Выбирая тепло

      - Да чтоб я ещё хоть раз покупал эту…это издевательство для ног в этом чёртовом магазине! Жулики! Аттрактора на них нет! – Ян раздражённо ворчал, уже минут пятнадцать растирая закоченевшие ступни. Сапоги, что он был вынужден купить в начале зимнего сезона, не просто не оправдали своих хвалебных отзывов и цены, а с треском провалили испытательный срок, не прожив на ногах га'ата и двух месяцев. Конечно, дело было далеко не в обуви, а в манере ходьбы и наплевательского отношения Яна к подобным вещам, но в этом наш дорогой «последний га'ат» никогда не признается ни под какими пытками. - Аттрактов хрен! Ещё и занозу вогнал! Из-за угла двери, соединяющей коридор и зал, поглядывала на своего работника Джейн. Сложив на груди руки и прислонившись к косяку, она молча ждала, когда Яну надоест жаловаться на всё подряд, и тот соизволит помочь с мебелью. В конце концов его претензии были безосновательны. Особенно к занозе. Сам ведь вызвался дрова рубить, никто его не заставлял. О том, что мистер Смит предложил свою кандидатуру в помощь исключительно ради того, чтобы произвести впечатление на отца Джейн, та, разумеется, знала. Уж слишком просто было читать иноземца и его неуклюжие заигрывания. Возможно, будь Ян павлином, то в процессе заигрывания непременно сам себе повыдёргивал бы все самые красочные перья, но в последствии не переставал бы кичиться общипанными стержнями.       - Мистер Смит, - бросив взгляд на большие часы, Джейн поняла, что затягивать ещё больше перестановку нельзя, - если вы закончили весьма увлекательный разговор с самим собой, будьте так любезны наконец приступить к следующему заданию хозяина дома. В противном случае всё положительное впечатление о вас у моего отца резко окажется перечёркнуто фактом, что вы заставили женщину в одиночку перетягивать увесистые предметы. Ян резко выпрямился и обернулся, так и не убрав руку ото рта. Его зубы крепко держали кончик занозы. Раз – Ян сплюнул выдернутую деревяшку в щель приоткрытой двери, закинул испорченную обувь на полку, хлопнул замком и оперативно переместился в зал. На ходу поправил свитер. - Ну… - осматривая фронт работ, с героической – по его сугубо личному мнению – улыбкой протянул га'ат. – С чего мне начать? Я тут быстро управлюсь! Даже лапы отогреться не успеют! Джейн ухмыльнулась и обвела рукой составленную у ближайшей стены и в центре комнаты мебель. Часть её отец хотел перетащить в гараж. Часть расставить вместо старой. Часть выкинуть, как он любил выражаться, к «клёновой матери». - Пф! И это работёнка? Да я в два счёта с ней управлюсь! Ян засучил рукава с таким видом, будто действительно собрался перетаскать всё обычными руками – Джейн на мгновение даже поверила в это. Но в следующую секунду ближайшее к га'ату кресло без посторонней помощи взмыло над полом. Джейн в который раз невольно задержала дыхание. Впервые увидев в действии телекинез Смита, её гложило любопытство: на что ещё способны эти невидимые руки. Насколько они могут быть сильными, быстрыми, ловкими. Вопрос, можно ли почувствовать их на теле – не поднимался даже мысленно. Однажды она стала свидетелем спора Яна с одним из кураторов, и первый очень долго орал о том, что сожалеет: его телекинез на человека не подействует, иначе выкинул бы зарвавшегося засранца в окно. Почему Ян тогда не вспомнил, что может схватить оппонента не за руку, а, к примеру, за ткань рубашки, Джейн так и не поняла. Пока женщина размышляла, га'ат, чтобы не тратить попросту время, перетянул старое скрипучее кресло, а за ним и продавленный небольшой диванчик в гараж. Успел пнуть отвалившуюся ножку, что при падении больно ударила его по пальцам. Вернулся, чтобы заняться мусором и очистить место для манёвра под названием: «Устраиваем интерьер для отца своей самки!» И только когда большая