Сны, что сводят с ума

— Ты что?! — Гарри подпрыгнул от неожиданности. — Я не буду повторять, — сказал Том, подходя к своему сундуку и перебирая вещи. — Подожди, ты сейчас серьезно? — Он всё ещё не верил. — Ты в Хогсмид пойдёшь в этом? — Риддл оценивающе оглянул школьную форму гриффиндорца. — Я, да… то есть, нет, но… — происходящее никак не укладывалось у него в голове. Том, правда, только что согласился пойти с ним? Серьезно? Он уже начал сомневаться, что всё это происходит в реальности, а он не спит сейчас в своей постели. — Так иди и переоденься. Я долго ждать тебя не собираюсь, — отрезал Том, доставая нужные вещи. Гарри лишь кивнул головой, так как говорить нормально он сейчас был не в состоянии. Нет, он не прихорашивался, убеждал себя Поттер, пытаясь нормально уложить волосы и подобрать достойную одежду. — Ты на свидание собрался? — спросил Рон, заставив Гарри поперхнуться. — Нет, — он отмахнулся, в очередной раз приглаживая мантию. — Да брось! В последний раз ты у зеркала вертелся, когда пошёл с какой-то хаффлпаффкой на свидание, — припомнил Рон. — Тогда это было не свидание, — тут же ответил Гарри. Потому что в тот раз они с девочкой просто договорились встретиться. И нет, это действительно не было свиданием. — То есть, ты не отрицаешь, что сейчас собираешься именно на него? — Рон! — воскликнул он и, бросив последний взгляд на своего друга, вышел из спальни. Том, конечно же, его уже ждал. И, ох, Гарри не удержался от восхищённого вздоха, как только смог рассмотреть его поближе. Он был великолепен. Риддл быстро прошёлся взглядом по Поттеру, приметив для себя, что тот оделся вполне прилично и даже пытался уложить свои волосы. Это всё было очень странно. И очень походило на нелепое свидание. — Ты здорово выглядишь, — признался Гарри, быстро отводя глаза в сторону. — Ты тоже ничего, — ответил взаимным комплиментом Том, разбудив тем самым в животе Поттера стаю бабочек. А теперь царило неловкое молчание. — Пойдём? — предложил Гарри, чтобы хоть как-то сбавить напряжение. Риддл согласно кивнул. Они вышли за ворота Хогвартса в полнейшей тишине и когда гриффиндорец начал подозревать, что подобным образом пройдёт вся их прогулка, то снова занервничал. Удивительно, но первым молчание нарушил Том. — Мне помнится, ты говорил, что тебя интересует боевая магия. — О, — удивился Гарри. Он и не подозревал, что Риддл может запомнить такие мелочи, — да. Это, конечно, не круто, что она в основном нужна, чтобы каким-нибудь образом причинить вред человеку, но всё равно это довольно захватывающе. — Боевая магия действительно увлекательна, — высказался Том, не решаясь больше ничего добавить. — Том? Можно вопрос? — Гарри вдруг вспомнил, о чем хотел спросить уже давно. Получив в ответ кивок, он продолжил, — ты говоришь на языке змей? Риддл приподнял брови, пытаясь вспомнить, в какой момент об этом узнал Поттер, но когда случай в библиотеке всплыл в его голове, то лишь ухмыльнулся. — Говорю, — лишь сказал он. Но Гарри не собирался останавливаться. — Разве это не редчайший дар? Откуда он у тебя? Ты же… — Он чуть не произнёс «маглорождённый», но вовремя вспомнил, что Риддл терпеть не мог это слово. — Грязнокровка? Ты это хотел сказать? — Том сжал зубы, пытаясь не впадать в ярость слишком быстро. — Не так грубо! — Запротестовал Гарри. — Ах, ну да, ты же из тех, кто любит маглов. Как я сразу об этом не вспомнил? — Риддл в отвращении скривил губы. — Так откуда ты знаешь парселтанг? — Парень вернулся к изначальной теме, игнорируя последнее высказывание Тома. — А я полукровка, Поттер, — начал он издалека. — Что?! Но ты же, — Гарри был поражён, — а дальше что? — Я потомок Слизерина, — не колеблясь ни капли, признался Риддл, удивляясь самому себе. Он ещё никому об этом не рассказывал, надеясь держать всё в тайне до определенного момента. — Кхк, ты кто?! Что?! — шоку Поттера не было предела, он, казалось, даже начал давиться обычным воздухом. — Неожиданно, правда? — Риддл ухмыльнулся. — Подожди, то есть, ты хочешь сказать, что являешься наследником... Ох, Мерлин! — Это было самое шокирующее, что Поттер слышал за всю свою жизнь. — Я надеюсь, ты не станешь трепать об этом всем подряд. Держи рот на замке, — посоветовал Том и чуть прибавил шага. Гарри также