собственном самолёте, — ответила я, состроив дурочку. — Василиса! — разозлился Фэш.       А чего он злится? Да, мне было плохо. С кем не бывает? Переутомление штука привычная, особенно для тех, у кого много работы. После всего, что пережили мои нервы с организмом за двадцать девять лет, удивительно, что я отделалась всего лишь переутомлением. — Я тебя не отпущу никуда, — запротестовал Фэш. — Ты хочешь довести себя до очередного обморока? — Я обещаю, что это ненадолго, — произнесла я.       Мы ещё долго спорили с Фэшем о том, насколько целесообразно мне самой лететь в Прагу. Он настаивал на том, что нужно просто позвонить и дать распоряжения Захарре с Мааром, но я пыталась донести до него то, что лечу туда не только из-за работы. Я сказала, что хочу присмотреть там кое-что для покупки и встретиться с будущими инвесторами. Короче, наплела с три короба и сидела довольная, когда сжалился, разрешив слетать на несколько дней.       Тогда я поспешила собирать вещи, будучи в предвкушении от того, что я испытаю от поездки в Прагу. Страшно и интересно одновременно, скажу я вам. Интересно, жив ли на самом деле Рок, и страшно от того, что жизнь снова перевернётся с ног на голову, когда я это узнаю.

***

      Я приехала на такси по тому адресу, который мне передал Николай. Это был небольшой одноэтажный частный кирпичный домик. Я приблизилась к нему и нажала на звонок. Дверь распахнулась. Не то что бы я была в шоке — нет! — я была в ауте. И, похоже, Рок тоже не ожидал, что я прилечу в Прагу, потому что первой его реакций было то, что он закрыл дверь обратно. — Серьёзно? — крикнула я, стукнув кулаком по двери. — Ладно, прости, это было странно, — согласился он, открывая дверь и впуская меня в дом. — Это было глупо, — хмыкнула я.       Я прошла в дом, и Рок закрыл за мной дверь. Значит, он всё-таки жив. И даже не захотел сообщить мне об этом. Я направилась в гостиную и села на диван, положив ногу на ногу. — Итак, — проговорила я. — Василис, я знаю, — вздохнул Рок, приближаясь к окну. — Мы должны были тебе рассказать, но… — Мне не доверяют, да? — хмыкнула я, сложив руки на груди. — Я не хотел впутывать тебя в это.       Он не хотел впутывать меня во всё это. Прекрасно! А как я теперь объясню остальным, что он жив? Ладно, это возможно будет сказать взрослым людям, но детям я это не смогу объяснить. Допустим, у Джеймса ещё получится понять, что к чему. А что делать с Эммой и Лилией? А вдруг у Эммы снова случится приступ? Я не хочу подвергать дочь такому эмоциональному шоку. То папа умер, то папа жив. Я в двадцать с лишним не могла принять такое, а что говорить про ребёнка, которому и десяти нет. Про Лилию я вообще молчу. Знакомься, доченька, это мой гражданский муж, который может быть твоим папой, а может и не быть. Тем более что она уже начала считать Фэша отцом.       И теперь Рок заявляет: «я знаю». Да что ты знаешь? Каково мне сейчас? Хочется обозлиться на весь мир и послать всех к чертям собачьим. Кому стало легче от того, что они провернули? Зачем вообще нужно было подставлять смерть Рока? Я озвучила ему свой последний вопрос и стала ждать, пока придумает какое-нибудь нелепое оправдание. — Василис, — прошептал Рок, — система охотилась на вас с Фэшем, и мы не могли найти против них аргументы. Тогда я понял, что если нельзя найти то, чем их можно будет шантажировать, нужно это организовать. И я нашёл способ шантажа — моя смерть. — А ничего получше придумать не удалось? — фыркнула я. — Не удалось, — повторил эхом Рок. — Но я видела, как в тебя стреляли, — возразила я. — Бронежилет, — коротко сообщил Рок. — Знаешь, как больно бывает, когда в него попадают с близкого расстояния? Я потом две недели валялся с гипсами. — А я винила себя в твоей смерти, — процедила я. — Как прикажешь объяснять детям, что ты жив? Может, останешься для них мёртвым? — предложила я, вставая с дивана. — Не будь эгоисткой, Василис, — попросил Рок. — Эгоисткой? — зашипела я как кошка. — Серьёзно? Рок, не беси! — Василис, постой!       Он схватил меня за руку, притянув к себе и крепко обняв. Я обняла его в ответ. Мне так не хватало этого тепла. Семь лет Рок был рядом со мной, став поддержкой и опорой, получив доступ ко всем моим душевным тайнам и проблемам. Помню, как он привёз меня в дом Астрагора. Молодую, двадцати однолетнюю, девушку, которая хоть и была сильной «Королевой», всё равно чувствовала себя беззащитным зверьком в доме Драгоциев. Рок сразу заявил Астрагору, чтобы он не трогал меня и дал спокойно воспитывать Эмму. Он познакомил меня с Джеймсом и помог найти с ним общий язык. — Почему по истории «двойка»? — удивилась я. — Потому что, — буркнул Джеймс, ковыряясь вилкой в тарелке. — Ты можешь ответить нормально? — попросила я. — Не обязан, — отрезал он, вставая из-за стола.       