часть зала засияла пустотой, глубоко вздохнул. Всё-таки, он редко использовал астральные руки. Ещё реже с тех пор, как покинул Космос, применял их для физических нагрузок. Отвык, расслабился, и теперь даже такая небольшая работёнка вытянула из га'ата достаточно много сил. Но не ныть же и не падать в грязь лицом, с учётом, что за тобой наблюдает самка, а в любой момент может заявиться её отец? Надо продемонстрировать себя как выносливого и сильного представителя мужского пола! И было это желание продиктовано не личным особо высоким мнением о себе любимом, а природным инстинктом, выработавшимся у самцов га'атов за все тысячелетия существования расы. В конце концов хилый и абсолютно не способный держать «планку» самец – мёртвый самец. Пусть Джейн и не была га'атом, но отбить Яну пару-тройку рёбер могла и без посторонней помощи. Что уж говорить о её отце… - Ну… Это… Как расставлять-то будем? Только не говори, что так же скучно, как в твоём кабинете! - Что ты имеешь против интерьера моего офиса? - Хотя бы непрактичное использование свободного пространства. – оскалился Ян, чуть прикрыв глаза. – Я бы нашёл ему лучшее применение, чем место скопления пыли и лишнего воздуха. В прошлом Джейн непременно разозлилась бы и показала куратору, где его место. Но сейчас тот инцидент с первой встречей в её кабинете, ещё до неприятностей с незаконным пуском ракеты, воспринимался совершенно иначе. Вопреки ожиданиям Яна, Джейн не нахмурилась, а улыбнулась шире. О… Она видела то ужасно милое – она не сразу это осознала – и напуганное выражение лица Яна так, будто он прямо сейчас стоял с такой мордочкой, поражённый её ростом. А то, как быстро он сбежал после этого, вызывало желание злобно расхохотаться. - Даже отец не всегда в восторге от моего выбора расстановки мебели, так что спешили вы, мистер Смит, очень зря. Без его участия продолжать двигать что-то фатально для вашего здоровья. Джейн готова была поклясться – будь Ян больше котом, он бы сейчас обиженно поджал свои маленькие ушки, но вместо этого га'ат снова выпрямил спину и с чувством собственной важности произнёс: - Да без вопросов! Я в считанные секунды всё расставлю, так что жду с нетерпением! Только ноги отогрею… Аттрактово проклятье! Когда же эта ваша чёртова зима кончится?! И можно температуру поднять?! Я же окоченею сейчас! Приказной тон остался без должного внимания. Джейн всё также молча обошла новую мебель и выставила на панели контроля комфортные цифры. Ей самой в последнее время было зябко – отец, конечно, жеста не оценит, ему привычны холодные Канадские вечера и покалывание ступней от проскальзывающего в дом ветерка, но пару дней потерпит. По залу с противным верещанием пронесся сигнал о новом сообщении. Отправитель, словно наверняка знал, что кто-то да присутствует рядом – не было необходимости даже нажимать кнопки, а голограмма отца Джейн в полный рост появилась у телефонной панели. - Милая, без паники! – прогремел суровый глас мужчины, и присевший на диван Ян прямо на нём и сжался в комочек. – Это я. Ну, ты уже и так поняла, что это я, и… О! Уже подчистили всё! Прекрасно, этот мохнатый не увиливал от работы? А то я очень разочаруюсь! - Нет-нет, что вы! Как можно не помочь такой «хрупкой» женщине! – выдавил из себя Ян, и Джейн не сдержала смешка, уж слишком высоким стал голос га’ата. Отец Джейн, довольным на гостя эффектом, закивал. - Так это, о чём я. Ну, оставьте пока так, что стоит. Завтра разберёмся. Я тут старину Гракхи встретил. Задержусь в общем. Буду поздно, но не давай этому хвостатому спуска! - Я сам себе спуска не дам, мистер Рейн! – не думая, выкрикнул Ян и тут же прикусил язык, потому что голограмма отца Джейн посмотрела так сурово, что га’ат невольно вздрогнул. Джейн определённо была дочерью своего отца. Тот же суровый пронизывающий до