Любимец твоих дьяволов

— Что ты.. - дверь кабинета захлопнулась с такой силой, что деревянные парты задрожали. Люцифер в секунду оказался рядом, воровато оглядываясь по сторонам и вжимая меня в стену. Моё тело словно оцепенело - я не мог двигаться, не мог моргать, не мог даже дышать — только смотреть в багряно-красные глаза, словно испуганная зверушка, загнанная в угол голодным хищником. — Брось, - хриплый голос нарушил звенящую тишину, демон быстро провёл рукой по волосам, как бы собираясь с мыслями, — я же видел, как ты смотрел на меня весь вечер, - от такой наглости в ушах зашумело, и я грубо толкнул его в грудь, желая оттеснить от себя, но он лишь слегка качнулся, одаривая меня кривой ухмылкой, — так и будешь отрицать очевидное? — Отвали, - ещё один грубый толчок в грудь, демон оскалился и перехватил мою ладонь, крепко сжимая в своей. — Как ты любишь все усложнять, ангелок, а я-то надеялся, что пара бокалов глифта развяжет тебе руки, - он закусил губу, окинув меня оценивающим взглядом и тут же отодвигаясь, — что же, не смею тебя задерживать, - я нахмурился, ожидая подвоха, — ты можешь идти, - острый язык пробежался по алым губам, заставив меня задохнуться, — если ты этого, конечно, хочешь. Не знаю, о чем я думал. Наверное, искренне надеялся, что он не будет со мной церемониться, прочтёт в глазах немую мольбу, почувствует сумасшедшее желание и услышит бешеный стук моего сердца. Я судорожно провёл рукой по волосам, смахнул с белой рубашки невидимые пылинки и, глубоко вдохнув, закрыл глаза и сделал шаг вперёд, оказавшись в кольце крепких рук. — Ты ведь не думал, что так просто от меня избавишься? - ладони обхватили мое лицо, а алые глаза заглянули прямо в мои, — От чего же ты такой нерешительный, если тебя почти потряхивает от желания прикоснуться ко мне? - я вскинул глаза к потолку, покачав головой, — Хорошо.. хорошо. Сухие губы прижались к шее, срывая рваный вздох с моих губ, колени подкосились, и я схватился за его плечи, чтобы не рухнуть на пол, он в ответ лишь тихо усмехнулся, продолжая вылизывать мою шею. Его руки были везде - по-хозяйски хватали за ягодицы, царапали бёдра, сжимали кисти, теребили пуговицы на рубашке. А я застыл, боясь сделать хоть вдох. Боясь, что всё это окажется лишь сном. — Расслабься, ангелок, - его руки скользят по моим плечам, скидывая рубашку на пол, горячие пальцы пробегаются по груди, аккуратно оглаживая, а глаза жадно осматривают каждый сантиметр оголенной кожи. Он отодвигается, облокачивается на дубовый стол, развратно разводит бёдра и, закусив губу, бросает короткое: — Подойди, - я отрицательно качаю головой, отказываясь играть в его игры, — повторяю. Подойди, - я раздраженно закатываю глаза и делаю шаг к нему, останавливаясь напротив и складывая руки на груди, он протягивает ладонь ко мне и большим пальцем руки оглаживает мои губы, — я хочу, чтобы ты делал так, как я попрошу. — Что? - я хмурюсь, вскидывая руки, — Черт возьми, нет.. — Возьму, - он улыбается так нахально, что мне хочется стереть эту улыбку с его лица одним легким движением кулака, и я сжимаю пальцы - сжимаю так сильно, что ногти впиваются в кожу, — если ты будешь делать так, как я попрошу, - он раздвигает ноги шире и хлопает по своим бёдрам, будто бы приглашая меня. Что-то внутри меня ломается от этого властного низкого голоса - трещит по швам с такой силой, что мне почти больно. Должно быть это разбивается мое достоинство, брошенное к его ногам, когда я, словно шарнирная марионетка, на автомате киваю и прижимаюсь вплотную, обвиваю руками шею, заглядываю в алые глаза, в которых пляшут черти. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, - он тянет руку к моим волосам, аккуратно снимая резинку и заставляя их рассыпаться по плечам, — хочу, чтобы ты сделал это не так, как делают ангелы, а так, как это делаем мы. Хочу, чтобы ты стонал мне в губы. Хочу, чтобы терся о меня своим пахом, умоляя о продолжении. Хочу, чтобы ты показал, как сильно хочешь меня. Мне становится жарко - хриплый голос словно гипнотизирует и я, поддаваясь манипуляциям, зарываюсь пальцами в угольные волосы, прижимаясь губами к его губам. В эту секунду внутри меня словно взрывается электрическая лампочка, заливая ярким светом все вокруг. Его губы такие властные и горячие, что кружится голова, накрывают мои, по-хозяйски сжимают, влажный язык изучает, пробует на вкус, заставляет мое сознание таять, медленно превращаясь в