пришлось ускориться. — Куда ты так торопишься? — всё же поинтересовался гриффиндорец, уже немного запыхавшись. — Ужин уже через пару часов, — ответил Риддл, но Поттер все равно ничего не понял, — а ты же не хочешь его пропустить, не так ли? — Ох, точно, — Гарри остановился всего на секунду, а Том уже был в нескольких метрах от него. — Ты всегда такой медленный? — спросил слизеринец, но тут же добавил: — впрочем, не отвечай, мне это неинтересно. — Почему ты не появлялся в Большом Зале? Два дня тебя вообще не было нигде видно. Ты всё это время просидел у себя в комнате? — Гарри таки рискнул завести этот разговор. Том даже приостановился от этих вопросов, пронзительно разглядывая Поттера. Он не понимал, что этот гриффиндорец хочет от него. Почему так привязался с этими вопросами? Неужели ему есть какое-то до этого дело? Они ведь даже не друзья или хотя бы частовидящиеся знакомые, чтобы волноваться о чем-либо касающееся него. — Почему тебя это так беспокоит? — поинтересовался он, абсолютно не видя причин. — Не то, чтобы прям беспокоит, — начал оправдываться Гарри. Хотя, черт возьми, да, его прямо беспокоит это! — Просто скорее интересно. Ты обычно так внезапно не пропадал никогда. — А ты так тщательно следишь за мной? — зацепился он за последнее предложение. Поттер ещё и сказал это так уверенно... Гарри тут же смутился, не зная, что он на это должен ответить. Признаться? Посмеяться? Отрицать? Или лучше просто промолчать и притвориться, что последняя фраза никогда не прозвучала? — Я должен принять твоё молчание за согласие? Признаюсь, это немного льстит, — самодовольно улыбнулся Том, не зная, что это была его первая улыбка за долгое время. Именно улыбка, а не насмешка. — Почему ты всегда уходишь от ответов? — хмуро спросил Гарри. Ведь действительно, почему Риддл просто не скажет правду? Почему он должен спрашивать одно и то же по сотню раз, прежде чем получить хоть что-то похожее на ответ? — Может быть, потому что мне не нравятся сами вопросы? — Том мельком глянул на Поттера, замечая его расстроенный вид, — ох, только не говори, что обиделся! Это слишком по-детски, Поттер. К тому же, ты тоже зачастую не хочешь отвечать на мои, казалось бы, вполне логичные вопросы, — заметил Риддл, вспоминая их диалоги. — Я не обижаюсь! — возмутился Гарри, бросая на Тома всё тот же расстроенный взгляд. Нет, он ни в коем случае не обижался, он просто был немного огорчён тем, что Том совершенно не желает говорить с ним о своих проблемах. На последнее утверждение, Гарри лишь спросил, — когда это я не отвечал на твои вопросы? Том усмехнулся: — Ну, взять хотя бы тот, что был пару минут назад. Или ты уже успел позабыть о нем? Поттер прикусил губу, но молчать не стал: — Ты сам же на него и ответил, — Риддл сначала нахмурился, но потом сразу же удивлённо распахнул глаза. — Ох, неужели ты действительно следишь за мной? — Не слежу, а внимательно наблюдаю, — исправил он. И на самом деле это было так, следил Гарри за Томом недолго, около недели, а после того случая с почти потерявшим сознанием Риддлом, он и вовсе прекратил это дело. А вот все предыдущие и последующие дни, он как раз таки просто наблюдал. — Не велика разница, — высказался Том, до конца не зная, как относиться к подобному заявлению. — С тобой бесполезно спорить, — подметил Гарри, решая не тратить время и нервы на это. — Хорошо, а что насчёт другого вопроса? — продолжил Риддл ту же тему. — Какого другого? — Поттер недоуменно нахмурился, пытаясь вспомнить. — Откуда ты знаешь местоположение моей комнаты? — Том не стал мучить парня и потому просто напрямую спросил, — об этом знает очень мало людей. И ты точно не должен входить в их число. — Почему же не должен? Неужели я не имею права на это? — Риддл едва сдержал порыв закатить глаза. — Ты гриффиндорец, Поттер – не слизеринец. Чуешь разницу? — Ладно, хорошо, я тебя понял. Ну и кто же тогда входит в этот клуб особенных людей? Все слизеринцы от первого до седьмого курса? — Вообще, — серьезно начал Том, давая понять, что ответит на вопрос честно, — о ее местоположении знают только профессора, Дамблдор, мадам Помфри, Малфой, Лестрейндж и теперь ты. — О-о, — протянул Гарри, услышав об этом, — ох, — вздохнул он, понимая, что в этот «клуб особенных людей», как