глубины костей взгляд. Мистер Рейн прищурился и забросил на плечо топор. Ян вздрогнул и вжался в спинку дивана. Отец Джейн захохотал: - Я помогаю Гракхи с ремонтом гаража, но если в моё отсутствие ты обидишь мою девочку… - топор угрожающе качнулся на плече мужчины, и Ян, нервно улыбнувшись, поднял вверх большой палец, как бы говоря, что уловил связь. Голограмма пообещала вернуться как можно быстрее и отключилась. Ян ещё какое-то время вжимался в диван. Джейн присела на свободное кресло и через минуту поймала на себе внимательный взгляд Смита. - Что? - Неприятная ситуация. – фыркнул Ян. На его морду вернулось самоуверенное выражение, будто секунду назад он не трясся, как котёнок, поджав хвост. – Я-то уже понадеялся после первых фраз, что он до утра не появится, и мы с тобой побудем наедине, а тут такая неопределённость. Не хотелось бы, чтобы нас прервали, когда я буду тебя убла… Одна из подушек врезалась точно в морду га’ату. - А! Мои очки! Ян недовольно нахмурился, а Джейн встала и, демонстративно чеканя шаг – её бёдра при этом очень эффектно качались из стороны в сторону, - скрылась на лестнице. Скрип половиц сопровождался хлопком двери, щелчком замка, затем – шумом включённой воды. Ян подобрал ноги, обнял подушку и раздосадовано вздохнул. Попытка заинтриговать свою самку прямыми фразами не прокатила. Или её беспокоит то, что в любой момент может вернуться отец? Так-то странно… Это Ян тот, кому нужно опасаться быть пойманным. Не так ли?.. *** Мистер Рейн вернулся глубокой ночью, когда Джейн уже была в своей комнате – наверняка спала, - а Ян всё ещё не находил себе места, ворочаясь на отведённой ему кровати в гостевом крыле. Одной из причин его бессонницы были роящиеся в голове мысли. Глаза бегали по часам, а Ян вёл счёт времени. Тик-так-тик-так, сколько прошло часов, минут и секунд до возвращения мистера Рейна. Хватило бы ему этого, чтобы ублажить Джейн? Или хотя бы попробовать? Определённо нет. Когда голограмма отца Джейн говорила, что будет поздно – она преувеличивала. Шаги раздались на первом этаже в начале второго, и Ян фыркнул. Прошедших с момента сообщения пяти часов, - два из которых Джейн нежилась в ванной, следовательно – оставшихся трёх Яну в обычной жизни не хватало толком даже на хорошую мастурбацию, что уж тут говорить о первом сексе с любимой самкой. Нет… Ему нужно было бы минимум пять полноценных отведённых только ему часов. А ещё положительно настроенная на это дело Джейн. Потому что перед ванной брошенной подушкой она будто давала понять, что совместные праздники не значат, что она подпустит своего ухажёра к следующему уровню. Но в то же время эта соблазнительная походка с покачивающимися бёдрами и грудью… Ян прикусил губу и застонал в подушку. Эти мысли и образы его добьют раньше, чем мистер Рейн со своей любовью к холодным Канадским вечерам! Га’ат едва не прокричал последнюю мысль, почувствовав, что снова начинает мёрзнуть даже под одеялом, а плохо отогретые после работы на улице ноги напомнили о себе неприятным покалыванием. В который раз за жизнь Ян порадовался, что у него нет подушечек – было бы совсем паршиво. Мистер Рейн бодрствовал ещё с час. Походил по первому этажу, зашёл, судя по знакомому скрипу двери, в гараж, убедился, что Ян выполнил задание. Вернулся в дом и оккупировал на добрые полчаса кухню под громыхание передачи для полуночников. Только потом, шаркая ногами по деревянному полу, поднялся в свою комнату. Хлопнул в последний раз дверью, и дом вновь погрузился в благоверную и такую раздражающую тишину. Ян резко сел и схватился за лапы. Усердно грея щиколотки и пальцы. Наверное, ему не стоило отказываться от предложенных Джейн шерстяных носков. Но ведь это Ян! Зачем ему какая-то овечья шерсть, когда своя родная! Тем более на ноги – терпеть этого не мог.       