Я цокнула, закатив глаза. А Джеймс направился к выходу из дома. — Подожди! — окликнула я его. — Джеймс, ты не пообедал. — Отстань, — отмахнулся он. — Джеймс, — строго и твёрдо проговорила я. — Ты мне не мать! — крикнул он, удаляясь из моего поля зрения.       Я обречённо вздохнула, обессиленно плюхнувшись на стул. Закрыв лицо руками, я пару раз вдохнула-выдохнула и попыталась успокоиться. Надо будет попросить Рока, чтобы он поговорил с сыном и объяснил, что нужно исправлять «двойки» по учёбе и есть обед, который я готовлю.       Мы так и ссорились с Джеймсом, пока Рок не поставил ему «мозги» на место и не объяснил, что я теперь надолго задержусь в их доме. А теперь Джеймс даже называет меня мамой, и это просто нереально круто. Рок не только помог наладить отношения с Джеймсом, но и помогал мне ухаживать за Эммой. Возил нас к врачам, лежал с ней в больнице, когда у неё были приступы. Вставал по ночам, чтобы покормить её, когда я выматывалась за день.       Мы все вместе ездили в цирк, гуляли в парках, летали на острова, были в Париже в Диснейленде, отдыхали в Амстердаме, посещали замок графа Дракулы в Трансильвании, купались на Бора-Бора и Багамах, погружались с аквалангами в Красном море, купались с дельфинами на Чёрном море. Каждые выходные возили детей то на карусели, где кормили их сладкой ватой, то в кино, то в аквапарк или зоопарк. А иногда мы с Роком отвозили Эмму с Джеймсом к Астрагору и отправлялись на уикенд вдвоём. Посещали музеи, театры, выставки и рестораны. Мы были семьёй, и это больше всего радовало в жизни «под крылом Астрагора». — По счёту мы ведём, — гордо заявила я, сложив руки на груди и показав Року язык.       Мы вчетвером в одну из суббот выбрались в боулинг. Решили провести выходные активно, чтобы не сидеть попросту дома. — Подумаешь, — хмыкнул Рок. — По статистике, — начала Эмма. — Побеждают те, кто меньше болтает, — перебил её Джеймс, хватая шар для боулинга и пуская его по дорожке. — Страйк! — закричал он. — Yes! — воскликнула я, давая ему «пять». — Обожаю.       Я обняла его за плечи и поцеловала в щёку.       Я улыбнулась воспоминаниям, отстраняясь от Рока. Взглянув в его чёрные глаза, я улыбнулась ещё шире. Когда я только поступила в университет, считала его хмурым и злым преподавателем, но потом мы с ним нашли общий язык. Он всегда помогал мне по учёбе и предлагал участвовать в самых разных интересных проектах. Взять хотя бы университетские встречи, на которые мы летали в Париж и Берлин. Я прыснула, вспомнив, как мы гуляли по Германии и ходили в караоке. Я ещё тогда очень экстравагантный наряд выбрала.       Рок улыбнулся мне в ответ и, наклонившись, поцеловал. Я ошалела от такого, но уже через секунду ответила на поцелуй. Это наш первый поцелуй. Да-да, я не шучу. У нас с ним вообще какие-то платонические отношения были. Мы не целовались, не спали (я имею в виду секс) вместе, но зато какой весёлой была наша жизнь. Я отстранилась от Рока, сделав глубокий вдох и выдохнув со смехом. — Неожиданно, — констатировала я.       Действительно, как бы я не жаловалась на то, что все семь лет жила под пристальным взором Астрагора, были и хорошие моменты. Да, Рок часто пропадал у отца, помогал ему с бизнесом и махинациями, иногда ночами отжигал на корпоративах, но всё равно находился рядом, когда это было необходимо. И защищал от нападок Астрагора. — Это переходит всякие границы! — восклицал Рок, общаясь с отцом.       А я стояла за углом гостиной и подслушивала их разговор. До сих пор ещё не отошла от вчерашней ситуации. Включила воду, чтобы набрать ванную и помыться, отвлеклась на кое-какие дела, а потом, когда пришла, чуть в кипятке не сварилась. Кто-то по поручению Астрагора специально переключил воду. У меня до сих пор ожоги и волдыри на теле. — О чём ты? — притворялся, что не понимает, Астрагор. — Ты прекрасно знаешь, — хмыкнул Рок. — Это каким надо быть человеком, чтобы заживо попытаться сварить в кипятке невестку-тире-крёстную, а? — Рок, угомонись, пожалуйста, — попросил Астрагор. — Ничего страшного с Огневой не произошло. — Мы уезжаем и забираем Джеймса с Эммой, — холодным тоном отозвался Рок. — А ты посиди и подумай, ничего страшного не случится.       