он сам его назвал, входит так мало человек. Да и сам он, получается, тоже входит в этот клуб, пусть и попав туда не совсем честным путем. — Вижу, ты удивлен, что немного ошибся в расчетах, — заметил Том, видя выражение лица гриффиндорца. Гарри на это лишь пожал плечами. Они уже дошли до Хогсмида, но, замявшись, остановились. — Ты хочешь зайти куда-нибудь или мы можем просто прогуляться? — поинтересовался Гарри у Тома. — Мне без разницы, Поттер. Ты же меня сюда пригласил – ты и решай. — Гарри, — невпопад сказал гриффиндорец, приведя тем самым Риддла в замешательство. — Что? — спросил он, ничего не понимая. — Зови меня просто Гарри, — объяснил он, — не надо никаких Поттеров. — Мы не друзья и даже не приятели, чтобы называть друг друга по имени, — ответил на подобную просьбу Том. «Вот именно, мы никто друг другу», — грустно прозвучал голос в голове, «он никогда не полюбит тебя взаимно, просто смирись с этим и живи своей жизнью», — продолжал твердеть голос неприятную истину. Гарри махнул головой, чтобы отогнать ненужные рассуждения. — Но я же называю тебя по имени и не припоминаю, чтобы ты как-то возражал насчёт этого. — Я просто особо не вижу смысла реагировать на это. Хотя мне это и не очень нравится. — То есть, ты хочешь сказать, что против того, чтобы я звал тебя Томом? — Гарри старался игнорировать сжавшееся сердце. — Именно, — Риддл ответил слишком спокойно, даже не поколебавшись. Поттер старался сделать вид, что ему всё равно, но не сказать, чтобы у него это получилось. — Хорошо, Том, — он сделал акцент на имени, — я тебя понял, но абсолютно не собираюсь следовать этому. — Знал, что ты так ответишь, — Риддл ухмыльнулся, вызывающе сверкнув глазами. Теперь Гарри совершенно ничего не понимал.

***

Они решили не заходить никуда и просто прогуливались по улице, разговаривая о всяком. Правда, не сказать, чтобы темы для разговора находились быстро и легко. В основном они просто молчали, и каждый думал о своем. Но тишина не была напряжённой. Казалось, Тому именно это и нужно было: обычная прогулка и беседа на любую тему, не связанная с его состоянием. — И всё же, почему ты согласился? — поинтересовался Гарри, до сих пор не понимая мотивов Риддла. Том не знал, что на это ответить, ведь решение было совершенно спонтанным. — Я не знаю, что мной двигало в тот момент, — признался он. Поттер на это просто промолчал. Сейчас его мысли уже были о другом. И это не давало ему покоя. Он знал, что если спросит об этом сейчас, то вся дружеская атмосфера просто испарится. Да и ответ он вряд ли получит, скорее Риддл просто скажет, что это не его дело, соврёт или уклонится он вопроса. — Чем ты планируешь заняться после окончания школы? — задал он нейтральную тему, на самом деле желая получить на неё ответ. Ему было интересно всё, что как-либо касается Тома. И хотя он краем сознания понимал, что это уже походило на одержимость, он ничего не мог с этим поделать. — Есть у меня определенные планы, — сказал Том, не желая раскрывать их. Он думал пойти в Министерство, чтобы улучшить ее систему и реализовать некоторые свои идеи. Ему совершенно не нравилась ее организация. Возможно, он даже будет метить на самого Министра. — Снова ты уклоняешься от ответа, — Гарри устало вздохнул. На что он вообще рассчитывал? На полный ответ? Да хотя бы на односложный! Какой же он всё-таки наивный, раз полагает, что Риддл так просто расскажет ему хоть что-то. — Узнаешь об этом, когда придет время. Сейчас я не хочу раскрывать эту информацию, — Том просто пожал плечами, не видя причины, почему это вообще должно волновать Поттера. — Знаешь, я уже даже не вижу смысла спрашивать у тебя что-либо, будучи уверенным, что ты всё равно не ответишь, — Гарри поджал губы от лёгкой обиды. — А я не вижу причины, почему тебя это вообще интересует, — гриффиндорец на это ничего не сказал, лишь попытался не показать всю тоску, что чувствовал. — Думаю, пора возвращаться, — сказал он, останавливаясь на месте. — С таким же успехом мы могли не отходить дальше ворот Хогвартса, — Том тоже остановился. — Тебе не помешает прогулка, — Гарри резко развернулся и пошёл в обратную сторону, даже не бросив короткого взгляда на слизеринца, будто стараясь избежать зрительного контакта. — С чего ты