Для свитера в своё время Ян сделал исключение, так как это был первый осознанный подарок ему от Джейн перед самой поездкой. Стоит сказать, что в тот момент, уже по рога влюбившийся га’ат, надел бы свитер и из колючей проволоки, если бы его предложила директор Рейн. Что уж говорить о простой одежде… Разноцветные глаза га’ата уставились на дальнюю стенку. Через комнату от него в этом направлении были покои Джейн. Наверняка тёплые, как и она сама. Гораздо теплее, чем отведённые ему. Не честно! Именно боязнь отморозить себе чувствительные лапки и хвост сподвигла га’ата спрыгнуть с кровати и тихонечко выйти из комнаты. По крайней мере Ян искренне верит именно в это, чтобы в случае столкновения с мистером Рейном, оправдаться, мол, я только за лишним одеялом. Не без этого, Ян правда не прочь был бы обзавестись лишним тёплым предметом, но проснувшееся внутри любопытство требовало ответа на вопрос: «Будет ли Джейн настолько жестока, чтобы оставить своего милого пришельца, а главное – лучшего куратора – опять же по мнению самого Яна – замерзать без толики её тепла?» Совсем тихо, стараясь наступать только на крепкие доски, га’ат преодолел разделявшее его и Джейн комнаты на носочках. Постоял немного перед закрытой дверью, бросил взгляд в конец коридора. Туда, где в любой момент мог появиться мистер Рейн просто чтоб сходить в туалет. Прислушался к своим ощущениям, тишине, и только после этого положил лапу на круглую ручку. Та без какого-либо сопротивления поддалась, и Ян, не ожидав такого – у Джейн была возможность помучить его, запершись, прекрасно зная, что ломиться он не начнёт, - на мгновение растерялся. Дальше что? Из совсем ещё крохотной щели подул ветерок и принёс с собой запах ЕЁ шампуня и кожи. Ян закрыл глаза и глубоко вдохнул. Дёрнулся хвост, в штанах стало чуть теснее. Пальцы на ручке нервно дрогнули. Она ждала его? Верила или надеялась, что ему хватит наглости пробраться, несмотря на её отца? Что ж… Он её не разочаровал. Или это наоборот был способ проверить его по каким-то…другим критериям? Поток запахов повторился, и Ян выкинул из головы все сомнения. Он самец или кто, аттрактор всех подери?! Если Джейн не хотела, чтобы он приходил – уж как-нибудь вытерпит вспышку гнева. Если же ждала – не разочарует её. В противном случае вечные стыд и позор последнему га’ату! Ян скользнул в комнату также тихо, как шёл по коридору и прикрыл за собой дверь. Внутри было ужасно темно. Сквозь плотные шторы не проникал и лучик лунного света, но Ян видел всё чётко, будто днём, и не упустил возможности осмотреться. Он был здесь только пару минут в первый день, когда получал от Джейн постельное бельё и наставления, как вести себя с её отцом. И за время отсутствия га’ата ничего не изменилось. Всё тот же минимум мебели, забитые книгами шкафы, аккуратно разложенные на угловом столе какие-то планшеты – директор и на праздниках не могла обойтись без бурной рабочей деятельности, - и, пожалуй, единственный предмет интерьера, что Яну определённо приглянулся. Широкая, судя по ножкам, весьма устойчивая кровать. А ещё человеческая самка, раскинувшаяся прямо по центру на больших подушках. Джейн его не ждала. Или ждала, но, разморенная после ванной, заснула. Ян не мог сказать точно. То, что он знал наверняка – отступать ему было уже поздно. В коридоре послышался шорох – мистер Рейн вышел в туалет. Пути отхода отрезаны. «Ну, же, аттрактора тебе в зад, Ян! Соберись!» - вторил самому себе пришелец минут пять, прежде чем наконец двинуться к кровати. Что он теряет? Ничего не теряет. Ни гордости, ни частей тела. По крайней мере сейчас. А после – проблемы Яна будущего. Словно обычный кот, чуть согнувшись, га’ат приблизился к кровати и скользнул взглядом разноцветных глаз по тёмному белью и силуэту Джейн. Добрался до едва прикрытой тканью пижамы и