Ребёнок Брюса

Узнать, что Брюс Беннер — отец Питера, было неожиданно, но приятно. Узнать, что Брюс Беннер — Халк, было удивительно и интересно. На его вопросы о том, как, что и почему происходит в геноме его отца, даже отвечали. Осознать, что его отец — Халк… Ну, как сказать. Долго, очень долго не получалось. Да, дядя Брюс его биологический отец. Да, у него нарушения в строении ДНК, по сравнению с любым обычным человеком. Да, есть Халк и он… Где-то там. Питер, несомненно, умный мальчик, но даже у гениев бывают проблемные сферы. Никто не застрахован от подобного, особенно дети. Особенно во время инопланетного вторжения. И Питер вовсе не виновен, что оказался в то время на Манхеттене, хорошо? Это получилось совершенно случайно. Честно! И пока тётя Мэй и дядя Бен искали его по Квинсу, а Мстители в ста метрах от него убивали захватчиков… Питер понял. До него действительно дошло. Как раз в тот момент, когда Халк, которого он, к своему стыду, сначала испугался, как можно аккуратнее взял его на руки и с максимальной осторожностью унёс его куда подальше, а после, вот он — момент великого осознания, сказал, что позже они об этом поговорят. Если бы Пит не понял даже после такого, он бы с чистой совестью сжёг все свои проекты. Его отец — Халк. Халк — его отец. Отец — Халк. Халк — отец. Отец — оте… Ладно, Питера уже заносит. Но это действительно открывает новую ступень в самопознании любого подростка (Питер в это искренне верит). Кровь. Если у дяди Брюса такая великолепная ДНК, то что же с его составом крови?! Ох, дух захватывает от одной мысли об этом! Вот только обсудить свой новый проект с Робертом Питер не успел. Сначала дядя Брюс был слишком занят новыми обязанностями, и он не мог с ним увидеться больше месяца, а после случилась экскурсия. Начиналось все вполне обычно: их класс уже морально готовился к очередной выездной экскурсии, которая по плану должна была быть уже через месяц, когда мистер Харрингтон объявил, что пройдет она в Оскорп. После этих слов изменилось немногое, на самом деле. Просто теперь готовились не мучиться в течении дня, а действительно внимательно слушать экскурсовода и, желательно, произвести хорошее впечатление при посещении. Экскурсия началась точно по плану мистера Нортона, их экскурсовода. Они все внимательно прослушали инструктаж и начали своё ознакомление с внутренним миром огромной корпорации. Мистера Нортона, на удивление, почти не перебивали. Лишь под конец, уже на верхних этажах, когда все утомились, начались перешёптывания. Одним из самых ярких моментов экскурсии для всего класса стало посещение лаборатории, деятельность которой связана с пауками. Во-первых, потому что это комната почти полностью заполненная, казалось бы, всеми возможными видами пауков. А пауки — это круто. Хотя для большинства это все же была скорее комната страха, ведь, как оказалось, больше половины класса арахнофобы. Ну, а для Питера, который лишь с натяжкой мог назвать пауков крутыми (скорее интересными, а ещё интереснее были исследования, проводившиеся над ними) и вовсе их не боялся. Эта лаборатория запомнилась не самым приятным разговором с Флэшем и странным укусом комара в шею. Странность была очевидна — это же лаборатория, каким образом сюда комар-то пробрался? Тем более на семьдесят шестой этаж! Закончилась экскурсия тоже по плану, правда только по мнению мистера Нортона. Классу, о ужас! мистер Харрингтон задал сочинение, в котором нужно будет описать какое исследование заинтересовало, какие идеи есть по этому поводу и тому подобное, в подробности Питер не вникал, уже к тому моменту почувствовав слабость в теле. Придя домой, Паркер съел почти все, до чего смог дотянуться, неслабо так удивив своим поведением дядю Бена и тётю Мэй, и, закрывшись в комнате, завалился спать. Утром же в их доме случился мини-апокалипсис под названием «Питер Паркер». Он совершенно неосознанно переломал кучу дверных ручек, вырвал вентиль у крана в ванной и чуть не сорвал дверь в свою комнату с петель. Ещё на протяжении недели Питер отказывался говорить о произошедшем с Беном и Мэй, пытаясь и их, и себя убедить, что все осталось как прежде. И у него даже почти получилось. Самообман и умение игнорировать очевидное у Питера вышли на новый, не сравнимый с прошлым, уровень (он все ещё не понимает как мог так долго игнорировать факт «Халк — его отец»). И все шло неплохо, даже хорошо, пока на выходные не приехал дядя Брюс.