растекшуюся лужу. Мне становится почти больно от внезапно нахлынувшего возбуждения и я, не соображая, что делаю, тянусь к его брюкам, но ловкие руки тут же перехватывают мои, сцепляя их за спиной. Он резко отстраняется, тихо выдыхая в губы: — Не торопись, - его же руки накрывают мой пах, аккуратно надавливая через ткань, заставляя меня издать тихий и почти жалобный всхлип, — мы ведь только начали, ангелок. Цепкие пальцы в секунду вытягивают ремень, справляются с ширинкой и сбрасывают мои брюки на пол, я безразлично перешагиваю через них, отталкивая ногой, а широкие ладони обхватывают мои ягодицы, вплотную притягивая к себе, а потом скользят под резинку, сжимая так сильно, что меня бросает в жар. Я подставляю шею под его поцелуи, не замечая, как белье повторяет участь рубашки и брюк, но не чувствую себя скованно и смущённо. Всё, о чём я думаю сейчас, - это его руки и губы. Везде. — Люцифер, но ты.. - словно придя в себя, выдыхаю я, пытаясь сфокусировать взгляд на нем. — Одет? - я киваю, а он одаривает меня развратной улыбкой, заставляя сердце пропустить удар, — Всё верно, ангелок. Всё остальное происходит словно в замедленной съемке - он хватает меня за плечи, разворачивая и усаживая на дубовый стол, последнее прикосновение губ к губам, и он опускается на колени. Сын Сатаны опускается на колени передо мной. Его пальцы крепко хватают меня за бёдра, раздвигая их шире, и я почти физически ощущаю, как к моим щекам приливает кровь, когда он бесстыдно разглядывает меня, смотря из под налипшей на лоб чёлки. А в следующую секунду его губы накрывают мой член, и мне кажется, что стон, вырвавшийся из моей груди, можно услышать в другом конце школы. Да что там школы - его можно услышать даже в Аду. Его язык творит сумасшедшие вещи, каждым своим движением сводя меня с ума, и я зарываюсь пальцами в его волосы, надавливаю, раздвигаю бёдра, стараясь толкнуться всё сильнее, чтобы достичь желанной кульминации и забыть произошедшее, как страшный сон, но в последнюю секунду он заставляет меня возненавидеть себя так сильно, как никогда раньше. Влажные губы исчезают, заставляя меня задохнуться от досады. — Попроси, - я распахиваю глаза, когда до меня доходит смысл его слов, трясу головой, пытаясь понять, не послышалось ли мне, впиваясь взглядом в него. — Что? - он безразлично пожимает плечами, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ты же прекрасно меня слышал, - он вскидывает бровь, ухмыляясь, — попроси, ангелок. Попроси сына Сатаны трахнуть тебя, - я закашливаюсь, и он поднимается, почти заботливо стучит по спине, задевая крылья. Я еложу на столе голой кожей, мне становится почти неуютно под взглядом его изучающих глаз, но его рука тянется к моему члену, аккуратно обхватывая и заставляя вспомнить о его требовании. Его палец кружит вокруг головки, а губы прижимаются к моему уху, хрипло выдыхая: — Я сделаю всё, что ты захочешь, ангелок, только попроси, - острый язык касается мочки, а зубы аккуратно прикусывают ее, заставляя меня податься навстречу его ласкам, — сдайся мне в первый и последний раз, - голова кружится от его голоса, тело ломит от каждого мимолётного прикосновения, и мне кажется, что в эту секунду я готов продать ему душу за возможность кончить. Я напрягаюсь всем телом, пытаясь обмануть его, но он резко отодвигается от меня, складывая руки на груди, заставляя застонать от досады. — Проси, - алые глаза горят огнём, крылья трепещут, скулы ходят ходуном от злости, и я непроизвольно улыбаюсь, закидывая голову назад. Проигрывать тоже нужно уметь. — Пожалуйста, - я слегка подаюсь вперёд, и он бросает на меня удивленный взгляд, словно не готовый к тому, что все будет так просто, — о, великий сын Сатаны, пожалуйста, окажи услугу сыну школьного учителя - отымей его в зад, - его ноздри вздуваются от злости, заставив меня издать тихий смешок, — такую просьбу ты ждал? - он подлетает ко мне, хватая за горло, и от этого властного движения темнеет в глазах, а я, поддавшись импульсу, накрываю его руку своей, сжимая ее сильнее, наслаждаясь тем, как его брови шокированно ползут вверх. — Ангелы любят пожёстче? - я улыбаюсь, отрицательно качая головой и, сжимая руку сильнее и обхватывая его бёдрами, бесстыдно трусь пахом. Я закрываю глаза, чувствуя, как рассудок покидает меня вместе с кислородом, заканчивающимся в легких. — Заставь меня забыть о том, что я ангел, - я тянусь дрожащими руками в его ширинке, — я хочу