одеяла груди – сглотнул собравшуюся во рту слюну. Продолжил рассматривать свою самку дальше. Спящей она выглядела не так воинственно, но Ян всё равно побоялся сделать первый шаг прямо сейчас. Он продолжал убеждать себя, что всё нормально, что они взрослые люди, и как бы, уже выяснили, что встречаются, а секс – это вполне естественное занятие для пары. Вот только девственник в голове Яна насмерть бился Яном-самцом, и пока выигрывал. «Ну, же, Ян! Будь ты на Клу, на тебя бы ни одна самка не посмотрела, потому что ты размазня! А тут такая женщина! Пусть и земная… Двери не закрыла! Аттрактор подери, взял яйца в руки и сделал то, к чему так долго шёл и желал!» Ян опустил ладони на матрас и поразился его твёрдости. Лично он сам спать на такой кровати не мог. Любил помягче. Сдвинул руку выше, пробрался под край одеяла и замер – Джейн не проснулась, а её отец всего-то захлопнул дверь своей комнаты. Пришелец нервно выдохнул, порадовался своему везению, и продвинул ладони ещё немного. Когда руки почти полностью оказались под одеялом, Ян согнулся и приподнял край. Кошкой юркнул под него, чётко представляя, что именно собирается сделать. Максимум, что ему за это сделают – разобьют лицо… Движение за движением. Плавное, осторожное, будто имеет дело с диким зверем, Ян поднимался выше. Заметил в темноте – и почувствовал носом запах – одну ножку, вторую. Не сдержался, коснулся сперва одним, потом двумя пальцами – ладонью ребра ступни, щиколотки, провёл до игры и коленки. Наклонился почти вплотную к её коже и, урча, вдохнул. Вторая рука инстинктивно скользнула ко второй ноге Джейн. Рейн зашевелилась, тихонечко промычала что-то во сне и снова замерла. Ян прикрыл глаза. Подтянулся выше. Он впервые был настолько близок к этим обнажённым частям тела Джейн. Впервые мог так касаться с неким чувством безнаказанности, и это ощущение будоражило. Возбуждало. Ночные штаны стали совсем тесными – член вылез из ножен и с каждой минутой промедления твердел всё больше. Хотелось использовать телекинез и коснуться себя, чтобы не убирать ладоней с тела Джейн, но Ян держался. Нет и нет. Не так он хочет в первый раз кончить рядом с ней. Только С ней… Задирая край пижамы, пришелец не моргал. Следил за тем, как с каждым его движением открывается всё больше гладкой манящей плоти. Такой тёплой и мягкой, чтоб хочется сжать до боли, прочувствовать каждой клеточкой. Джейн не была га’атом. Она была человеческой самкой, главной его занозой в заднице с самого начала. Продолжала оставаться такой ещё долго, но в итоге превратилась в занозу в сердце. Яну бы мучиться совестью, что он, последний представитель своего вида, вот так просто влюбился в первый и единственный раз в человека, но нет… Совесть его давно сдохла без мучений, а сердце наконец оттаяло от стольких лет одиночества и ощущения ненужности. Джейн он был нужен, в этом Ян не сомневался. В нос ударил новый, куда более сильный и сладкий запах женского естества, и Ян, не размениваясь на размышления и страхи, опустил голову. То, что Джейн спала без белья – было только на руку. Синий горячий язык га’ата показался между острых зубов и мягко надавил на клитор. Ян лизнул его несколько раз, оставил едва ощутимый поцелуй у пупка, вернулся к губам. Полностью закрыв глаза, игнорируя мешавшиеся очки, которые он даже не подумал снять ещё перед сном – всё равно спорил с собственными мыслями, а видя окружение думалось лучше, - Ян вылизывал свою самку, напрочь забыв о том, что был гостем незваным, внезапным и довольно наглым. Джейн начала просыпаться, ещё когда что-то мягкое коснулось ноги. Спросонья подумалось, что она сама пошевелила второй ногой или запуталась в одеяле, и так не хотелось покидать объятия Морфея, что директор Рейн скинула странные прикосновения на причуды воображения. Поёрзала и попыталась