взял? — спросил Риддл, догоняя Поттера и начиная слегка раздражаться. Неужели снова? — Не строй из себя идиота, — Гарри закатил глаза, — ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я просто не понимаю, почему ты не признаешь это. — Признаю что? — Том скривился, не желая продолжать этот разговор. Поттер еле сдержал вырывающийся рык. — Знаешь, я тебя понял. Ты просто не умеешь признавать собственную слабость, боишься показать, насколько ты на самом деле уязвим. Не хочешь сдаваться, не так ли? Хочешь доказать, что тебя не сломить. Но вот кому? Неужто самому же себе? — Теперь уже Гарри чувствовал себя истощенным. Он знал, что ему не стоит всё это говорить, знает, что это никак его не касается, что он не имеет право лезть не в своё дело. Но что-то подсказывало ему, что он просто обязан вмешаться. Том отвел взгляд, сжимая кулаки. Слишком всё верно было сказано. Поттер будто влез в его голову, вороша все мысли и доставая оттуда то, что ему надо. Он будто мог видеть его насквозь. Это одновременно восторгало, пугало и злило. Молчание Риддла было достаточно красноречивым, давая Гарри понять, что попал в самую цель. — Что за кровь у тебя была на постели? — быстро перевел он тему, но не то чтобы в лучшую сторону. — Я должен признаться в убийстве? — резко выдал Том, чем крайне удивил Гарри, который тут же перевел на него недоуменный взгляд, — что ты хочешь от меня услышать? — Неужели Поттер не понимает, откуда может взяться кровь? Что в этой крови такого интересного? Может он просто порезался об бумагу и всё? — Правду, — коротко сказал Гарри, смотря себе под ноги. Это всё, чего он желал – просто правду хотя бы на один заданный вопрос. — И что ты с неё будешь делать? Пищать и прыгать от радости? — Риддл усмехнулся, но абсолютно не находил ситуацию веселой. — Да, Том, именно это я и буду делать – пищать и прыгать от радости, потому что ты наконец-то удосужился ответить честно. Неужели это так сложно? — Поттер снова вздохнул, по-прежнему не поднимая взгляда. — Я вижу, ты всё ещё не понимаешь, Гарри, — Том впервые обратился к нему по имени, что не осталось незамеченным ни для кого из них. Риддл сдержался от того, чтобы прикусить язык за мимолетную ошибку и продолжил как ни в чём не бывало, — я не люблю повторять одно и то же, но ты вынуждаешь меня сделать это уже в тысячный раз. Это тебя не касается, — последнее предложение он проговорил буквально по слогам, надеясь, что хоть в этот раз до глупого гриффиндорца дойдёт. Гарри зарычал от злости. Он был зол на Тома, на себя, на свои глупые попытки помочь, на свои глупые мысли и глупые надежды. Риддл был слишком сложным человеком, чтобы так просто сойтись с ним. Гарри догадывался, что наладить отношения с Томом будет не просто, но он точно не думал, что будет всё настолько сложно. — Ты так сам же и сведешь себя в могилу, — Гарри произнёс это настолько тихо, скорее даже самому себе, но Риддл с его великолепным слухом всё услышал. — Что ты сейчас сказал? — зашипел он, хватая Гарри за руку и разворачивая к себе, — повтори! — Ты же прекрасно всё расслышал, — Гарри выдернул руку из чужой хватки и поспешил вперед. Но Риддл не собирался его отпускать так быстро. — Нет, Поттер. Ты сейчас же пояснишь свои слова, — Том продолжал шипеть, хотя понимал, что ярость была вызвана ужасом и страхом, нежели обычным раздражением. — А с чего это я должен?! — воскликнул Гарри, чуть повышая голос и набирая скорость. Он просто хотел уйти сейчас от этого слизеринца как можно дальше и желательно не видеть его как минимум всю жизнь, потому что он уже просто не мог всего этого выносить, не мог терпеть его характер, его поведение. Абсолютно всё! Он не мог уже выносить самого Тома, что был слишком высокого мнения о себе и слишком низкого о других. Гарри был разочарован им. Почему он умудрился влюбиться именно в этого сложного человека? — Прекрати убегать от меня, как ребенок! — закричал Риддл, когда Поттер отдалился от него уже на десятки метров. Но тот уже был слишком далеко от него, чтобы услышать сказанное. Он с рычанием топнул ногой, находясь в полнейшей ярости. Но это было не самым лучшим решением, так как после этого он сразу же зашипел от боли. Порезы, появившиеся после последнего сна, снова дали о себе знать.