тебя, Люцифер, так сильно, как не хотел никого и никогда, заставь меня забыть об этом, я прошу - нет, я тебя умоляю, - я открываю глаза, пытаясь сфокусировать на нем взгляд, — ты слышишь меня? - он быстро кивает, нахмурив брови, — Тогда чего ты ждёшь? В секунду он разворачивает меня и загибает над дубовым столом, опрокидывая грудью на холодное дерево, что-то неразборчиво шепчет и скользит влажными пальцами внутрь, хватая свободной рукой за волосы и прижимая к столу. Я ненавижу себя за то, как охотно отзываюсь на каждое его движение, развожу бёдра, открывая ему лучший доступ, бесстыдно выгибаю спину и прошу ещё. — Ещё! Меня трясёт от возбуждения, словно от лихорадки, когда он оказывается внутри, я бездумно хватаю его за руку, заставляя прижаться к себе ближе. Я чувствую, как его грудь сминает перья на моих крыльях, заводясь от этого ещё сильнее. — Ты такой потрясающе узкий, - шёпот на ухо, что заставляет желудок скручиваться в комок, — и такой отзывчивый, - я зажмуриваюсь, — Дино, - зажмуриваюсь ещё сильнее, — я тебя разверну, - он выходит из меня, тут же усаживая на стол и входя на полную длину, я скрещиваю ноги на его пояснице, а он тянется к моим губам целуя так жадно, как в первый раз, и сердце странно сжимается, пропуская ещё один удар. Он хватает меня за бёдра, вколачивает в стол, шепча что-то неразборчивое в губы, а мое тело плавится, превращая меня в безвольную тряпичную куклу, способную лишь на то, чтобы отзываться стоном на каждый короткий толчок. Он прижимает меня так близко, что мой член трется о его живот, и я тяну его за руку, кладя ее себе на шею, зная, что это будет последней каплей. Цепкие пальцы сжимаются, крепко обхватывая горло, вырывая последний рваный стон из моей груди. — Люцифер. Еще один толчок, грубый и резкий, - и слово, произнесенное в момент наивысшего удовольствия. — Дино. Я улыбаюсь, чувствуя, как глаза противно щиплет, отталкиваю его от себя, но он перехватывает мои руки, прижимая к себе вплотную и вжимаясь носом в мои волосы. — Дай мне минуту, - он обхватывает меня поперёк спины - обнимает с такой нежностью, что перехватывает дыхание, и я в ответ накрываю его крылья своей ладонью, чувствуя, как он вздрагивает от неожиданности, — Дино? — Что? - он шепчет куда-то мне в шею, и мне приходится напрячь слух, чтобы разобрать его слова. — Я.. - он отодвигается, проводя ладонью по лицу, словно снимая невидимую паутину, — ничего, просто пробую твоё имя на вкус, - он натягивает привычную ухмылку, отодвигаясь от меня и подтягивая штаны, садится рядом со мной и заглядывает в глаза. Смогу ли я теперь думать о нем, как о враге, когда его ладонь по-хозяйки обхватывала мой член, заставляя меня стонать его имя? Смогу ли смотреть на него и не думать о том, как умолял его вколачивать меня в стол, как выгибался ему навстречу и двигал бёдрами в такт? Смогу ли забыть эти губы и руки? Смогу ли смотреть на то, как они прикасаются к другим? — Хочешь вернуться на бал? Я уверен, что нас уже обыскались наши спутницы, - я ободряюще улыбаюсь ему, пытаясь отвлечься от мыслей, а он отрицательно качает головой, рассматривая свои туфли. — Давай я лучше тебе кое-что покажу, - он подскакивает со стола, хватает одежду, бросая её мне, — моё особенное место. Одевайся, - я непонимающе смотрю на него, на что он лишь раздраженно закатывает глаза. — Надеюсь, оно не в Аду, - он ухмыляется, подплывая ко мне и, секунду подумав, запечатывает мои губы поцелуем, помогая натянуть рубашку. — Не узнаешь, если не согласишься, - он щёлкает мне по носу, заставляя нахмуриться. — Обычно сначала идёт свидание, а только потом секс, - я застегиваю рубашку, но пальцы не слушаются, и он раздраженно откидывает мою руку, помогая справиться с пуговицами. — А кто тебе сказал, что это свидание, ангелок? - он лукаво улыбнулся, застегивая последнюю пуговицу, — жду тебя во дворе через пять минут. — Боишься, что нас увидят вместе? - я натянул белье и брюки, бросив на него быстрый взгляд. — Боюсь, что, узнав о произошедшем, твой папаша заставит меня на тебе жениться, - я схватил чернильницу со стола, запуская ее в него, но он ловко увернулся от неё, засмеявшись, — хотя возможно ты не такой уж и плохой вариант. Я покачал головой, вскинув глаза к потолку и услышав удаляющиеся шаги, спрятал лицо в ладонях, глупо, но совершенно искренне, улыбнувшись впервые за долгое время. За дикую радость, что ты подарил, не представляю, чем расплачусь.