уснуть снова, но касания повторились, стали более настойчивыми, уверенными. Кажется, что-то даже царапнуло её под коленкой, пощекотало бедро, задрало как бы невзначай одежду и…принялось ласкать горячим чувственным языком там, где уже давно никто так не работал. Окончательно сон сошёл с Джейн, когда этот чей-то язык проник внутрь. Рука резко сдвинулась под одеялом, пальцы сжались на тёплом коротком мехе, едва задев бархатные рога. Нет, Джейн, конечно, знала, что Ян может быть рисковым, но чтоб настолько… Вторая ладонь женщины оказалась на рту – отец спал обычно чутко, а стоны уж точно сможет отличить от скрипа половиц. Да, она не подросток, и уже бывала с мужчинами – отец это знает, но одно дело просто знать, а другое – когда это происходит в твоём доме, у тебя под носом, с пришельцем. Такого опыта у мистера Рейна точно никогда не было… И лучше бы не случалось… Длинные и тонкие пальцы Джейн зарылись в мягкую шерсть, чуть потянули. Язык на её клиторе и губах задвигался жёстче. Чужие пальцы сжали бёдра. Ян, уже чётко осознавая, что попался, Джейн проснулась, но убивать его явно никто не спешит, позволил инстинктам вести его. Он тихонько урчал от удовольствия, надеясь, что и его женщине приятны подобные ласки. Вверх-вниз, жёстче-мягче, глубже и лишь едва касаясь, пока Джейн не выгнулась, чуть сдавив его плечи коленями, а рога – пальцами. Ян хотел кончить следом, видит Аттрактор, невероятно хотел, но не имел права допустить подобного. Не сейчас, и уж точно не без прикосновений своей самки. Руки Джейн пропали с головы, и Ян, чувствуя, что ему не хватает воздуха – обилие аромата, тепла сводили с ума, - выбрался из-под одеяла. Первым, что увидела Джейн, были съехавшие очки, растрёпанная шерсть, безумный взгляд и высунутый как у пса язык. Довольный собой Ян криво улыбался, неотрывно глядя на свою самку. - Ну, как я? Хорош? – хихикнул пришелец, и Джейн, не отошедшая от первого хорошего за последнее время оргазма, даже не поняла вопроса. – Я старался. Тебе же было приятно? Ты меня не убила и не покалечила, значит, я всё делаю правиль… На его рот опустилась ладонь, и Джейн прошипела: - Тихо! Или хочешь, чтоб мой отец закопал тебя в ближайшем сугробе? Ян активно замотал головой, и Джейн, поджав губы, прошептала: - Ни звука, уяснили, мистер Смит? Ян снова кивнул, но в следующую секунду чуть не нарушил обещание. Ткань на паху сжали женские пальцы. Аккуратно, нежно, но видит Аттрактор, для га’ата это было неописуемо. Совершенно иные ощущения, не те, что были, когда он сам трогал себя… Что обычными, что астральными руками. Джейн, будучи более опытной, не тратила время впустую. Сразу же пробралась целой ладонью под ткань штанов, взбила шерсть у ножен, опустилась на член и обхватила пальцами. Изо рта вырвался поражённый вздох, но Ян был слишком сосредоточен на тепле женской ладони, чтобы самодовольно улыбаться. Для га’ата он был обычным. Для человеческой самки он был огромным, значит, пол пути к успеху уже пройдено. Определённо! Его уложили на лопатки плавно, параллельно задирая рубашку и стягивая штаны для лучшего обзора. Одеяло, что пару минут назад создавало призрачное ощущение безопасности, оказалось на полу, а Джейн нависла над пришельцем. Совсем как в тот первый раз в её офисе. - Напоминаю, ни звука, мистер Смит. - Ладно… - вырвалось у Яна, и тот закрыл рот уже обеими руками, когда удостоился хмурого взгляда Джейн. Кивнув, человеческая самка, прогнувшись в пояснице, слегка навалилась на бёдра пришельца. Её грудь снова колыхнулась, бретельки слетели с плеч, и Ян лизнул собственные ладони, забыв, что те всё ещё на его рту. Упругие полушария прижались к коленям так сильно, что га’ат мог поклясться – он чувствовал затвердевшие соски даже через несколько слоёв ткани. А потом ротик Джейн обхватил самый кончик члена, и