Воля Судьбы

— «Дракон проснулся, — ритмичным голосом заявил диктор. — Тысячи сельских жителей в провинции Гуйчжоу, Китай, обеспокоены скрежетом и рёвом, исходящим прямо из недр горы.» POV Маша  — «Мда-а… Ну, и наделал же шума этот Дракон. Все местные СМИ то и дело гремят об этом. А статей о проснувшемся Великом звере в интернете уже вообще просто не счесть!» Оторвавшись от кружки утреннего кофе с молоком, я ещё раз взглянула на информационную строку во время новостного эфира о всё той же провинции в Китае. Эх, в последние годы телевизор — штука совсем бесполезная… Толком вовсе ничего не показывают. Разве что новости, хотя и здесь, честно говоря, транслируют один бред. Школа. Летние каникулы закончились ещё два месяца назад, немного грустно. Тогда, ленивыми деньками, я могла вдоволь выспаться. А чуть прохладными вечерами брать в руки затрёпанный блокнот для зарисовок и с довольным лицом идти творить на пруд или в лесную просеку. Там я чувствовала себя по-настоящему живой, в полном одиночестве, окружённая лишь редким щебетанием здешних птиц, звонким кваканьем лягушек, которые выбрались из пропахшей тиной воды, чтобы погреться в последних лучиках уходящего солнца, и шелестом зелёной листвы многолетних деревьев, чьи ветви нежно колыхал прохладный ветерок. Жаль, но этим чудесным денькам было суждено закончиться, ведь, в июле мне исполнилось пятнадцать. Я пошла в девятый класс своей маленькой сельской школы. Подготовка к экзаменам, выбор колледжа в большом городе, требовательность родителей — всё это давит на меня ещё с начала сентября. В школе как таковых друзей у меня нет, общение со всеми — «лишь как с одноклассниками». Из-за этого серые будни становятся ещё мрачнее в компании людей, с которыми у тебя нет ничего общего, кроме как уроков. Кабинет литературы. Очередной дождливый день. Всегда любила дождь. Становится так спокойно. И… грустно. Понимаешь, что навряд ли вообще удасться выбраться из всей этой монотонности, медлительности и схожести каждого дня со вчерашним. Этот день уже был обречён.  — Маша! — ко мне подошла самая противная и приставучая одноклассница из всех существующих. Она всегда любила задирать меня за спиной, да и в лицо бывало каких-нибудь гадостей ни с того-ни с чего наговорит. Её лицо всегда высказывало высшую степень недовольства, да и она сама вообщем была мрачнее грозовых туч на небе, — Уроки уже закончились. Совсем недавно электив по математике отменили, — внутри себя я ликовала: «Нет, чёрт возьми! Этот день не настолько плох!», — так что не могла бы ты уже наконец ждать автобус на остановке, а не здесь. Кабинет сегодня закрываю я! В ответ я уже хотела сказать что-то колкое, но она сию же секунду, торопясь, покинула класс, оставив меня наедине со своим возмущением.  — «Окей, это было эффектно» — подумала я, нервно усмехнувшись. Посидев ещё немного за своей партой, я хоть и нехотя, но всё же пошла дожидаться автобуса, честно, не хотелось бы пешком идти домой в другой населённый пункт, к слову, примерно восемь километров.  — «Странно, конец учебного дня, а ни в коридорах, ни на улице никого нет. Неужели все позабывали зонтики и скорее поспешили домой, в надежде на то, что дождь не усилится?» Дойдя до остановки я удивилась ещё сильнее — обычно тут детей со школы просто битком, а сейчас я стою совершенно одна. Дожидаясь автобуса битый час, я отчаялась. Вокруг — ни единой души, и обычно проезжающих на большой скорости потоков машин тоже. Только капли дождя не останавливали свой бешеный ход, выстукивая по крыше заросшей полуразвалившийся остановки ритмичную мелодию. —“Наверное, стоит позвонить папе, пускай он отвезёт меня домой.» В полумраке дождливого вторника загорелся экран мобильного телефона и тут же потух.  — Что?! Вот чёрт! Зарядка села. — на душе было очень досадно, — Но, ведь, час назад процентов на батарейке было ещё как минимум половина. — я вспомнила, что раньше мой телефон никогда не отключался из-за нехватки энергии на аккумуляторе, — И что теперь? — мои выплески сметения вперемешку с отчаянием прервал проходящий мимо старичок с длинными усами. Он был одет немного нелепо, как мне показалось: чёрно-серый хлопчатобумажный пиджак и прямые брюки. — Кто это? Он без зонта в такую погоду? Я ринулась к этому странному мужчине, дабы спасти его от беспощадных капель дождя своим зонтиком. Да и в конце концов он — первый прохожий за всё последнее время.  — Извините, — как можно громче и отчетливее произнесла я, — вы случайно не знаете… — я застыла на самом центре дороги, в паре метров от незнакомца, ведь теперь, на небольшом расстоянии, заметила, что его пиджак, седые волосы, да и весь он сам — сухие, как банный лист, — Но ведь дождь… А-а вы… — мой шок было трудно описать словами.  — Здравствуй, девочка. Тебе наверное интересно почему я не промок до нитки, хоть в моих руках и не было ни одного зонта? — в ответ на его слова я смогла лишь ещё шире прежнего распахнуть свои серо-голубые глаза, — Видишь ли. чешуя не даёт мне намокнуть. Да, разгневались небеса сегодня на славу. — он медленно повернул голову и с лёгкой улыбкой засмотрелся на хмурый небосвод.  — Ч-что простите? Чешуя? — тут мне показалось, что этот дед уж точно не страннее бездомного, слоняющегося по улицам в поиске «бесценной бутылки» со спиртным напитком.  — Разве я похож на алкоголика? Хоть я здесь вновь и недавно, но люди с подобной зависимостью встречались мне и во времена эпохи Династии Цзинь. — его взгляд, который заставил бы любого постыдиться своих мыслей, теперь был прикован ко мне.  — Но как вы? ведь я ничего не... Цзинь?! Правление Династии времён двенадцатого века?! Извините, что?! — он действительно нетрезвый или сбежал из псих-больницы?  — Стоит только подумать. Не припоминаю, чтобы кто-то из людишек ещё осмеливался даже в мыслях принимать Меня за психически нездорового. Тебе удалось задеть моё многовековое самолюбие, девчонка. — мне показалось, что на секунду его глаза помутнели, а губы исказились в хищной улыбке.  — Многовековое? «Людишки»? Странная формулировка, говорите так, будто сами таковым не являетесь. — моё недоумение достигло своих пределов.  — Хм. — протянул старик, почему-то от этого мне стало совсем не по-себе. Неожиданно ядовитая ухмылка застыла на его лице, усы будто взлетели, хотя ветра и близко не было, но что самое главное — глаза. Его глаза теперь стали похожи на две до блеска отполированные золотые монеты, в центре которых красовался чёрный ромб зрачка, такой устрашающий и зловещий.  — «Стоп-стоп. Тот утренний эфир. Да нет, я ведь не поверю в такое. Ну да, мое психическое состояние вполне стабильно. Ничто в нервной системе не давало сбой. Но почему тогда я в ступоре от ужаса? Почему не могу ничего сказать или хотя бы пальцем пошевелить? Неужели всё это не сон?» Моё сердце ушло в пятки, а здравый разум уже было хотел собрать свои вещи и свалить от этой чертовщины куда подальше, как вдруг это нечто, как я уже догадалась, на самом деле являющееся Драконом, заговорило:  — Мой давний друг готов принять тебя в свою реальность. Здесь твой путь заканчивается. За гранью твоего представления и этого пространства тебя ждёт совсем иной мир. Если по ту сторону восприятия твои намерения не окажутся праздны, Золотой Великий Дракон снизойдет и одарит тебя своей милостью. Буря эмоций в моей голове сменилась полным шквалом. даже ранее таких четких звуком падающих капель холодного дождя уже не было слышно. В эти секунды будто что-то неожиданно подсказало, что мне следует обернуться. «А вот и автобус. я его дождалась. Он мчишься так быстро, будто меня нет. Это мой конец? А ведь я любила жизнь. Пусть и местами серую, в некоторые месяца депрессивную и апатичную, но довольно счастливую, пускай и сравнительно короткую, а ещё… незабываемо красивую. С алыми закатами, холодными морозными метелями, улыбчивыми и весёлыми родителями, на которых, говорят, я не была похожа ни внешне, не внутренне, с вечно ненасытным, злым, но одновременно таким ласковым котом, небрежными набросками прохожих людей на потёртой бумаге, журчанием узкой речушки в небольшом лесу, полыхающими языками огня, хорошо различимыми из палатки. Теперь рядом лишь стремительно приближающийся свет фар, оглушительно громкий гудок.