Я отошла от Рока, отвернувшись к окну и устремив взгляд вдаль. Это всё неправильно. Так не должно быть. Я вздохнула, снова повернувшись к сыну Астрагора. — Жалеешь, что ответила на поцелуй? — лукаво поинтересовался Рок. — А вот я не жалею, что поцеловал. — Как я объясню детям, что ты жив? — попыталась я перевести тему. — Может, поговорим об этом за ужином? — предложил Рок. — Тут недалеко есть хороший ресторанчик. — Спасибо, но я вынуждена отказаться, — покачала я головой.       Я направилась в сторону выхода из дома и, пройдя коридор, вышла на улицу. Мне нужно было прогуляться, побыть со своими мыслями наедине. Мало того что Рок оказался жив, так ещё и поцеловал меня. Супер просто! Два «удара» за день. Зачем он сделал это? И я не только про поцелуй имею в виду. Но про него в большей степени. Он же знает, что я с Фэшем. Но вот знаете в чём проблема? Я не скажу, что мне было неприятно. Я больше вам поведаю — мне понравилось. Я усмехнулась своим мыслям. Ну ты даёшь, Огнева! Ты ведь с Фэшем уже обручилась.       Я вздохнула. И почему всё так сложно? Или это я всё усложняю? И тут я вдруг вспомнила, как сказала «да» Року и обсуждала это потом с Джеймсом. — Я не хочу делать больно тебе или Року, я вас обоих люблю и буду скучать, мне будет не хватать семейных праздников и поездок. — Может, тогда нет смысла расставаться? — предположил Джеймс.       Хах, он хоть и взрослый, но всё равно ещё не всё понимает. — Раз тебе комфортно жить с моим отцом, тебе нравится уют и покой, наша семья, которая за эти годы стала крепкой. Стоит ли ради чего-то мимолётного рушить построенное за семь лет?       Тогда я размышляла стоит ли выходить замуж за Рока и приняла решение, что не могу жить без Фэша, поскольку именно с ним я чувствую огонь внутри себя. И неожиданно я вспомнила слова Маара. — Любовь должна греть, а не обжигать, — раздался голос сзади меня. Я обернулась, заметив Маара.       Он был прав, в этом я уверена на сто процентов. Отношения с человеком должны дарить тепло и согревать, огонь, причиняющий боль ни к чему не приводит. Я вздохнула, запрокинув голову к небу. Я запуталась. Сильно. И не знаю, как выбраться из дебрей. Набрав номер Захарры, я спросила, есть у ли неё минутка и вытащила её в кафе на обед. Мне надо посоветоваться с ней, сама я дальше не смогу разобраться, хоть и понимаю, что должна принять решение. Но в душе такое чувство, которое ничего не хочет делать. Я ничего не хочу делать. Просто хочу заснуть и проснуться, когда уже всё закончится.       Я дошла пешком до кафе, еле разобравшись в навигаторе. Захарра сразу же накинулась на меня с объятиями. Сразу было видно — она соскучилась. Мы с ней сделали заказ, и я начала рассказывать всю подноготную. Выложила ей всё, что за последнее время чувствовала, творила или скорее вытворяла. Захи внимательно слушала меня, лишь изредка кивая или добавляя какой-то комментарий. Я ей сообщила о том, что Рок жив, и я сейчас была у него дома. Надо было видеть лицо Захарры, когда она выслушала всё, что я вылила на неё.       Подруга в шоке. Да нет, это не то слово. Она, по-моему, вообще выпала из реальности, и я её прекрасно понимаю. Столько информации, да ещё какой! Поначалу Захарра молчала, потом выпила залпом бокал вина, который принёс официант, ошалевший от подобного действия. И только затем Захарра смогла хоть что-то сказать. — Пи**дец! — единственное, что произнесла она.       Я нервно расхохоталась. Вот поддерживаю: идеальное описание того, что сейчас происходит в моей жизни. — И что ты собираешься делать? — поинтересовалась Захарра. — Не знаю, честно, — прошептала я.       Но мне стало намного легче, когда я поделилась всей информацией с подругой, словно я передала часть негатива ей. Друзья ведь разделяют с нами не только положительные эмоции, но и отрицательные, что не менее важно. Они помогают нам, чтобы мы одни не потонули в этом дерьме. — Думаю, Джеймс поймёт эту ситуацию, — высказала мои предположения Захи. — А вот с девочками будет сложнее. Надо как-то всем вместе сказать. Может, собрать всех на ужин? Пригласи Грёзу, Лёшку и Марину. Мы с Мааром можем прилететь, если хочешь. И на ужине ты уже всем объявишь. — Боюсь, — призналась я. — И долго будешь бояться? — усмехнулась Захарра. — Не получится всю жизнь бояться, Василис, ты же и сама это знаешь. — Знаю, — кивнула я, — а легче не становится.