Ян пожалел, что упустил этот момент. Ему уже не было дела до того, насколько горячим или чувственным мог бы быть язык самки га’ата, если бы та внезапно появилась на горизонте. Для него отныне существовала только Джейн, её тело, её чувственные прикосновения, её влажный рот. На место рук пришла подушка, и Ян вцепился в неё зубами, когда Джейн взяла часть члена глубоко в рот и задвигала головой. Он не должен издавать лишних звуков! Не должен! И кончать тоже не должен! Иначе он её разочарует, и потеряет единственную возможность доказать, что достоин и хочет быть рядом. Он справится. Сейчас, и после! Джейн отстранилась, чтобы отдышаться. Выдержка Смита её поражала, как и внезапно появившийся самоконтроль. С подушкой или без, но он не издавал лишних звуков. Слушался, был таким покладистым, что у Джейн заклокотало под рёбрами от нежности и желания. Будь они одни в этом доме – она бы позволила ему стонать. Она бы слушала его, но не сегодня… Ян не сопротивлялся, когда Джейн спешно начала стягивать с него штаны и рубашку. Как убрала с морды подушку и отложила съехавшие на лоб очки пришельца на тумбочку рядом. Ян не пытался возразить, даже когда Джейн уверенно оседлала его узкие бёдра и выпрямилась, чтобы стянуть пижаму через голову. Сочные большие груди подпрыгнули в такт простым, но эффектным движениям, и Ян сел. Накинулся на твёрдые соски языком, прихватил зубами, сжал пальцами, царапнул короткими когтями. Руки Джейн зарылись в шерсть на его груди и голове. Она мечтала снова сделать это с той ночи, когда притащила пьяного Смита в его квартиру и стаскивала промокшую насквозь одежду, чтобы пришелец не заболел – не хватало ему только пропускать собственные лекции или заражать студентов! Член Яна дёрнулся, прижатый к ягодицам Джейн, и она сжала его бёдра чуть ощутимей. Га’ат, вновь прислушавшись к инстинкту, пару раз толкнулся, насколько позволяло положение, вверх. - Хочу тебя. Хочу… Пожалуйста! Смит редко просил, почти никогда – умолял, но в то мгновение его голос звучал так, будто его жизнь оборвётся, если Джейн не позволит прикоснуться, войти, слиться. Тихий скрип матраса, шорох постельного белья и влажный звук входящего глубоко члена пришельца растворились в большой спальне и едва слышном вздохе человеческой самки. Погрузившись в свою женщину полностью, Ян замер. По телу пробежала крупная дрожь. Он стиснул Джейн в жёстких объятиях, не намеренный больше её отпускать. Он наслаждался жаром, мягкостью, давлением внутри и даже думал остаться в таком положении навсегда. Настолько ему было хорошо, но голосок в голове напомнил, что так просто всё не заканчивается, что он должен ублажить свою самку лучше. Так, как не ублажал никто до него! Чтобы у Джейн и мыслей не было смотреть на других самцов! Только на Яна, только с ним… Га’ат толкнулся. Джейн приподнялась, опустилась. Едва привыкнув к его размерам, этим пупыркам на члене, что почувствовала ещё пальцами, Джейн вошла в неспешный ритм. Вверх-вниз. Вверх-вниз и снова вверх. Ян уткнулся ей в грудь, тяжело дышал и не ослаблял объятия. Его ладони лишь изредка скользили по спине, между лопаток Джейн. Как и когда они поменялись позициями – ускользнуло от внимания обоих. Ян вдруг получил большую свободу действий, но, не прерывая близкого контакта их тел – грудь Джейн идеально прижималась к его собственной, а ноги словно были созданы обхватывать именно его бёдра, - продолжил тот самый неспешный нежный ритм. А ещё поцелуй… Мягкий, влажный, опасный – язык женщины мимолётно задел клыки. Её пальцы снова оказались на голове пришельца и коснулись рожек, пустив по телу Яна разряд удовольствия. Завешанные окна. Тишина в коридоре. Спящий в комнате совсем рядом ничего не подозревающий отец, и мерный скрип ножек кровати в спальне Джейн, прерываемый звуками поцелуев и любовного соития…