***

Сначала пространство покрылось серой дымкой, затуманивая всё, что находится вокруг. Потом к дымке прибавился ещё и ужасный запах гари, что проник в его легкие довольно быстро. Том закашлялся, закрывая рот рукой и стараясь задержать дыхание, чтобы не отравиться и не задохнуться. Глаза начало слипать от дыма, которого с каждой секундой становилось только больше и больше. Он ничего не видел, когда пытался всмотреться во что-либо, но это было совершенно бесполезно, ведь рассмотреть хоть что-то через такой слой дыма было просто невозможно. Тому стало жарко, слишком жарко. Температура будто поднималась на градус выше каждые пару секунд. Пот начал струиться по его лбу, пытаясь хоть как-то охладить тело. Но это не помогало. Становилось всё только жарче. Он ощущал себя в какой-то печи, в которой собирается просто поджариться. Он уже не мог открыть глаза и дышать. Он закрыл лицо руками, начиная чувствовать невыносимое жжение. Внезапно, он ощутил самую ужасную боль, что когда-либо испытывал. Это начала гореть его нога. Он истошно закричал, когда огонь начал охватывать всё его тело и уже спустя считанные секунду каждая поверхность кожи была покрыта пламенем. Одежда сгорела почти мгновенно, давая доступ к каждому сантиметру его тела. Он кричал, кашлял, хрипел не в состоянии выносить эту пытку. Говорят, что сгореть заживо считается самой ужасной смертью из всех возможных. И, кажется, он сейчас собирается проверить это на себе. Том чувствовал, как дым проник в его лёгкие, полностью затрудняя дыхание и душа его. Кровь внутри него начала буквально закипать, а органы вариться прямо в нём. Он горел уже целую вечность и всё ещё не умирал. Он не терял сознание от болевого шока, он просто горел и страдал так, будто прямо сейчас находится в Аду. Может быть, до него сегодня дошла очередь? Сорвав голос уже окончательно, Том произнёс фразу, которую бы никогда не сказал прежде: «Просто дайте уже умереть. Я больше не могу». Открыв глаза, Том резко почувствовал жжение по всему телу. Он зашипел, боясь даже пошевелиться. Но всё горело не только снаружи, но и внутри. Ему нужно немедленно залезть под ледяной душ и охладиться, пока не онемеют все конечности, для того чтобы окончательно избавиться от пламени в своём теле. Но для начала до этой ванны нужно добраться и сделать это быстро и безболезненно не выйдет. Он выполз из своей кровати, кусая губу до крови настолько сильно, что пара её капель даже упали на пол. Том на шатающихся ногах добрался до душа, включая холодную воду до упора. Он захрипел от боли, потому что голоса кричать не было. Видимо, он орал не только во сне, но и наяву. Ледяные струйки стекали по его телу, охлаждая его лишь поверхностно, но внутри всё также продолжало гореть. Ему не оставалось ничего другого, кроме как открыть рот и вобрать в себя воду, медленно глотая и остужая рот, горло, желудок и лёгкие, когда небольшая порция воды попала не туда, куда надо. Он знает, что этим делает себе лишь хуже и провоцирует множество заболеваний своему организму, но прямо сейчас для него это всё было абсолютно неважно. Первым делом, он хотел избавиться от этого жжения и перестать чувствовать эту невыносимую боль. Он простоял так под душем не меньше десяти минут, прежде чем жар начал потихоньку отходить. Он на таких же шатающихся ногах добрался до кровати и устало рухнул на нее. Том пытался успокоить собственные эмоции и держать себя в руках. Но всё это было бессмысленно. Он находился в комнате совершенно один и смысла прятать и скрывать то, что он чувствовал, не было. Потому он сжимает зубы от всей горечи, обиды и злости, что наполняли его, и даёт волю слезам.